Девочка Черной Бороды - Ромеро Екатерина - Страница 10

Мы женщин никогда так не казнили, но ведь никогда и грехов таких не было. Убить предателя, крысу, вора. Это легко.

Убить же девчонку восемнадцати лет. Я не знаю как это будет.

Хочу чтобы уже поскорее, потому что она сидит в моем доме и это мне мешает.

Физически, морально как угодно. Я хочу чтобы Джамханова отплатила долг, мне тогда станет легче, потому что нести дальше этот груз неотомщенности уже больше нет сил.

Я сижу в его комнате. Сначала тихонько, но после не выдерживаю, интерес все же берет свое. Открываю шкаф, там черные и синие костюмы, белые одинаковые рубашки, все выглаженное и идеальное до тошноты.

На комоде несколько дорогущих наручных часов, пепельница, сигареты.

Никаких изображений, вообще ничего. Где фотографии жен, семьи? Гафар умеет любить или только быть мэром?

В ванной нахожу флакончик духов. Это его запах. Осторожно вдыхаю и прикрываю глаза. Тут же кадры, как Гафар наклонился и поднял меня на руки, прижал к себе, он согрел меня.

Осторожно опускаю платье, поворачиваясь спиной к зеркалу.

Сглатываю, смотрю на свое отражение. Там нет ни царапины, спина не тронута, тогда как я была более чем уверена, что Сайдулаев тогда порезал меня ножом. Это было так странно и еще… я тогда-то что ощутила. Что-то новое, необычное и очень-очень сильное.

И это был не страх. Напротив, мне стало жарко, внизу живота появилось томление, я все еще помню его сильные пальцы на своей талии.

Черт. О чем я думаю, почему. Наверное, мозг от нервов совсем перестал работать. Черная Борода убьет меня, какие прикосновения, какие чувства? Проснись Лейла. Он твой палач и ненавидит тебя.

Пользуясь моментом пока я одна, принимаю душ, вымываю волосы пахучим гелем. Нахожу новую зубную щетку, наглею, беру тоже и ее. Может, это мои последние часы, я хочу провести их чистой.

Внизу что-то щелкает и я быстро натягиваю одну из чистых рубашек Гафара. Думаю, это мой палач вернулся, выхожу в спальню, но там никого нет. Довольно скоро глаза начинают слипаться и я засыпаю, скрутившись котенком на кровати, так и не дождавшись его.

– Я не разрешал брать мою одежду.

Распахиваю глаза, быстро побираюсь на кровати. Гафар стоит напротив, возвышается горой.

– А я не просила портить мою ночнушку! И приносить меня сюда и я тоже не просила!

Не знаю, откуда столько смелости, я за день отдохнула, поела и набралась сил.

Вижу как Черная Борода окидывает меня презрительным взглядом, а после ослабляет галстук, снимает пиджак.

Вижу его со спины. Крепкий, высокий, здоровый мужик. Такой скрутит и руками голыми придушит, даже пистолета ему не надо, незачем.

– Предпочитаешь вернутся в прежнюю комнату?

– А вам не все ли равно, где меня ненавидеть?

Язвлю и вижу, как в этот момент темнеет взгляд Черной бороды, он смотрит на мои голые ноги.

– Ты права. Мне все равно, где ты подохнешь. Абсолютно.

– Также как и ваши жены, правда?

Иду на таран, я хочу понять, прощупать где эта грань, за которую заходить нельзя, да только поздно. Я уже ее перешагнула, судя по тому, как Гафар весь напрягся.

– Следи за словами, Джохарова.

– А что я такого сказала? У вас тут нет женщин, вы видимо, вдовец. Обеих ваших жен также заморозили?

– Да, а потом холодными в бетоне замуровал.

Отвечает так, словно мы тут о ценах на рынке говорим, а я все никак не успокоюсь. И вроде понимаю, что не надо это сейчас обсуждать, но и остановится не могу тоже. Хочу, чтобы ему было больно. Уколоть его, задеть за живое, ну хоть что-то.

– Наверное, они страдали с вами, мучились. Никто такого как вы не полюбит!

– Какого такого?

– Такого монстра!

Выпаливаю, а Гафар ближе подходит, за предплечье меня берет, поднимает так, что я едва достаю ногами до пола.

– Повтори. Что ты сказала?

– Что слышали! Вы полны власти, у вас охрана, оружие есть! Чего вы тянете? Убейте сразу! Так нет же, вам доставляет удовольствие мучить женщин. Как своих жен вы замучили, так замучаете и меня!

