Долг человечества (СИ) - Попов Михаил Михайлович - Страница 2

С выходом все новых и новых коллег из лифта, офис постепенно начал наполняться. И вместе с увеличившимся числом людей, опенспейс наполнил шум и возня. Громко грелся чайник на кухне, громко двигались стулья и жужжали кулеры от вновь и вновь включаемых рабочих компьютеров.

После утренних приветствий и короткой планерки, шум ненадолго стих. Теперь каждый занят своими непосредственными обязанностями, и этот час, когда звонки и переговоры еще не начались, был самым тихим часом во всем рабочем дне. Всех это устраивало. Я не лезу к людям, не ставлю задач и не задаю вопросов, они не шумят, старательно делая вид, что начали разбирать почту. Но я знал, что они сейчас просматривают мемы. И они знали, что я знаю. Этот шаткий баланс был своеобразной игрой. И всем она нравилась.

Я чувствую, что снова устал. Сидя здесь и делая свою работу, мой организм недвусмысленно намекнул мне, что стоит поменьше играть по вечерам и больше времени уделять сну.

Кстати об этом — моя маленькая отдушина. О ней знала моя семья, мои коллеги были разве что наслышаны, но да это и не важно. Мои святые несколько часов, когда я могу расслабиться, играя в любимую онлайн игру. Да, у меня не только работа скучная, но еще и досуг. Но мне нравилось.

Да и, в целом, я всю жизнь предпочитал быть одиночкой, витать в облаках, и выбирать какие-то занятия, которые требовали минимум социальных взаимодействий либо вовсе без таковых. Обычная жизнь, и я имею на нее право!

И что же в итоге? Я был, как бы сказать… доволен своей жизнью? Работа хорошо оплачивалась, у меня есть любящая жена, неплохая квартира, начальство уважало и ценило мои профессиональные навыки, а коллеги считали другом. Мое будущее выглядело довольно безоблачно, по крайней мере я сам так считал. И то, что меня окружает лишь рутина меня не пугало. Предсказуемый и легко прогнозируемый день, неделя, месяц, да даже год — вот то, что мне нравилось. И я сам построил эту жизнь. И плевать, что в толпе меня никогда не различить.

Мне подходит то, что я не привлекаю лишнего внимания. Как ящерица под камнем.

— Привет, начальник! — Мои размышления о собственном бытие прервал старший среди менеджеров, и мой прямой подчиненный. Заявился, сверкая улыбкой. — Мы с парнями решили пообедать сходить, ты как, с нами?

— Э-э, звучит неплохо, но там же в общем зале празднование днюхи Леши? — Отвлекся я от пустого, не начатого письма на электронке.

— Ты бы хоть иногда на рабочие чаты внимание обращал, кроме своего отдела. — Пожурил меня Дмитрий.

— Так и что там?

— Заболел. — Коротко ответил мужчина, показав пальцами кавычки.

Дима — хороший парень. Он был одним из тех, кого называют экстравертами, прирожденными харизматичными лидерами. Но слишком уж он непостоянный. Взять отпуск посреди важной сделки? Взять четырнадцать дней лишних больничных в году? Отлынивать от работы, потому что сегодня плохая погода? Это все про него. Но с ним можно было обсудить что-то, касающееся не только работы, и это был один из немногих людей, кого я мог бы назвать не просто коллегой, но еще и товарищем.

Рядом с ним мялся парень по имени Борис. Тучный, угрюмый, и первым впечатлением о нем было бы то, что на самом деле он просто крупный добряк. Рубаха-парень, чрезмерно молчалив, но вопреки этому, чертовски убедителен, когда дело заходит до продаж и заключения сделок. Он был обстоятелен и терпелив, мог заваливать потенциального покупателя горой писем и звонков, и его методы были весьма изощренными. Мыслил нестандартно, короче.

Я встал, прихватил сумку, заблокировал компьютер и направился к лифту вместе с Димой и Борей. По пути мы болтали о работе и о планах на неделю, не забыв упомянуть и грядущее собрание от директоров, запланированное сразу после обеда.

На девятом этаже к нам вошла Женя с ее мужем Антоном, эти ребята работали рука об руку в логистике. А на пятом лифт пополнился еще тремя людьми. Девчонками из кадров. И все три были без ума от статного и улыбчивого Димы.

