Отвергнутая. Хозяйка лавки “Карамель и Шоколад” (СИ) - Алисина Катрин - Страница 10

Камин как раз разогрелся, и я отправила пироги запекаться. На формы пошли все медные кастрюли и сковороды, так что пироги получились разномастные и разноразмерные. Но ничего. Главное ведь вкус!

Из оставшихся скорлупок у нас с котом снова получились неплохие куриные яйца. Но в этот раз ощутимо помельче.

Этак мы до перепелиных дойдем, — промелькнуло в голове. А жаль, я уже понадеялась на бесконечное производство.

Их я пустила на простую яичницу — перекусить, пока пироги доходят. Кот дожевал свою курицу и теперь крутился под ногами, высматривая, не обнаружила ли я где мяса?

— Ну а вдруг я что-то пропустил, — заметил он философски. — Попытка не пытка. За спрос денег не берут, а за первое “мяу” ногой не пнут, — выдал он мне кошачью поговорку.

Наконец, почуяв аромат свежей выпечки, я подхватила прихватками еще горячий пироги и переложила в миску.

Отрезала вилочкой кусочек и попробовала. И чуть глаза от удовольствия не закрыла. Получилось идеально! Сладкий, он таял во рту, оставляя сливочно-лимонное послевкусие.

Я почувствовала нотки гордости за свой пирог.

Если рыжий кот у меня жить будет, его необходимо с соседкой мирить. Так что один пирог я собиралась отдать в оплату за съеденную фамильяром курочку. А другой в подарок — для добрых соседских отношений.

И я отправилась с пирогами к соседке. Сложила их в корзинку, накрыла полотенцем, чтобы не остыли. Шагнула на вымощенную каменной кладкой улочку.

Через пару минут пришлось вернуться. Стоило только выйти из дома, как я наткнулась на Жози. Девочка выглядела точно также, как и вчера. Худующей. Тонюсенькие ручки торчали из домотканого платьица с прорехами.

Куда это годится?

— Как добрались? — осторожно спросила я.

— Отлично, тетя Анабель, — обрадовалась мне Жози. — А я к Зоуи иду. Как вкусно у вас пахнет! — она покосилась на корзинку, куда я сложила снедь.

Я взглянула в голодные глаза ребенка и без раздумий протянула корзинку.

— Бери. Это тебе с Зоуи. За помощь, — улыбнулась я.

Я все равно собиралась отыскать девчушек и подкормить. А то уж больно худые, откровенно недоедают. Чего бы Зоуи не говорила про то, что справляются.

Жози обрадованно схватила пироги.

— Спасибо! — крикнула она, уже уже на ходу.

Я вернулась в свой новый домик. Внутри меня согревало приятное тепло. Я радовалась, что Жози хоть сегодня уснет сытой. Тут даже кот со мной согласился:

— Нельзя котят голодными оставлять.

Через час новая партия пирогов была готова. И я снова двинулась к соседке. На этот раз успешно.

Дверь мне открыла все та же коренастая дама с мозолистыми от работы руками. На плече она забросила вафельное полотенце. Простое, практичное платье подпоясала фартуком. Вообще, соседка мне импонировала. И кроме извинений я хотела поболтать. О том, о сем. Например, о мужьях. И о том, как тут относятся к сбежавшим женам.

Но начала с кота.

— Оказывается, рыжий разбойник теперь мой, — улыбнулась я и сунула Бернадет пирог в руки. — Это вам за вчерашнее неудобство, — извиняющимся тоном добавила я. — Обещаю, больше он к вашим курам ни ногой.

— Да какое уж там, — кивнула соседка, принимая подарок и извинения. — Животинка жрать хочет, это понятно. Бросили его тут голодать. Проходи, чаю попьем, — кивнула она, пропуская меня внутрь.

Я с удовольствием вдохнула сладковатый аромат черного чая. Вот кажется, такой простой и привычный напиток, что даже внимания не обращаешь. А лишилась на пару дней и так соскучилась.

Разместились мы на кухне. От камина шло приятное тепло. Чайничек, запыхтевший минуту назад, соседка уже убрала с огня и поставила на стол.

Бернадет расторопно поставила на столик тарелочки. Нарезала один из пирогов. Белоснежное вафельное полотенце она так и не сняла с плеча, сноровисто вытирая о него руки во время работы.

