Босс, это мой фламинго! - Дамич Марина - Страница 11

– Вот неловко вышло, да? – слышу позади себя веселую реплику Давыдова. Он шел все это время за мной? Маньяк!

– Нет, все правильно. Это наш фламинго. Мы планировали с моим мужем устроить эпичную битву на кругах, – елейно говорю я и благодарю женщину за то, что вернула мое плавательное средство.

А когда нас, наконец, оставляют с Давыдовым вдвоем, я делаю вид, что не замечаю его. Облачка пытаюсь на небе разглядеть, но их не почему-то…

– Чижик! Не хочешь мне ничего объяснить? – ой, от его голоса вновь холодком веет. – Или горло уже прошло? Что за нападение в бассейне?

– Хорошего вечера, Владимир Сергеевич, – запихиваю все в сумку, но Давыдов хватает меня за локоть.

– Трусиха, – подтягивая меня к себе, обзывается босс.

А я – да! У меня весь мой боевой запал выдохся.

– Эй, Иришка! Этот тип к тебе пристает? – да ну нет! Ну за что? Мне еще и Мирослава не хватает.

– Это моя жена! – продолжает верить в свою выдуманную ложь Давыдов.

– Ага! И моя заодно. Слышь, Давыдов, убери руки от нее!

Мирослав выглядит сурово и мощно. Конечно, Владимир Сергеевич с потрясающим и сильным телом, но по комплекции явно проигрывает рыжему борову. Если моего босса побьют из-за меня, устроюсь в Турции горничной где-нибудь, потому что в Москву мне можно будет не возвращаться.

– Мирослав, все хорошо. Это правда мой муж, – успокаиваю своего рыжего собрата по несчастью.

– Так ты к нему прилетела что ли?

– Да.

– Бросай его немедленно! Что это за мужик такой, который сам по отпускам, и денег немерено, а жена в первый раз море видит! – требует Мирослав.

– Я тебя сейчас сам брошу, – харахорится Давыдов. О, нет-нет!

– Мы разберемся, Мирослав, правда, – молю своего попутчика. Тот с прищуром поглядывает на Давыдова, но отходит.

– Если оба не спуститесь к ужину, и Иришка не будет улыбаться от счастья, я тебя найду, – угрожает боссу Мирослав. Уходя, случайно толкает охранника в плечо, но тот, оценивая разворот плеч амбала, извиняется. Ну и шкафина!

– Ира, никогда больше не лезь в разборки мужиков, ясно? – зло бросает Давыдов. – Откуда ты знаешь Соловьева?

– Какого Соловьева? – дрожу. Но не от страха. Меня сковывает какой-то озноб.

– Вот этого? – указывает на удаляющуюся фигуру Мирослава босс.

– Мы с ним вместе прилетели сюда. Познакомились в дороге. А это так важно?

– Уже нет, – вмиг остывает босс. – Назови мне свой номер. Вечером зайду за тобой и ты мне все во время ужина расскажешь.

Мне не хочется создавать для него проблемы и заставлять драться в неравном бою с Мирославом. Поэтому называю свой номер. Он удивленно вскидывает брови и расплывается в улыбке:

– Вот это везение.

– Разве? – от слова «везение» мое лицо становится кислым как после лимона.

– Ага. Мы с тобой соседи, – с широкой улыбкой констатирует босс.

Главное – идти с гордо поднятой головой. И так, будто королева этого отпуска – я, и никакие блондинки и рядом со мной не сравнятся. Да-да.

Не берусь продолжать разговор с Владимиром Сергеевичем. От греха. Очень недвусмысленно он меня к себе прижимал и женой называл. Я же и привыкнуть могу! А потом – здрасьте, распишитесь и получите разбитое сердце. Потому что он, вон, тоже любитель погулять на две стороны. Иначе, как можно объяснить интерес Елены Витольдовны к его личной жизни?

Да и куда мне тягаться с этой мадамой? Я же просто Иришка Чижик. Почти разведенная и, судя по тому, что со мной в последнее время происходит – очень проблемная женщина.

Ну, вот зачем я такая Владимиру Сергеевичу? И что за ерунду он придумал, назвав меня женой? Еще и Мирослав в этот ужас весь втянулся.

За этими мыслями не замечаю, как оказываюсь в своем номере. Надо же! Даже не заблудилась и ничего не уничтожила по пути.

