Удачи, NPC! (СИ) - "Легендарный гений" - Страница 89

— Ну что ж, старина… — прохрипел Гришка, и в его хриплом голосе вдруг прорвалась неподдельная нежность и усталое облегчение. — Возвращайся домой. Здесь без твоих ядовитых шуточек слишком скучно. И твой хозяин… — он бросил на меня взгляд, в котором смешались укор и что-то похожее на жалость, — …окончательно потерял последние крохи прагматизма без твоего бдительного ока. Исправляй.

Он бережно опустил светящийся изумруд в ритуальную чашу у головы паучихи. Чаша была наполнена смесью "Крови Лунной Змеи", "Пыли с Крыльев Снов" и толченых "Кристаллов Чистой Маны" — теми самыми драгоценными чернилами, за которые Сакура, вероятно, оставила в Перекрестке пару состояний. Зеленый свет шарика слился с фиолетовым, радужным и синим сиянием смеси, создавая в чаше миниатюрный, сюрреалистический космос. Гришка начал тихо напевать — уже без пафоса, а с хриплой, искренней надеждой и смертельной усталостью.

Из чаши потянулись тонкие, переливающиеся всеми цветами радуги нити света. Они поползли по почерневшему хитину, как живые корни, проникая внутрь, оплетая гигантское тело сияющей паутиной судьбы. Там, где нити света касались, хитин преображался на глазах: трещины от молний затягивались бесследно, обугленные участки становились гладкими и приобретали глубокий, угольно-черный оттенок с едва уловимым синеватым отливом, как ночное небо. Тело вздрогнуло. Сильнее. Одна из мощных, восстановленных лап дернулась, когти с глухим скрежетом впились в землю, оставив глубокие борозды.

Свет из чаши погас. Нити растворились в воздухе, оставив после себя лишь легкое мерцание. Тишина снова накрыла поляну, но теперь она была гулкой, наполненной щемящим ожиданием. Даже Бурый забыл про мангал и эль, уставившись на паука. Сакура замерла, забыв про клинок, а ее алые глаза были прикованы к огромной черной форме. Я с замиранием сердца наблюдал за тем, как мой боевой товарищ медленно восстает из мертвых…

Тишина после финальных слов Гришки была гулкой, звенящей, как натянутая струна перед щипком. Дым от сожженного хитина стелился над почерневшей громадиной Матки, смешиваясь с запахом озона и… странной, новой ноткой — чем-то острым, живым, электрическим.

“Тук-тук-тук!” — сердце в моей груди бешено колотилось от волнения и тревоги. Я искренне желал, чтобы все прошло идеально, чтобы Спайк не только возродился, но и стал очень сильным! Гришка пошатнулся от усталости. Он явно истратил очень много маны. Сакура, вопреки своей неприязни, подхватила шамана под плечо и оттащила назад.

Я же стоял, затаив дыхание. Лапы непроизвольно сжались в кулаки. Каждая мышца была напряжена до предела, готовясь в любой миг рвануть в сторону, под защиту ближайшего дуба. Я еще раз взглянул на окно Системы, которое не давало понять то, как прошел ритуал.

— Прагматизм, Иван, практичность, — мысленно бормотал я себе. — Если эта махина встанет и решит, что я — закуска к торжеству… — я ментально был готов к бегству. Учитывая, насколько мало мне известно об этом мире, я не удивлюсь, что после воскрешение на фамильяра повесится какой-то дебафф или негативных эффект.

Как там говорится? Надо верить в лучшее, но гранату под подушкой держать не помешает. Так, на всякий случай. Мало ли, что случится…

Мой хвост, который каким-то чудом смог выпутаться, пока происходило свето-шумовое представление, обвился вокруг моей лодыжки, да и еще дрожал. Нет, серьезно? Мне вообще-то тоже не очень комфортно, а этот спрятался за мной! Вот тебе и союзник! Ну, ладно… Этот хотя бы понимал мои опасения по поводу потенциальной катастрофы.

Сакура стояла чуть поодаль. Ее алые глаза прищурились, а пальцы впились в рукоятку нового клинка — того самого «Когтя». Красивая игрушка, да. Но сейчас она смотрела на нее не с восхищением. Её внимание было полностью сосредоточено на огромной тушке паука — паука, об опасности которого она знала побольше нашего, ведь валила его в одиночку!

Гришка, наш герой-шаман, больше походил на выжатый, прокопченный лимон. При помощи Сакуры, он добрался до дуба рядом с Бурым, и присел под деревце, пытаясь перевести дух. Его лицо было покрыто слоями сажи и пота, и, честно говоря, если бы мне показали ходячего мертвеца и Гришку, спросив, “Кто из них жив?”, я бы с высокой долей вероятности указал на мертвеца, ибо Гришка выглядел, ну очень-не очень. Чисто ходячий труп после ночной смены в кузнице ада.

