Детективные истории эпохи Мэйдзи - Сакагути Анго - Страница 1

© Перевод. А. Аркатова, 2025

© Перевод. Е. Кизымишина, 2025

© Перевод. А. Палагина, 2025

© Перевод. А. Слащева, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

За черный дощатый забор особняка, принадлежащего Кацу Кайсю[1] в Хикаве, прошел Тораноскэ Идзумияма, мечник из Кагурадзаки. Хоть он и жил в нынешние просвещенные времена – шел 18–19-й год Мэйдзи[2], – была у него слабость – напившись, представляться Татибана-но Токиясу и целовать служанок в щечки.

В детстве Тораноскэ учился у Кайсю фехтованию. В ту пору Кацу Кайсю не получил еще пост от бакуфу и, будучи весьма беден, добывал пропитание с помощью кэндо и «голландских наук». Спустя два года Кайсю стал чиновником, да вдобавок весьма занятым, поэтому передал Тораноскэ, который учился в четвертом классе нынешней начальной школы, другому учителю – Ямаоке Тэссю. С тех пор он изучал фехтование у Ямаоки, а теперь открыл собственное додзё[3] в Кагурадзаке – правда, особой популярностью оно не пользовалось.

Тораноскэ уселся в ротанговое кресло у входа в особняк Кайсю и задумался, схватившись за голову. Такую он имел привычку – приходить к Кайсю, когда что-то его тревожило, садиться в это кресло и хвататься за голову. Поэтому кресло расшаталось, ножки еле держались – Тораноскэ был крупным.

Примерно через несколько минут раздумий Тораноскэ поднялся. Он попросил служанку доложить о его приходе. Та удалилась, вскоре вместо нее вошла другая прислужница Кайсю, по имени Които, которая пригласила его внутрь. Они миновали приемные в двенадцать и шесть дзё, где стояли столы и стулья в западном стиле. Во времена хатамото[4] они использовались на официальных приемах. В токонома[5] висела картина маслом с изображением дракона кисти Кавамуры Киёо. С ними соседствовала маленькая комната, известная как «Кабинет Кайсю» – прежде он работал здесь и часто вел тайные беседы с Нансю – Сайго Такамори и Кото – Окубо Тосимити. Справа тянулся длинный коридор в пять кэнов[6], за которым располагались комнаты в шесть и восемь дзё[7]. К ним примыкали чайная комната в три татами[8] и амбар.

К счастью, сегодня других посетителей не было. Кайсю выглядел элегантно, но сидел, скрестив колени и говорил грубовато, как настоящий токиец.

– Эй, Тора! Как поживаешь? У фехтовальщиков как всегда по горло дел?

– Дел много. Но и мать, и отец, и дети – все семеро – не голодают.

– В Кагурадзаке пьяный головорез явился. На тебя похож, говорят.

– Все враки!

– Впивается в женские шейки, да щеки облизывает. Теперь в Кагурадзаке после восьми часов женщине и на улице не показаться. Барышни и молодые жены уже дрожат со страху и уповают на Синдзюро. А слепая массажистка О-Гин[9] вообще говорит, что ты, Тора, сам вцепляешься в шею похуже царя ада Эмма. И злится.

– Стыдно признаться, виноват, но не настолько. Впрочем, сегодня я пришел за вашим мудрым советом по поводу Юки Синдзюро.

– Что случилось?

– Чрезвычайное происшествие. В газетах запретили о нем писать. По всей стране разъехались соглядатаи, а правительство проводит совещание с участием самого императора.

Как всегда, Тораноскэ привирал, но не там, где речь шла о совещании с участием императора. Кайсю удивился.

– Война, что ли, началась?

– Нет, вчера около восьми вечера на балу-маскараде убили дельца Кано Гохэя. На том вечере присутствовали министры и послы, а также Цусима Тэнроку и Канда Масахико.

Кайсю, обычно непоколебимый, вдруг замолчал и на мгновение задумался. И его удивительный разум – острый как клинок, быстрый как стрела, точный как микроскоп – тоже озадачился этим серьезным делом.