Я с интересом наблюдала за женщиной. А так глянула на меня и заметила:

— Что-то ты все в дорожном платье разгуливаешь? Не переодеваешься? — соседка плюхнулась на стул напротив и отковырнула вилочкой кусок пирога на своей тарелке. Уставилась на меня с любопытством.

Ага. Наблюдательная.

Да, об этом я тоже хотела с ней поговорить. Надеялась, что Бернадет подскажет к кому обратиться, кто из торговцев — лучше.

— Я думала купить что-то из одежды в городе, — осторожно улыбнулась я.

— Купить, значит? — Бернадет зинтересованно оглядела меня. — Не привезла с собой ничего чтоль?

— Нет, — покачала я головой. — Предпочитаю путешествовать налегке.

— От мужа сбежала, да? — без обиняков спросила соседка. — Я-то думала погнал, а тут все иначе, — в голосе появилось сочувствие.

Я глянула на добродушное, но практичное лицо. Лучики веселых морщинок у глаз выдавали хорошего человека. И я решила ей довериться.

— Да, — призналась я. — И возвращаться не намерена, — остановила я дальнейшие расспросы. — Я знаю, что он за мной приедет… — начала я осторожно. — Но мое решение не изменится.

Уверена в этом. Если дом принадлежал дяде Анабель, нужно быть совсем кретином, чтобы не проверить его. Причем, первым делом.

Так что я хотела выяснить, могу ли послать муженька обратно в его поместье. И остаться в доме дяди. Или по здешним законам барон имеет право взять меня в охапку и запихнуть в свою карету?

В этом случае, придется наспех продать колечки и бежать дальше. Туда, где его баронистость меня не достанет.

Кота тоже с собой возьму, — решила я.

— Поссорились, да? — участливо спросила соседка.

Я уклончиво кивнула.

— Уйти ты можешь, конечно, но с мужем лучше помириться, — вздохнула соседка. — Как одна выживать без мужа собралась? Тяжело это, все на себе тащить.

Я внутренне заликовала. Я могу уйти! Отлично! Это все, что меня интересовало. Местные законы это позволяют, а значит, я могу развернуть муженька на пороге нового дома. Идеа-ально.

А потом до меня дошли слова про помириться с мужем.

Ага. Бегу.

— Нет, помириться это не вариант, — отрезала я.

Я бы, может, и рада жить в согласии. Но отлично помню, с каким презрением барон смотрел на свою Анабель. Как обманывал девушку, изменяя с ее сестрой. Как вышвырнул в отдаленное поместье, чтобы не мешалась!

И зачем мне с ним мириться?

И если наивная Анабель еще могла поверить, что муж изменится, одумается, что они смогут полюбить друг друга, то я — нет. В наше с бароном счастливое будущее вместе — я не верю. Розовые очки уже разбились давно.

Хуже того, я почти не верю в то, что барон, когда разверну его на пороге, вежливо меня послушается. Скажет: “Прости, дорогая. Я был неправ”. И умотает вдаль. Искать себе другую Анабель.

Ага, размечталась.

Но теперь я чувствовала себя уверенно. С брачным договором я разберусь, не зря столько лет в своем мире прожила, кондитерским цехом управляла и свой небольшой бизнес с тортами на заказ открыла.

— Ну поссорились и поссорились, — задумчиво пробормотала соседка. — Ты девка, смотрю, хорошая, — она облизнула вилочку, которой ела пирог. — Хозяйственная. Ты, как разведешься, так мне сразу скажи. Я тебя с сыном познакомлю, — довольно улыбнулась она.

Я облегченно выдохнула. Значит, я могу развестись!

— А как это сделать? — без обиняков спросила я, — говорила, а сама надеялась, что у Бернадет не появятся подозрения в моей иномирности. В конце концов, молодая двадцатилетняя новобрачная и вправду могла не знать процедуру развода. Зачем о таком думать? — Мне к законнику нужно идти или…?

Бернадет задумалась.

— Ну муж твой как другую найдет, так что сам тебе прошение на развод через законника пришлет, — попыталась успокоить меня соседка. — Не переживай. Ты как получишь, сразу к законнику беги, соглашайся.

Да уж, так барон и отправил мне прошение на развод, — фыркнула я мысленно.

Но спросила только:

— А я могу подать прошение?

— Ты? — изумилась соседка. — Сама? Не знаю, — она пожала плечами. — Сходи ка ты, девочка и правда к законнику, он ниже по улице живет. Все тебе и расскажет. Дорого, правда, его услуги стоят. Но если хочешь все по полочкам разложить — тебе к нему.