Сильнее всех выделялась Катя, одна из этой троицы. Младший сотрудник из кадрового отдела. Она добилась наибольших успехов в завоевании ветреного сердца Димы, который, казалось, воспринимает это все просто как игру. Веселую, но совершенно ни к чему не обязывающую. Катя же имела другие виды, и это было заметно невооруженным глазом. За это ее коллеги с пятого и недолюбливали.

Впрочем, популярность Димы трудно списать на везение. Помимо выдающихся харизмы и легкости, он был еще и внешне отлично сложен. Удивляюсь, как он умудряется сочетать алкогольные тусовки, спортзал, и при этом оставаться вечно жизнерадостным? Но эти размышления явно мне не к лицу — не привык судить о людях как-то иначе, кроме как по их профессиональным навыкам. А сейчас я слишком увлекся в перипетиях их служебного романа.

Я глянул в зеркальную дверь лифта, проверяя, что нормально выгляжу. Белая, наглаженная рубашка, заправленная в строгие брюки, короткая стрижка, идеально выбритое лицо. Я был обыкновенным. Не толстым и не худым. Не красивым, но и не страшным. Если я вдруг когда-то решу совершить преступление, ограбить банк, например, операционистка вряд ли поможет составить вменяемый фоторобот. Слишком уж я был стандартным.

Апокалипсис случился приблизительно в 12:10 по Москве.

В тот момент, когда я и несколько моих коллег вышли из офисного здания, но еще не успели войти в кафе быстрого питания неподалеку. Думаю, что все, кто находился в каком-либо помещении, когда это произошло, умерли в одно мгновение. Если бы в эту злополучную минуту мы решили праздновать Лешин день рождения в офисе…

Это касается не только домов и офисов. Те, кто летел в самолете, ехал в машине или в метро. Черт, может быть считаются и какие-нибудь навесы. Но разбираться возможности у меня не было. Все закрутилось слишком быстро.

Случившийся хаос произошел в одно мгновение. Здание за моей спиной внезапно начало деформироваться, будто на него со всех сторон начала воздействовать непреодолимая сила гравитации с точкой притяжения в самом центре. Я видел, как это произошло.

Пшик, и здания больше нет, только нечто непонятное, сферическое с бурно мельтешащими внутри частицами, в которых смутно угадывались куски арматуры. Будто бы гигантский миксер перемалывал всё внутри этой области.

Но не только с нашим офисом приключилось такое. Все вокруг принялось схлопываться и сминаться. Быстро, каскадом. Дом за домом, машина за машиной, пока горизонт на многие километры вперед не стал просматриваться слишком отчетливо. Не осталось ничего, что могло бы быть выше бордюра.

Дальше еще больше странностей: сжатые в сферы здания, дома, машины и даже фонарные столбы, принялись принимать форму правильных кубов, как будто сжимание теперь пошло в иной плоскости.

И я это не просто видел, но еще и слышал. Такого грохота, скрежета металла и криков, я не слышал никогда ранее. А те, кто в это время сладко спал в своей постели или куда-нибудь ехал — и вовсе счастливчики. Ведь им повезло не пережить этого.

Наверное, здесь должен был сработать инстинкт самосохранения. Жажда во что бы то ни стало спасти свою жизнь. Но, захлестнувшая меня паника была направлена не на то, чтобы спасти себя, а на то, как бы узнать… Ульяна, милая, где ты?

Мои коллеги бросились кто во что горазд. Дима, остолбенев, непонимающе лупал глазами. Боря, не смотря на свою полноту, со спринтерской скоростью бросился к визжащим девчонкам, стараясь прикрыть их своим массивным телом от невидимой угрозы. Антон судорожно дергался туда-сюда, то Женю схватит, то начнет материться. А я достал телефон.

Ожидаемо, связи не было. Логично — ведь сотовые вышки тоже превратились в непонятные кубы из материи. Да и со спутниками наверняка произошло тоже же самое. Чертыхнувшись, засунул смартфон обратно в карман.

— Какого хрена происходит⁈ — Выкрикнул Дима, бешено вращая глазами.

— Не знаю! — Всхлипнула одна из девушек с пятого.