Но стоит признать, если бы не Гришка, то плакал бы весь мой план по воскрешению. И вот, с одной стороны, Сакуру реально надо отругать — как-никак она такую подставу организовала, пусть и неумышленно, наверное… надеюсь. А, с другой стороны, она ведь завалила этого гиганта, а затем еще и принесла! Нет, я все понимаю, у неё браслетик появился, дающий не слабый такой бафф к интеллекту, однако это же не делает из неё имбу? Не делает же, да?

Нет, мощные статы — это круто, тем более интеллект — это основная характеристика для нанесения урона заклинаниями, но все же, как-то подозрительно, что она вот такой силушкой обладает. Хотя… быть может, дело в клинке? Или в 15 уровне, что она подняла недавно? Надо потом будет спросить у неё, а то понятно лишь-то, что ничего непонятно.

В общем и целом, я это к тому, что Сакура, по факту, и не должна была убивать и тащить к нам тушку такого моба, но она это сделала, да еще и бесплатно, из-за чего отчитывать её за отсутствие объяснений… ну, как минимум, глупо, а как максимум — попахивает суицидальными наклонностями, которыми я вроде и не страдаю.

Бурый… Бурый открыл вторую бочку. Громкое ЧПОК пробкового затвора прозвучало в тишине кощунственно громко. Он удовлетворенно хмыкнул, отхлебнул длинным глотком, и его маленькие глазки с нескрываемым любопытством уставились на дымящийся хитиновый холм. Мангал тихо потрескивал, напоминая, что представление, по мнению вождя гризли, продолжается.

Я мог лишь закатить глаза от сие пикника. Конечно, если паук взбесится, Бурый не останется в стороне, но его спокойствие и расслабленность, малость, напрягают меня, но да ладно… Не мне судить вожака гризли, который живет в Песочнице уже несколько лет.

И вот оно случилось.

Сначала — едва уловимое шевеление. Двинулись не лапки и не тельце, а шестнадцать огромных, жутких глаз, которые мы с таким трудом восстановили. Они резко содрогнулись под полупрозрачными веками, причем сделали это синхронно, будто бы заранее готовились к этому. Потом веки медленно, с каким-то жутким, липким звуком, приподнялись.

Я замер. Взгляд шестнадцати фасеточных линз был пустым, мутным, как у новорожденного. Но это длилось лишь мгновение. Фокусировка глаз была очень быстрой и даже в какой-то степени хищной. Словно шестнадцать объективов камеры навели резкость одновременно. И все шестнадцать — уперлись в меня.

Воздух снова стал густым, но теперь не от магии, а от чистой, животной опасности. Я почувствовал, как по спине пробежал ледяной ручей пота.

— Отступаем. Медленно. К дубу. СЕЙЧАС. — инстинкт орал во всю глотку, заставляя лапы сами по себе шевелиться.

И тогда хелицеры существа зашевелились. Не для шипения, не для угрозы. Сложный аппарат из хитина и мышц сдвинулся в знакомой, до боли знакомой гримасе… недовольства, укоризны и претензии.

И вот тут я окончательно подвис, словив до боли знакомый синий экран смерти, ведь простые шевеления этими странными рецепторами воспринимались мною, как слова… даже не так! Как полноценные предложения, в которых сложно было не уловить возмутительность:

— Ну наконец-то, Крысолов. Долго же ты копался, вытаскивая меня с того света. Я там уже паутинку в предбаннике Вечности начал плести. Думал, ты решил сэкономить на похоронах.

Все напряжение, весь страх, вся вина — испарились, сгорели в одно мгновение под накатом праведного гнева. Этот… этот восьмилапый наглец! После всего кошмара! Да как он только посмел претензии высказывать?

— ДОЛГО?! — вырвалось у меня, а голос сорвался на визгливый, почти мышиный визг. Я ткнул дрожащей лапой сначала в сторону Сакуры, которая нахмурилась, явно не понимая, почему я ору на пустоту и показываю на нее. — Этот "вампирский экспресс" полжизни и полкошелька оставила в Перекрестке, выбивая ингредиенты для твоего ритуала! Она этого монстра, — я махнул лапой на его новое тело, — собственноручно завалила и притащила! Одна! И чуть сама не сдохла! — ну, может, я слегка приукрасил, что не подохла, хотя кто её знает? Потом я развернулся и чуть не тыкнул пальцем в нос полубессознательному Гришке, который слабо заморгал сажистыми веками. — А этот "ходячий генератор" чуть сам не откинулся, вгоняя в тебя молнии, как гвозди в подкову! Он сейчас выглядит, как последний человек, выживший на пиру вурдалаков! Ты вообще видел этого паука изначально?! Он же с молниеотводами родился! Пришлось его сквозь иммунитет пробивать! Гришку чуть не разорвало! — Я схватился за голову, чувствуя, как шерсть на загривке встает дыбом. — А я… — Мой голос дрогнул, переходя в истеричный шепот. — А я вместе с Бурым объявил войну из-за грибов и ингредиентов! И все это, ради твоего воскрешения! Слышишь? Ради тебя, скотина ты неблагодарная! — под конец речи я так зашипел, что внутри появилось ощущение, что у меня вот-вот ядовитые железы прорежутся, и я для пущей наглядности ядом начну плеваться.