Опасный дар для гадкого утенка (СИ) - Норд Агнешка - Страница 19

— Знаю! — крикнула в ответ Юля.

Остальные задания Саня прослушала, засмотрелась на другую группу, которую вёл на поле беловолосый наставник.

— Глядите, кто проснулся, — хохотнул Стас. — Командир, айда купаться, пока эти тут секретничают. Ишь, в конец поля потопали, медвежата.

— Ладно, — кинул взгляд на «медвежат» Глеб. — До завтрака ещё почти час, можно и окунуться, пока остальные не проснулись. Сань, тебе помощь нужна? Или с нами пойдёшь?

Саня помотала головой. Помощь ей точно пока не требуется, и думать о купании в холодное утро, да ещё не имея купальника, не хотелось. Тем более Света с Ритой делали ей знаки, что покажут своё жилище.

— Ну, как знаете, — поглядел на Свету командир Глеб. — Расходимся! Только на завтрак никто не опаздывает.

— Пойдём! — тут же схватила Саньку за руку Света. — Мы такой уют в палатке навели!

Саньке самой было любопытно посмотреть, как устроились девчонки. Оказалось, что внутри земляной пол, но только у входа, где стояли рюкзаки и обувь девочек. Остальное пространство занимал деревянный настил, застеленный тем самым пледом, оказавшимся просто огромным — хватило почти на весь настил. А уже поверх пледа лежали пенки и спальники.

Саня посочувствовала мысленно — спать должно быть жёстко на настиле. Но девчонки не сетовали, наоборот выглядели довольными. Их спальные места занимали меньше половины настила, остальное пространство было завалено подушечками, книгами, игральными картами и всякими другими мелочами. Правда кроме подушечек, остальное было сложено аккуратно.

— О, гитара! — заметила Саня музыкальный инструмент.

— Светкина, — просветила Рита. — Они с Глебом так и познакомились — оба с музыкальным образованием.

— Ага, — Света взяла гитару и присела на край настила. — Нас Гарик Зотов озадачил в позапрошлом году песню готовить. Глеб ещё сердился, бессовестный, не хотел с девчонкой готовить номер. А я новичок была, всего боялась, хоть и виду не показывала.

— И как? — Саня тоже присела на край настила, сразу признав, что он не так уж плох.

— Увидел мою гитару, — прищурившись продолжила Света, осторожно перебирая струны. — Сыграй, говорит, мелкая, что ты там можешь.

Рита легла на подушечки, слушая с улыбкой, явно знакомая с этой историей.

— А ты? — не удержалась Саня.

— А я сказала, что если смогу его удивить, то он научит меня целоваться, — Света пробежалась пальцами по струнам, рождая тихую и изумительно приятную мелодию.

Саня и не подозревала до этого, что на гитаре такое возможно сыграть. Она заслушалась, и только, когда мелодия была закончена, спохватилась.

— Ну и что было дальше?

— Глеб так прибалдел от её условия, — продолжила Ритка за мечтательно перебирающую струны подругу. — Что Света успела ему сыграть «Либертанго», саундтрек из «Гарри Поттера» и «Выйду ночью в поле с конём».

— А потом мы целовались, — хихикнула Света. — И уже было не важно, кто кого учил.

— А потом их застукал Гарик Зотов, — дополнила Рита. — Тогдашний командир. И чуть не убил Глеба.

— А Зотов — лучший друг моего старшего брата Тимура, — печально покивала головой Света. — И очень серьёзно отнёсся к просьбе брата присматривать за мной на базе. Глебу в итоге запретили не только приближаться, но даже смотреть в мою сторону. Хотя, по идее, он был не так уж виноват.

— Запретный плод сладок, — резюмировала Рита. — И как только закончилась та смена, у этих двоих всё завертелось.

— В отместку, — посмотрела Света на подругу. — В следующий раз Саня узнает историю любви Риты.

— Даже сопротивляться не буду, — вздохнула Ритка, но как-то очень грустно.

— Это что-то трагичное? — запереживала Саня.

— Да нет, — Рита вздохнула ещё разок, но уже с мечтательной улыбкой. — Просто соскучилась. Его ждать ещё дней пять. Давай, Светочек, разгони грусть страстной балладой.

Света усмехнулась, и удивительно сильным голосом запела, аккомпанируя себе бравурной мелодией гитарных струн.

«На скамейке ночной... ты забыла усталость.

