Развод и другие лекарства - Рублева Алиса - Страница 10

Передо мной особняк. Высокие ворота с коваными узорами, за ними – двухэтажный дом с большими окнами. В них горит свет, но ничего не видно за шторами. Фасад подсвечен мягким жёлтым светом, дорожка из каменной плитки ведет к крыльцу.

Когда я делаю шаг вперед и осматриваясь, ворота раскрываются передо мной, будто впуская меня в неизведанный мир.

Я иду по освещенному двору. Вокруг живая изгородь, клумбы, фигурно подстриженные деревья с идеально круглыми шапками.

Подхожу к массивной двери из темного дерева. И не успеваю постучать, как она раскрывается.

Меня встречает мужчина в строгом костюме, похожий на дворецкого из кино. Он кивает:

– Вас ждут.

Я прохожу внутрь. Снимаю полусапожки у входа и иду за мужчиной.

Ступаю в носках по гладкому, холодному паркету, разглядывая дорогой интерьер. Высокие потолки, окна почти в пол, на стенах картины в деревянных рамах: пейзажи и люди. В воздухе запах чистоты и роскоши.

В центре гостиной, куда мы проходим, стоит рояль у окна, дальше три светлых дивана буквой П. А перед ними – большой горящий камин.

И лицом к этому камину стоит мужчина.

Я вижу лишь его спину, но сразу узнаю.

Он оборачивается ко мне, и мое сердце замирает.

Я замираю на пороге, словно врезаюсь в невидимую стену.

Это он. Тот самый мужчина с ярмарки. Который купил мою картину за сто тысяч рублей.

В груди что-то предательски дрожит, как струна, задетая неумелыми пальцами. Я ощущаю тревогу, волнение, предвкушение и страх одновременно.

Сердце быстро бьется в груди, шум крови в ушах.

– Проходи, – голос у мужчины спокойный, низкий, заботливый и, в то же время, не терпящий возражений, – садись.

Он делает жест рукой в сторону диванов.

Я киваю, будто, наконец, вышла из оцепенения и прохожу вглубь комнаты.

Опускаюсь на центральный диван и кладу сумку себе на ноги. Крепко сжимаю ее ручки пальцами, стараясь справиться с волнением.

Мужчина проходит, стуча тростью, и садится на боковой диван, слева от меня. Его поза расслабленная, он убирает трость в сторону, откидывается на спинку, но не сводит глаз с меня.

– Можешь называть меня Леонид, или Лео.

– Это ваше имя? – вспоминаю слова Светы, что меценат не раскрывает имени.

– Не имеет значения. Ты можешь обращаться ко мне так.

– Я поняла. Меня зовут Адель. Но вы, наверное, знаете.

Он едва заметно кивает.

Я чувствую его взгляд. Он изучает меня не торопясь, как коллекционер смотрит на найденную вещь: поворачивает мысленно, прикидывает, как впишется в коллекцию. От этого по спине бегут мурашки.

– В твоих картинах столько боли, – наконец говорит он. – Почему?

Я дергаюсь, словно эти слова могли ударить меня.

Я не готова вот так запросто раскрыться первому встречному. Даже если он меценат и хочет продвигать меня. Я едва его знаю. Разве не достаточно просто моих картин? Раз они ему понравились. Зачем он хочет залезть мне в душу?

Я отвожу взгляд, поправляю волосы, словно маску, чтобы спрятаться за ней.

– Не имеет значения, – наконец, отвечаю, взяв себя в руки.

На его губах появляется легкая улыбка, а во взгляде мелькает уважение.

– Это… просто стиль, – отвечаю, чтобы не казаться совсем уж грубой.

Снова поправляю волосы. Чем дольше он на меня смотрит, тем сильнее ощущение, что он что-то разглядит.

А для меня… показать ту часть своего лица – будто раздеться догола перед человеком. Слишком интимно, слишком страшно…

Я уже однажды показала свое лицо мужчине. Валентину. И он уничтожил меня этим. Сказал, что я как черт из ада. Что я настолько ужасна, что ему неприятна любая близость со мной.