Выкрикиваю, Гафар усмехается, а после достает нож и приставляет его к моему горлу, надавливая лезвием на кожу, заставляют дрожать от ужаса и понимания, что я точно сказала что-то не то:

– А ты не женщина для меня, сука. Ты моя месть. Хорош бегать. Согрелась?

– Да!

– Снимай тогда свои тряпки. Я голоден.

– Что?…

– Что слышала! Думала, в сказку попала? Снять одежду, я сказал! На колени!

Чеканит строго, а у меня его слова набатом в голове бьют.

Я не думала что так. Я не знала.

Я слишком поздно понимаю, что Гафар не тот человек, с которым можно препираться, которому можно грубить или пытаться качать права.

Он не терпит непокорности, моя попытка показать характер быстро оборачивается против меня.

Липкий холод разливается по телу, с силой сжимаю рукава рубашки. Смотрю на Сайдулаева, не в силах пошевелиться. Его черные глаза как ледяные ночи, и рука его не дрогнет, никаких сомнений нет.

– Ты меня услышала? Я сказал: снять одежду. Или ты подчинишься мне или умрешь прямо сейчас.

Острое как бритва лезвие упирается мне в шею. Перед глазами все расплывается, прикрываю веки. Этот мужчин в сто раз меня сильнее, а я еще хочу жить.

Судорожно хватаю ртом воздух и расстегиваю рубашку. Пуговка за пуговкой дрожащими пальцами, не открывая глаз.

Стыдно, унизительно и больно. О да, Сайдулаев определенно хочет сделать мне больно. Он жаждет этого, я чувствую вибрации его ненависти, которые всецело направлены в меня.

– Дальше!

Веду плечом, рубашка падает под ноги, я не могу. Мне стыдно. Еще ни один мужчина не разглядывал меня так, как сейчас это делает Черная Борода. Я слышу его горячее дыхание, а еще собственное сердце, которое к этому моменту уже бьется где-то в горле.

Прикрываю груди рукой, стягиваю трусики. Они сваливаются к щиколоткам, последняя преграда снесена. Я теперь совершенно голая перед ним, обнажена душой и телом.

– Повернись.

– Я не хочу. Пожалуйста!

– Мне не интересно, что ты хочешь! Будет так как я сказал, подчиняйся или умри!

В его руках нож, подчиняйся или умри.

Я прокручиваю эти слова и понимаю, что никто тут со мной возиться и шутить не станет. Он чеченец, владеет ножом как дьявол, никакой пощады, Лейла. Он тебя сейчас убьет.

И мне становится страшно. Не так я думала все будет, но могла ли я вообще представить, что Гафар не только меня казнит, но перед этим еще и опозорит.

Медленно разворачиваюсь, слышу как Гафар убрал нож, но от этого не легче. Он подошел ближе. Слишком близко ко мне, опасно.

– Лицом к стене. Не дергайся.

Дважды повторять мне не надо. Я слушаюсь его, потому что боюсь боли. Думала, смелая, но на деле конечно, это не так.

Свожу ноги вместе, прижимаю руки к себе, не знаю чего ожидать от монстра. Перед глазами этот проклятый холодный бетон. Он серый.

Слышу как Сайдулаев подошел вплотную, а после наклонился ко мне. Мурашки тут же побежали по коже.

Что он делает, что… обнюхивает мою шею и волосы? Да, именно это он и делает, с шумом втягивая воздух как зверь.

– Прошу вас, не надо так со мной! Я женщина, вы не можете так поступить…

– Заткнись! Ни слова больше. Будешь противиться – отдам охране! Ты НЕ женщина. Ты моя месть и у тебя нет права на отказ! Дернешься хоть раз – перережу глотку.

Это, пожалуй, самое страшное, что я когда-либо испытывала в своей жизни. Не в том гараже, не в холодной комнате – сейчас, загнанная в угол, поставленная лицом к стене. Когда он позади меня, когда нет пути обратно и я понятия не имею, как это вынести.

– Ноги расставь, прогнись.

Я бы могла упираться, кричать, звать на помощь, да вот только от страха меня словно парализует. Я только и могу что дрожать, чувствуя, как Гафар выставляет под себя словно какую-то куклу.

Я правда стараюсь, но тело как будто деревянное, оно совсем не слушается меня и тогда Сайдулаев сам шире разводит мои бедра, проталкивая между них колено.