Семь ключей от будущего. Песнь Творца - Фарг Вадим - Страница 5

Мягкий свет от консолей погас. Успокаивающий гул двигателя оборвался. Даже едва слышное шипение системы жизнеобеспечения замерло. Корабль погрузился в абсолютную, неестественную тишину и непроглядную темноту. Словно кто-то невидимый просто вырвал душу из моего корабля, оставив лишь пустую металлическую оболочку, беспомощно дрейфующую в пустоте.

Первой реакцией был не страх, а профессиональное раздражение.

– Да чтоб тебя! – прорычала я в темноту, наощупь пытаясь найти панель аварийного питания. – Каскадный сбой? Чёрта с два, я сама всю проводку перебирала! Что за шутки…

Мои пальцы скользнули по холодному, мёртвому пластику. Ничего. Никакой реакции. Я ударила по панели кулаком, но ответом мне была лишь глухая тишина и ноющая боль в костяшках. Инженерная часть моего мозга лихорадочно перебирала варианты: короткое замыкание? Отказ главного реактора? Но даже при полном отказе должна была сработать резервная система. А здесь не работало ничего. Абсолютно. Словно законы физики взяли отпуск за свой счёт.

Именно тогда, в этой звенящей, давящей на уши тишине, до меня начало доходить. Это была не поломка, а внешнее воздействие. Какое-то поле, которое просто погасило всю электронику на борту. Мой триумф рассыпался в прах, сменившись ледяным, липким ужасом.

И тут я их увидела.

Они не вышли из гиперпрыжка с ослепительной вспышкой. Они просто проявились в пустоте, словно темнота впереди сгустилась и обрела форму. Три корабля. Угольно-чёрные, без единого опознавательного знака, без единого огонька. Их корпуса имели странную, хищную геометрию, состоящую из острых углов и гладких поверхностей, которые, казалось, не отражали, а поглощали звёздный свет. Они были не кораблями, а осколками абсолютной ночи, пустотой, принявшей облик оружия.

Моё сердце рухнуло куда-то в пятки. Я сидела, парализованная, в своём тёмном, мёртвом корабле, наблюдая, как один из чёрных хищников медленно приближается. Из его носовой части ударил невидимый луч. «Стриж» содрогнулся, и по корпусу пронёсся протяжный, мучительный стон скручиваемого металла. Гравитационный захват. Меня тащили, как беспомощную рыбку в сети.

В этот момент в моей голове всё сложилось в единую, чудовищную картину. Лёгкость, с которой мне удалось обмануть главного техника. Беспрепятственный взлёт. И эта идеально спланированная засада точно на полпути к цели, в секторе, где не было ни одного патрульного корабля.

Мой гениальный план побега превратился в фарс. Это была не охота. Меня не выследили. Меня ждали.

Меня встретил эскорт, словно почётный караул из двух ходячих шкафов в угольно-чёрной броне, такой же матовой и поглощающей свет, как и корабли, что взяли мой «Стриж» в клещи. Они двигались по бокам с отстранённой, механической грацией, будто два идеально синхронизированных дроида-убийцы. Ни слова, ни прикосновения, но их молчаливое присутствие давило сильнее любых кандалов. Мы плыли по коридорам, вырезанным, казалось, из цельного куска застывшей ночи. Ни стыков, ни указателей, ни единой лампочки – свет просто сочился из ниоткуда. Архитектура в стиле «морг встречает минимализм». Хозяин корабля был настоящий эстет или психопат, чёрт бы его побрал.

Наконец, мы замерли перед гладкой стеной, которая беззвучно ушла в стороны. Мои провожатые остались снаружи, застыв идеальными статуями. Лёгкий, почти неощутимый толчок силового поля в спину вежливо пригласил меня войти.

«Спасибо что не прикладом по голове. В вас, ребята, только что умерла, так и народившись, одно из лучших традиций конвоиров, – мысленно поблагодарила я, хоть и дрожа от страха».

Дверь за моей спиной так же бесшумно сомкнулась, отрезая меня от всего мира. Я очутилась в помещении, которое напоминало скорее пещеру в сердце астероида, чем комнату. Стены из полированного обсидиана были неровными, но гладкими, словно оплавленными, и в их тёмной зеркальной поверхности смутно отражался мой растерянный силуэт. Единственным источником света был тусклый, холодный свет, льющийся из-под фальшпола. Казалось, я стою на поверхности замёрзшего, бездонного озера. В центре этого зала не было ничего. Ни мебели, ни консолей, ни пафосного злодейского трона. Только пустота и звенящая тишина.