Целовалась, лгала, что вернёшься опять…

Захмелевший стрелок, забродившая старость,

Вам цыганскую кровь не унять, не взнуздать…»

— Заканчиваем концерт! — рявкнул кто-то и несильно пнул их палатку ногой. Звук струн оборвался, а Светка выдохнула, насмешливо усмехнувшись. — Опоздаете на завтрак, леди!

— Идём, Арсений Маркович! — хором отозвались девчонки.

Саня первой выбралась наружу, оценив удобство солдатских палаток: не надо выползать, выходи себе в полный рост.

— Как спалось, Аксана? — встретил её Арсен насмешливым взглядом.

— Нормально, — рассеяно ответила Саня, в голове которой ещё звучали отголоски страстной баллады. Вот зачем прервал, не дал дослушать?

— Кто снился? — Арсен приноровился к её шагу, направляясь к обеденным столам. — На новом месте.

— Ты, конечно, — ляпнула Саня. — Кто же ещё?

— Хм, — непонятно ответил начальник лагеря, но мысли свои придержал. — Нам вон туда, если помнишь.

Саня, направлявшаяся к знакомым ребятам за общими столами, посмотрела на стол наставников и загрустила. Куда с большим удовольствием она бы поела со своими девчонками.

Конечно, Арсен усадил её рядом с собой, точнее — слева от себя, с самого края стола. Сам он, как и вчера, занял место с торца стола. Но Саня не сопротивлялась и никакого неудовольствия не показала, чтобы не привлекать ещё больше внимания к своей скромной персоне. Тем более, что соседом её оказался добродушный Михалыч, а напротив них вальяжно плюхнулся бородач Жорик.

Разговоров за столом было немного, наставники подходили ещё полусонные, занимая свои места и сразу приступая к завтраку. Саня тоже уделила внимание рисовой каше с мясом, оказалось очень вкусно и сытно. Она и не думала, что мясная подливка может так преобразить не очень любимый рис.

К счастью, Арсен к ней больше не обращался, но иногда она ощущала на себе его испытующие взгляды, от которых ей хотелось спрятаться, но сдерживалась и от ответных взглядов, и от любых других реакций. Пусть его, смотрит!

Выпив чай, Саня поспешила подняться, улучив момент, когда Арсен откусит большой кусок от бутерброда с ветчиной и не сможет возразить.

— Тесса, спасибо за такой вкусный завтрак! — воскликнула она, обращаясь к шеф-повару базы, которая ей подмигнула в ответ с лукавой улыбкой. Саня тут же повернулась к ещё жующему Арсену и Егору Михалычу с Жориком, ни к кому, конкретно не обращаясь: — Пойду проверю лазарет!

И просто сбежала, не дожидаясь от них ответа.

Комната под шестым номером оказалась заперта, и сначала Саня заглянула к Глебу, который на её счастье, как раз нашёлся на месте. Глеб быстро писал что-то на листе, но сразу повернулся к Сане.

— Открыть лазарет? — откликнулся он, даже не дождавшись вопроса. — Минутку, я тебе и ключ сейчас выдам, личный. Парней прислать в помощь?

— Не надо, — замотала головой Саня. — Сама разберусь. Ты лучше как-то донеси до ребят новость, что со всеми травмами, царапинами и так далее, пусть сразу ко мне бегут. А то вдруг на построении не совсем поняли.

— Сделаю, хотя всё они поняли! — кивнул Глеб, роясь в ящике стола. — А вот и ключ, держи.

В лазарете оказалось действительно две кушетки, а ещё два шкафа со стеклянными дверцами напротив друг друга, высокий столик с тремя ящиками, письменный стол со стулом, и раковина со смесителем, но только с холодной водой. Имелась здесь и стойка для капельницы, всего одна, но тем не менее. А вот все медикаменты, инструменты и прочее прятались в многочисленных коробках, большая часть которых была даже не распечатана.

Саня, проработавшая больше года в процедурном кабинете в отделении терапии, привыкла при получении «аптеки» разбирать полученные медикаменты и прочие материалы, проверяя сроки годности, и утилизируя пустую упаковку. И сейчас она с энтузиазмом и любопытством принялась разбирать коробки, расставляя все в стеклянных шкафах и раскладывая в столике с ящиками. На полки под каждым видом ампул и таблеток, она крепила пластырь и писала назначение препарата. Например, анальгетики (от боли), жаропонижающие (при высокой температуре), антибиотики (воспалительные процессы), седативное (расслабляющее), гипотензивное (при повышенном АД) и так далее. Чтобы не только ей было понятно, но и прочим жильцам третьего барака, кто захочет воспользоваться лекарствами в её отсутствие.