Тёмный Властелин идёт учиться – II - Барчук Павел - Страница 8

Я одним прыжком преодолел препятствие в виде стола и скулящих под ним людишек, но снова оказался в тупике. На этот раз путь мне перекрыли Трубецкая и один из магов-охранников.

Алиса, с сияющими от возбуждения глазами, демонстрировала бедолаге какой-то сложный боевой прием, в итоге которого смертный оказался зажат в захвате, а его лицо стало медленно синеть.

– Отпусти его! – рявкнул я, оттаскивая Трубецкую за куртку. – Ты ему шею сломаешь!

Вообще, плевать я хотел на сломанные шеи каких-то там смертных, но Алису пора было притормозить.

– Расслабься, Оболенский! – весело крикнула она., – Я же профессионал!

В этот момент где-то снаружи, заглушая гам и грохот, заорала сирена. Резкая, пронзительная, она взорвалась в ушах, заставив на мгновение замереть даже самых яростных бойцов. Потом к первой сирене присоединилась вторая, третья…

– Стражи порядка! – кто-то дико завопил из глубины зала. – Менты! Валим отсюда!

И тут же, как по команде, общее безумие сменилось общей паникой. Все, кто секунду назад с наслаждением лупцевал друг друга, теперь ринулись к выходу, опрокидывая остатки мебели на своем пути.

– Идиоты… – Высказался я, наблюдая, как буквально через мгновенье в дверях образовалась самая настоящая давка.

– Оболенский! Сергей! – где-то рядом прозвучал голос Звенигородского.

Я обернулся. Артем, с разбитой губой и горящими глазами, пробивался ко мне сквозь рвущуюся на улицу толпу. Эти смертные и правда неимоверно глупы. Они, вместо того, чтоб использовать любой другой выход, который здесь непременно должен быть, по сути бодро и резво бегут прямо в руки стражей.

– Пара валить! Если нас зажопят стражи – это трындец! Баратов всех отчислит к чертовой матери! Особенно тебя. У него к твоей физиономии особая любовь имеется.

Я собрался было ответить Звенигородскому, что бежать никуда не собираюсь, как чья-то цепкая рука схватила меня за запястье. Холодные, тонкие пальцы сжались с неожиданной силой. Я обернулся, готовясь отбросить наглеца, и… встретился взглядом с Анастасией Муравьёвой.

Княжна была бледна, но абсолютно спокойна. Ее глаза, холодные, ясные, смотрели на меня без тени паники.

– Черный ход. Идем, – голос был тихим, но она говорила так, будто не допускала возражений.

Я обернулся, посмотрел в сторону того места, где всего лишь пять минут назад сидел Леонид.

Его там не было.

Честно говоря, не удивился. Более того, зная дядюшку, уверен, к тому факту, что я так и не смог до него добраться, он немного приложил руку. Сила Лорда Лжи в том числе умеет отлично сеять разброд и шатания даже в самые стройные ряды смертных.

Леонид специально меня дразнит. Маячит перед глазами, чтоб я точно знал, что он рядом, но к себе не подпускает. Старый лис…

Муравьева дернула мою руку, и я не стал сопротивляться. Мысли о Леониде все еще будоражили сознание, но трезвый расчет подсказывал – попасть в лапы стражам – будет лишним. Во всяком случае, для моих планов, связанных с получением диплома.

Анастасия, не выпуская мою ладонь, уверенно потянула меня вдоль стены, ловко огибая горы разбитой посуды и опрокинутые столы. Она явно уже «прощупала» пространство заведения и точно понимала, куда идти. Звенигородский, Алиса, Воронцова и Никита следовали за нами.

– А где этот чертов Гнус?! – спросила вдруг Софья.

Я обернулся. У входа по прежнему толпились и лезли друг на друга люди. Побитые официанты пытались собирать мусор, осколки и обломки. А вот Гнуса и правда нигде не было видно.

– Идём вперед, – я кивнул Анастасии. – Веди. Где запасной выход? Ты же его почувствовала? А Гнус сам выберется. Это вам точно говорю. Если стражи додумаются его арестовать, им же хуже.

Через пару мгновений мы проскользнули в узкий, темный проход, скрытый за портьерой с безвкусным золотым узором.

Я пропустил друзей вперед и шёл последним. Перед тем, как покинуть зал, бросил еще один взгляд в темный угол. Стул, на котором сидел Леонид, был все так же пуст. На столе оставался недопитый бокал. Мое сердце сжалось от досады. Он снова исчез и мы снова не поговорили.

