Кому много дано. Дилогия (СИ) - Каляева Яна - Страница 43

Про «новость» я рявкнул, повернувшись к строю лицом, так что все вздрогнули. Хорошо, держим внимание!

— Плохая новость: вам может показаться, что академическая магия — это скучно. А еще, чтобы ей эффективно пользоваться, нужны аккуратность, вдумчивость, хорошая память! Короче говоря, нужно ее учить!

— Для задротов, — доносится с задних рядов.

Усмехаюсь.

— Я бы так не сказал! Есть и хорошая новость. Ну-ка, кто скажет мне, какой маг сильнее: академический пустоцвет или инициированный маг второй ступени, оперирующий только сырым эфиром?

Контингент в ступоре, чует подвох. Наконец, Аглая Разломова встряхивает рыжей гривой:

— Ну так нельзя же ставить вопрос! Что это вообще такое⁈

Ухмыляюсь.

— Верно! Вопрос провокационный. Казалось бы, глупый! Но… Проведем аналогию. Другой вопрос — юношам! Вот два бойца. Один — просто очень здоровый, но никогда ничему не учился. Даже и не боец, а просто здоровяк. Второй — щуплый, но несколько лет занимался конкретным видом единоборств, очень серьезно. Кто победит?

— Здоровый! — радостно орет Гундрук Тумуров.

— Да, он как хренакнет! — поддерживает его Антон, который Батон.

— Тренированный! — вопят Максим и Степан, снага и гоблин, оба худощавые.

Аглая опять недовольна:

— Почему вопрос только юношам, это во-первых? Во-вторых, он такой же некорректный, как и первый!

— Верно, — широко улыбаюсь я. — Потому что цель этих моих вопросов — не привести вас к ответу, а заставить задуматься! Скажу честно — я бы поставил на здоровяка! Но! И у щуплого, но тренированного есть шанс, верно?

— Сто пудов жилистый уработает жирного! — орут снага с гоблином. — А если еще арматуру взять! А если втрое…

— Стоп! — провозглашаю я. — Втроем на одного — неспортивно. Но допустим, у нас магическая дуэль трое на трое! С одной стороны — эфирники второй ступени. Могучие, но каждый сам по себе, кто в лес, кто по дрова! С другой — пустоцветы-ритуалисты. Поодиночке менее сильные, но подготовленные! Потому что академическая магия — это план, структура! Кто победит? Вот тут я уже поставил бы на вторую команду! Здесь начинает работать эффект, насчет которого у кхазадов специальная поговорка есть — кто вспомит, какая?

Гляжу на Строганова, но тот только глазами хлопает, даром что родовитый потомок гномов.

Зато выручает Фредерика Фонвизина. Провозглашает чеканно:

— Порядок бьет класс!

— Точно! По этой самой причине кхазадская сборная по лапте такой неприятный противник для любой другой сборной. Если, конечно, следите за чемпионатами. Хотя лапта исторически — совсем не кхазадский спорт.

Начинается шум про лапту, я его пресекаю.

— Так вот, к серьезным вещам. Изучение академической магии — ваш хороший шанс. Я имею в виду, если останетесь пустоцветами. Реальная перспектива уравнять себя по способностям с магом второй ступени, в большинстве случаев. А если инициируетесь — дополнительный крутой козырь.

Оглядываю ряды, смотрю в глаза.

— Вы здесь не навечно. У вас еще все впереди — карьера, семья, приключения. Вся жизнь! Звучит банально, я понимаю. Истерто, неискренне. Но это правда! Маги больше ста лет живут!

Перевожу дух.

— Тут, конечно, не самое приятное место. И я хорошо понимаю, что вы оказались тут… по не слишком приятным причинам. Как и я! Но — используйте этот шанс. Копите любые знания, какие можете. Я буду вас учить… Чему смогу.

В наступившем молчании звучит голос юной орчанки, как ее… Вектра, кажется:

— А смысл? Если я не актив, а масса, я и после колонии буду служить тупо батарейкой. Ни на какую нормальную должность не возьмут. Еще и печатей наставят, чтобы не магичила лишний раз самостоятельно…

Ее слова — боль многих. Я вижу, как юноши и девушки, только-только воодушевившись, снова тухнут.

— Отставить уныние! — рявкаю. — Еще раз, молодежь: маги живут долго. Всё у вас будет, если вы так решите! Даже печати — не приговор!

Сбиваюсь. Потому что магические печати — это как раз приговор! В буквальном смысле.