Как-то мне некомфортно совсем.

Хочется поскорее снять с себя купальник и помыться.

Но почему-то когда-снимаю купальник, кожа начинает гореть. В душе вода кажется либо слишком горячей, либо слишком холодной. Кое-как настраиваю приятную для себя температуру.

От мыла кожу щиплет. Неужели у меня аллергия? Может, в бассейне слишком много хлора и он спровоцировал такую реакцию? Когда вытираюсь полотенцем после душа, состояние вообще как будто меня кто-то пожарил вместо сосиски на костре.

Смотрю в зеркале на свою спину – ярко-алая с бледными полосками и следами от купальника. А где края купальника – места особенно яркие и болезненные.

Да ну не может быть! Ну нет! Ну, пожалуйста, нет!

Обрадовавшись своему спонтанному отпуску, я не купила никаких защитных средств от загара, хотя Катя меня предупреждала. Наплевав на меры безопасности, я отправилась на море, думая, что буду лежать под зонтиком и иногда плавать. В итоге на море не пустили, и я проторчала в бассейне под зенитным солнцем.

Но, если честно, я искренне надеялась, что мою бледную кожу с первого дня ничего не возьмет. Бывало в детстве ездили на речку, и я только веснушками покрывалась, а не загорала.

Теперь же я сама и есть одна большая сплошная краснючая веснушка.

Со спины перевожу взгляд на свое лицо.

Лучше бы я себя не видела в отражении.

Нос и щеки – красные, как мякоть помидора, остальная часть лица чуть розовее. Рыжие брови смотрятся вообще зачетно в таком тандеме!

Зато видно, какие у меня красивые яркие и голубые глаза!

В комнате врубаю кондиционер на полную мощность, потому что только с ним приходит какое-то подобие облегчения. Как же все болит!

Аккуратно сажусь на кровать. От моей самой мягкой и филейной части будто кожу отрывают. Неужели… о, нет. Я себе еще и попку поджарила!

Вскакиваю от боли. Нахожу в шкафу платье-футболку. Оно старенькое и прикрывает меня до колен. Хлопок платья очень тонкий и мягкий. Вместе с нижним бельем – это все, что я могу на себя натянуть без криков от боли.

Сил стоять у меня нет. Так и плюхаюсь на кровать, обдуваемая прохладным воздухом от кондиционера.

Бодрый стук в дверь заставляет меня открыть глаза.

Темно уже. Сколько времени? Что происходит?

– Ирина, открывай! Я знаю, что ты в номере, – слышу глухой голос своего босса. Может, мне это только снится?

И вообще, все нормальные люди спят. Наверное.

Выползаю из постели. Стараюсь идти так, чтобы футболка не задевала мою кожу. Кажется, мне становится только хуже. Вдобавок меня морозит, а мокрая после душа голова будто льдом покрыта. Неужели мне продуло шею.

Снова стук в дверь. Нет, он нормальный?

На всякий случай включаю свет. Чтобы Владимир Сергеевич раз и навсегда испугался и ушел.

Или, наоборот, увидел во мне все самое ужасное и сделал свой выбор. А то хорош чертяка – орал в бассейне, что я его жена, когда на мне купальник на два размера меньше, а моя фигура очень даже ничего. Зато сейчас предстану перед ним обожженной помидоркой, и посмотрю на его реакцию!

Насчет три распахиваю перед ним дверь.

Босс, похоже, отлично вживается в роль горячего мужика. Может не вживается, и это просто он такой и есть 24\7? Просто я лишнего себе не позволяла даже в мыслях, храня верность своему придурку-мужу.

Озноб немного затихает, как только Давыдов в шикарном образе турка-мафиози появляется на моем горизонте. Черная из плотного и матового шелка рубашка тесно облегает его мускулистый торс, натягиваясь от любого движения. Брюки первоклассно сидят на бедрах, а переход к узкой талии подчеркивает стильный кожаный ремень. Русые и чуть выгоревшие волосы уложены в идеальном порядке, а на лице легкая модная щетина.

Его кожа, в отличие от моей, прекрасно загорела и шикарно сочетается с черной одеждой Давыдова.

Мне нужно смотреть ему в глаза? Тону в них без оглядки. Дышать забываю. Да, Чижик, фиговая была идея открыть ему дверь с мыслями о том, чтобы он принимал меня такую, какая я есть.