Черный ход вывел нас в темный и грязный переулок.

– Бежим! – прошептал Строганов. Весь его боевой пыл сошёл на нет.

Никита первым рванул прочь от двери, глубже в переулок, который по ощущениям Анастасии должен был вывести нас на проезжую улицу.

– Наследник.

Голос прозвучал негромко, но я его услышал настолько хорошо, будто говорили мне прямо в ухо.

Вся наша компания замерла как по команде. Я медленно обернулся.

В самом конце переулка, ровно там, откуда мы только что появились, стоял Леонид Чернослав.

Он вышел из темноты бесшумно, словно призрак. Его темный костюм сливался с мраком и смотрел дядюшка прямо на меня.

– Это что за хрен? – удивился Звенигородский, как всегда абсолютно откровенный в выражении своих эмоций.

Дело в том, что Лорд Лжи обратился ко мне на языке, который смертным был не знаком – старое наречие одного из демонских племен Бездны. Поэтому мои спутники ничего не поняли, но почувствовали исходящую от незнакомца угрозу. Звенигородский шагнул вперед, заслоняя девушек.

– Эй, ты! – крикнул Артем. – Отвали! Не до тебя!

Леонид проигнорировал его, как проигнорировал бы лай дворовой собаки. Его взгляд, тяжелый и пронзительный, был прикован ко мне.

– Зачем ты здесь, племянник? – спросил он насмешливо, все на том же наречии. Для смертных это звучало как набор щелкающих и шипящих звуков. – Мой брат прислал тебя, чтобы ты, наконец прикончил самого неугодного Чернослава? Неужели у него не нашлось кого-то… посерьезнее?

Я почувствовал, как Тьма внутри меня встрепенулась. Она ощутила близость родственной Силы.

Я попытался просканировать родственника. Любопытно, но он, словно приглушал свою Тьму. Мощь Чернослава работала лишь на одну сотую. Вот, наверное, почему дядя спокойно шляется по Десятому миру. Только… Я мог сказать наверняка, Силу Леонида сдерживал не тот ритуал, который мы проводим для путешествия к смертным. Это что-то другое.

– Ошибаешься, дядя, – ответил я на том же языке. – Отец мертв. Сгорел дотла на собственном погребальном костре.

Лицо Леонида, до этого момента выражавшее лишь холодную насмешку, исказилось гримасой недоверия. Он резко тряхнул головой.

– Ложь! – его шипение стало громче. – Не может этого быть! Темный Властелин не умирает, пока жива сама Тьма! Ты врешь, мальчишка!

– К чему мне лгать тебе? Его правление окончено. Теперь я – Темный Властелин.

Леонид замер, его пронзительный взгляд выискивал на моем лице следы обмана. Я видел, как в глазах Лорда Лжи сменяют друг друга надежда, разочарование, неверие. Пожалуй, новость о смерти брата его не порадовала. Наоборот. Он словно… Расстроился?

– Нет… Нет, я не могу поверить… Неужели все было зря… – Лорд Лжи отрицательно качнул головой. – Не обессудь, племянник, но мне придётся использовать Силу, чтоб убедиться в твоих словах.

Леонид медленно поднял руку. Его пальцы сложились в странную, изломанную фигуру, от которой меня буквально начало выворачивать наизнанку. Я вдруг понял, что до одури сильно хочу рассказать дяде, как в детстве испортил его любимые туфли. Подложил их маленькому грифону и тот навалил в обожаемую обувь Лорда Лжи солидную кучу.

– Ах ты… сволочь… – вырвалось у меня сквозь сжатые крепко зубы, но уже на языке смертных.

Треклятый родственник пытался влиять на меня своей Тьмой!

Мои спутники не понимали, что происходит, но мою фразу расценили как угрозу со стороны Леонида. Для них все выглядело так, будто этот незнакомец атаковал меня магией.

– Руки прочь от него! – прорычал Звенигородский.

Артем выскочил вперед, оттолкнув меня за спину, и, не долго думая, выбросил вперед руку. Сгусток пламени, яркий и неистовый, рванулся из его ладони прямо в грудь Леониду. Это было чисто инстинктивное, боевое заклинание, которому Артема научила Трубецкая.

Я хотел остановить Звенигородского. Потому что, мягко говоря, он поступил очень неумно.