Но кроме меня, никто не заметил.

— Печати, ограничения занимать какие-то должности — момент формальный. Внешний. Да, с нами это может случиться. Но я говорю о вашем внутреннем багаже. Его никто не отнимет. Ваши знания — это ваши знания. Ограничения можно снять — не будете вы сто лет батарейкой, если умеете больше, точно вам говорю! А вот если опустите руки… Тут уж извините. Но вы знаете… Когда всерьез тренируешься, то однажды вдруг обнаруживаешь, что вещи, казавшиеся очень сложными, теперь делаешь на раз плюнуть! Именно ты — этот крутой парень! Да вот, смотрите, самые простые руны…

Ботинком рисую на потрескавшемся бетоне Турисас и Хагалас, ну и еще пару технических символов.

Над головой Карася гремит гром! И из невесть откуда взявшейся тучи начинает моросить дождик. Воспитатель подпрыгивает на своем стульчике, ругается хрипло. На самом деле это не так просто, просто я уже несколько минут химичил с атмосферным давлением. Но воспитанников надо встряхнуть, показать им наглядный, яркий результат — здесь и сейчас!

И это срабатывает. Юноши и девушки оживляются, летят восклицания и вопросы: «Круто!», «И мы вот так просто сможем⁈»

— Сможете! — уверенно объявляю я. — Обязательно сможете! Итак, я ответил на ваши вопросы? Академическая магия — ваш друг! Неважно, если вы пустоцвет или батарейка. Ваш неразменный серебряный, ресурс, который не отобрать!

И тут замечаю, что вопросы не кончились. На меня в упор смотрит Сергей Карлов — не орет, как его приспешники, спокойно поднял руку. Но в глазах… Гнев у него в глазах, вот что. Разобрало парня… Внезапно!

— Говорите, Сергей.

— Насчет пустоцветов и батареек вы четко пояснили, — говорит он напряженным, тихим голосом. — Что у нас всё равно куча возможностей будет, когда выйдем отсюда. Понятно. Ну а насчет наоборот, другого? Я про вторую инициацию. Если она случится? Чем нам тогда поможет… ваша академическая магия?

И снова строй замолкает, повисает тяжелая тишина. Все глаза уставились на меня.

…Вот как. Проблема исчезновения инициированных в никуда грызет их всех — не только отрезков. И грызет сильно. Раз уж «отличник» Карлов не удержался и почти в лоб задает мне этот вопрос. Он-то, небось, до сих пор думает, что я — вербовщик.

И вправду — на кой черт чему-то учиться, на что-то надеяться, строить планы — если даже счастливый билет может обернуться черной меткой?

— Это очень правильный вопрос, Сергей, — тоже понижаю голос. — И поэтому сегодня у нас будет особенное занятие. Подготовительное. Я постараюсь вам обеспечить условия, чтобы в дальнейшем вы могли заниматься спокойно. Но вас попрошу мне помочь.

Юноши и девушки озадачены, но внимательно слушают. Строганов и компания отрезков — напряжены, их я уже посвятил в курс дела.

— Давайте все вместе пройдем чуть дальше. Там подготовлен чертеж.

Веду учеников на другую часть плаца — тут на бетоне уже расчерчены символы. Ладно, на самом деле их я не подготовил, а Лукич с Маратовичем, я бы не успел. Коллега Солтык командовал, а кхазад чертил: у того и с глазомером порядок, и с инструментами, и с твердостью механической руки. Пришлось довериться этим двоим — и не подвели.

Карась со своим раскладным стулом тащится за нами — пока что отстал.

— О! Там чего в середине? Котлы! — снова вопит неугомонный Максим Саратов. — Гля, пацаны, котлы лежат! Мои, я первый увидел!

«Котлы» — дешевенькие наручные часы «Смородина-5», мои собственные. Придется ими пожертвовать.

— Саратов! — рявкаю я. — Стоять! Не дай бог линию нарушишь — всю жизнь на лекарства будешь работать!

Громко хлопаю воздух перед носом у снага — а не то ломанулся бы хватать часы, повредил рисунок.

Саратов комично шлепается на задницу, все ржут. Гундрук походя лепит ему фофан.

— Не в масть тебе такие котлы, Мося!

Все это нехорошо, но разбираться времени нет — вот-вот подоспеет Карась.

Расставляю учеников вокруг чертежа. Тем, с кем заранее договорились — Строганову и прочим — раздаю заряженные амулеты.