– Инженер Аска Редфорд.

Голос раздался из самой густой тени. Спокойный, ровный и безэмоциональный. Голос лектора, готового начать скучнейшую лекцию, или хирурга, комментирующего очередной разрез. В нём не было ни капли угрозы, и от этого по спине пробежал ледяной холодок.

Из мрака медленно выступила фигура. Высокий, худощавый мужчина в простом, но идеально скроенном тёмно-сером костюме. Его лицо было спокойным, почти безмятежным, с тонкими, аристократическими чертами. Я узнала его. Это был Лорик. Верный помощник и тень своего безумного братца. Только теперь до меня дошло, что тенью был как раз Мориан. А этот человек – суть и сама тьма. Меня как холодной водой обдало от страха. Шутки кончились.

Он остановился в нескольких метрах, сложив руки за спиной. Его холодные, внимательные глаза изучали меня без всякого интереса, словно новый образец под микроскопом.

Я сглотнула, пытаясь подавить волну ужаса. Мой лучший защитный механизм – сарказм – сработал на автомате.

– О, какая честь, – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более язвительно. – Личная аудиенция у главного кукловода. Что может быть изумительней? Какие планы на мой счёт? Будете медленно опускать меня в чан с кислотой, транслируя это моему парню в прямом эфире? Или сразу перейдём к банальным угрозам и требованиям отдать все артефакты? А то ваш братец уже пытался. Скучно, неоригинально и, как показала практика, очень вредно для здоровья.

Лорик молчал несколько секунд, слегка склонив голову набок, словно прислушиваясь к забавному, но совершенно не важному звуку. Затем на его губах появилась тень усмешки. Не злой и не торжествующей. А снисходительной. Усмешки профессора, услышавшего от первокурсника очевидную глупость.

– Шантаж? – произнёс он так же ровно и спокойно. – Инженер Редфорд, вы мыслите категориями моего покойного брата. Эмоционально, шумно и крайне неэффективно. Эмоции – это всего лишь хаотичные всплески биохимии, которые создают лишние переменные в уравнении. Я же предпочитаю элегантные решения.

Он сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила.

– Вы ошибаетесь, если думаете, что вы здесь в качестве рычага давления на лорда Виканта. Его предсказуемая эмоциональная привязанность к вам – это, безусловно, любопытный феномен, но совершенно бесполезный для моих целей. Зачем мне угрожать ему вашей жизнью, если я могу просто предсказать его следующий ход, основанный на примитивном инстинкте спасения партнёра? Это всё равно что играть в шахматы с противником, который раз за разом жертвует ферзём ради пешки. Скучно.

Мой мозг лихорадочно пытался понять. Если я не заложник… тогда кто? Что, чёрт возьми, ему нужно?

– Тогда зачем я здесь? – выдавила я, и мой голос прозвучал уже не так уверенно.

Лорик остановился. Его взгляд стал более сфокусированным, и я впервые почувствовала в нём проблеск чего-то похожего на интерес. Я не интересовала его как женщина, судя по оценивающему взгляду. Это был интерес учёного к аномалии.

– Вы – юное дарование, которому не место в пыльных замках и казённых учреждениях, – сказал он. – Ваше резонансное оружие. Та «музыка», что вы создали на «Неукротимом». Это было… изящно. Грубо, интуитивно, почти по-детски, но в основе своей – поразительно изящно. Вы не стали пробивать щит грубой силой, как какой-нибудь тупой вояка. Вы заставили его уничтожить самого себя, войдя в резонанс с его собственной частотой. Вы использовали его силу против него самого. Это не тактика солдафона. Это мышление гения.

Он медленно обошёл меня по кругу, продолжая говорить своим ровным, гипнотизирующим голосом.

– Мой брат собирал армию. Я же собираю знания. Он хотел победить в войне. Я хочу доказать теорему. И вы, инженер Редфорд, являетесь её недостающей частью. Я хочу понять, как работает ваш мозг. Как вы пришли к этому решению? Случайная догадка? Или результат точного расчёта, основанного на неполных данных? Мне нужно препарировать ваш мыслительный процесс.