Нет, больше я так не оступлюсь.

Не раскрою тело и душу перед мужчиной.

Да ни перед кем.

– Выпьешь? – вдруг спрашивает Леонид.

– Я не пью, – отвечаю сразу.

– Тогда и я не буду, – кивает.

Он слегка поворачивается в сторону стоящего неподалеку пожилого мужчины в строгом костюме, который все это время присутствовал незримо, как часть интерьера.

– Артур, мне чая. А гостье? – Лео переводит вопросительный взгляд на меня.

– Кофе.

Артур кивает и выходит. Я остаюсь наедине с этим человеком, и в комнате словно становится жарче от невидимого напряжения.

Лео продолжает меня разглядывать. Взгляд цепляется за волосы, ищет лазейку к лицу. Мне кажется, он сейчас просто наклонится и уберет прядь. Сердце бешено колотится о ребра. Но в какой-то момент Леонид отводит взгляд. И я выдыхаю так заметно, что сама это слышу. Плечи падают вниз.

Этот мужчина… в нем слишком много всего: сила, которая внушает страх и уважение; власть, от которой хочется либо покориться, либо сбежать; притяжение, что заставляет возвращаться к нему взглядом снова и снова, будто меня тянет к нему невидимой энергией; и опасность, едва уловимая, как тонкий запах дыма в доме.

– Так что вы хотели обсудить? – спрашиваю спокойно, потирая вспотевшие ладони о колени.

– У твоих полотен есть потенциал. Я хочу устроить тебе выставку.

Я вскидываю голову.

– Что?

– Выставку. Через два месяца. В галерее моего друга.

– Вы это абсолютно серьезно сейчас говорите? – я не верю своим ушам.

Света говорила о выставке, но я не верила все это время. И сейчас не верю.

– Более чем, – он чуть склоняет голову.

– Почему именно я?

– Потому что в твоих картинах правда, – отвечает он без паузы. – И потому что я хочу, чтобы люди ее увидели.

– Но… – я сглатываю.

В этот момент Артур возвращается с подносом. Ставит передо мной чашку кофе, перед ним – чай. Лео кивает, благодарит, потом снова переводит взгляд на меня.

– Это же так просто не делается. Всему есть цена, – заканчиваю мысль.

– Почему? – он прищуривается. – Я беру на себя организацию. Пространство, реклама, гости. От тебя нужны картины.

Его слова звучат почти искренне. Почти. Но я уже слишком многое пережила, чтобы верить первому встречному.

– И все? – я не выдерживаю и усмехаюсь, хотя губы дрожат. И все тело уже взмокло от волнения. – Так не бывает. Всегда есть условия.

– Условия будут, – он не отводит взгляда. – Но они не касаются денег.

Я чувствую, как сердце падает куда-то вниз. Конечно. Подвох есть.

Не может человек вот так просто предложить незнакомке выставку.

– И какие условия? – спрашиваю с замиранием сердца, будто только что ступила одной ногой в пропасть.

– Какие условия? – спрашиваю осторожно.

Сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу. Ладони мокрые, я сжимаю руками колени, чтобы хоть как-то унять дрожь.

Смотрю на Лео. Внимательного, серьезного, уверенного…

Хочется сбежать. И хочется остаться.

Я чувствую рядом с ним не только страх. Но и интерес. Волнение. Любопытство, опасное и пьянящее.

Леонид подается вперед, смотрит мне в глаза.

– Ты должна написать еще хотя бы пять полотен. Выставку сделаем через два месяца. Сможешь?

Я замираю. Только пять картин. Не требование, не ловушка, не страшный подвох. Пять картин. Что может быть проще?

Но именно эта простота пугает больше всего.

Смогу ли я? Конечно. Я пишу все свободное время. Вдохновение пока не иссякло, даже напротив. Но… почему именно я? Неужели во мне действительно есть что-то, что стоит выставки? Неужели он увидел то, что не заметил никто другой?

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.