Самая важная закавыка заключалась вот в чем. В те годы у Японии не было настоящей промышленности, и правительство задумало рискованный проект. В стране выплавляли меньше тысячи тонн стали в год, и хотя уж десять лет как запустили паровозы, сталь все еще импортировалась. Япония сама не могла производить «орудия цивилизации». А чтобы стать цивилизованной страной, необходимо развивать промышленность. Однако требовался капитал. Крупные японские буржуа хотели заниматься торговлей, морскими перевозками и прочими делами, приносящими легкий доход, а крупная индустрия, которая требовала усиленных вложений капитала, оборудования, лучшей технологии и многолетних исследований, никого не привлекала.

Тогда обеспокоенное правительство решило в качестве первого шага на пути к цивилизации построить металлургический завод. Средств на это не было, поэтому планировалось занять пять миллионов фунтов у страны Х. Пять миллионов фунтов – это пятьдесят миллионов долларов. По нынешнему курсу это астрономическая сумма, эквивалентная примерно тремстам миллиардам иен.

Однако были и государства, которые не радовались развитию промышленности в Японии. Яркий тому пример – страна Z. Там опасались, что усиление Японии как индустриальной державы вызовет панику на их рынках.

Тогда премьер-министр (назовем его так, дабы не выдать исторические факты) задумался. Постройка полностью государственного металлургического завода вызовет международную сенсацию. Если выделить часть завода и передать частным лицам, тоже выйдет нехорошо. Оставалось только полностью частное строительство – и к счастью, нашелся подходящий человек, крупный торговец Кано Гохэй, заинтересованный в развитии машиностроения. Так что было решено поручить этот проект ему.

Впрочем, это являлось формальностью – заем в пять миллионов фунтов фактически гарантировало правительство, и оно же целиком погасило бы его, то есть проект был государственный. Страна Х видела врага в стране Z, поэтому не возражала бы, если бы Япония, благодаря промышленности, смогла хоть немного подорвать позиции Z на Востоке. Так между Японией и страной Х начались тайные переговоры.

Однако пять миллионов фунтов – сумма колоссальная, а международные дела – вещь весьма деликатная. Даже учитывая вражду со страной Z, никто не хотел лишний раз навлекать на себя гнев другого государства. Поэтому страна Х проявляла крайнюю осторожность и никак не соглашалась просто выдать пять миллионов фунтов.

В безрезультатных переговорах прошли почти полгода, пока страна Z не раскрыла этот секретный сговор и не увидела всю подоплеку.

Тогда страна Z решила отомстить, но вместо того, чтобы открыто предостерегать Японию или протестовать против страны X, она поступила иначе. Япония закупала у Х бумагу, нефть и хлопок (опять же, как и в случае с титулом премьер-министра, настоящие продукты скрыты и товары названы наугад), что приносило Х огромные прибыли. Поэтому Z в отместку решила организовать поставки этих товаров в Японию по дешевке из других стран, а заодно способствовать развитию крупной бумажной, нефтеперерабатывающей и хлопкопрядильной промышленности в Японии.

Страна Z вела тайные переговоры об этом не с премьер-министром Уэдзуми Дзэнки, а с его политическим соперником Цусимой Тэнроку, который считался сильным кандидатом на следующий срок. Тэнроку происходил из княжества, правители которого противостояли клану Уэдзуми. Посол Z, Франкен (имя, разумеется, вымышленное – настоящее могло бы выдать страну), тайно пригласил Тэнроку и сделал ему следующее предложение: «Мы дадим вам пять миллионов фунтов. Разверните крупное производство бумаги, нефтепродуктов и хлопка. Сырьем и зарубежными рынками сбыта обеспечим. Поскольку политику напрямую заниматься этим неприлично, оформите все как частное предприятие дельца Канды Масахико. Формально это будет заем, а когда вы станете премьером, оформим все как официальный государственный договор».