Тайновидец. Том 10: Беглец (СИ) - Рудин Алекс - Страница 14

Мария Алексеевна обернулась ко мне и доверительно добавила:

— Хорошие помидоры в этом году уродились. Последние зелёными снимать приходится. Уже не вызреют, солнышка мало. Но ничего, я их и зелёными в банки закатаю. В зимнем салате объедение получится. А у вас, Александр Васильевич, есть огород?

— Я плохо разбираюсь в земледелии, — развёл я руками, едва удерживаясь от смеха. — У меня этим занимается Игнат.

— Какие ваши годы, — улыбнулась Мария Алексеевна, — ещё научитесь. Хотите чаю?

— Я бы с удовольствием, но его величество назначил мне встречу, — тактично отказался я.

— Знаю, — неожиданно усмехнулась великая княгиня. — Поверьте, обсуждать важные дела за чашечкой чая куда приятнее, чем в официальной обстановке. Его Величество не будет против.

— Но тогда и я не возражаю, — улыбнулся я.

Княгиня принялась заваривать чай, а я помог охранникам погрузить выкопанную картошку в мобиль. Моя помощь заключалась в том, что я придерживал дверцу мобиля, а охранники таскали тяжеленные мешки.

Это могло бы показаться несправедливым, но ведь я был гостем императора, а они состояли на службе.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — пропыхтел охранник, закинув в мобиль последний мешок.

И с такой силой захлопнул дверцу мобиля, словно хотел выместить на ней всё своё раздражение.

Стоило мобилю охранников выкатиться за ворота, как из дворца, словно по волшебству, появился император. Я даже заподозрил, что он специально дожидался, пока мы погрузим всю картошку. Может быть, и в окно подсматривал.

— Добрый день, Александр Васильевич, — с вежливой, но усталой улыбкой поздоровался он. — Благодарю вас за то, что откликнулись на моё приглашение.

Его Величество всегда старался быть безукоризненно вежливым. Он считал, что этим подаёт хороший пример своим подданным.

Я тоже не остался в долгу и ответил церемонным поклоном:

— Добрый день, Ваше Величество. Спасибо, что удостоили меня аудиенции, несмотря на хлопоты, связанные с переездом.

— Это всё проклятые традиции, — поморщился император. — Мне нравится Летний дворец. Он достаточно благоустроен, я с удовольствием жил бы в нём весь год. Но дворец-то называется Летним, и, по мнению моих придворных, оставаться в нём зимой решительно невозможно. А если я начну нарушать традиции, то мои придворные подумают, что и им всё дозволено, и чего доброго устроят бунт. Вот и приходится переезжать.

— А пища со своего огорода — это тоже традиция? — рассмеялся я. — Действенная мера против отравителей?

К моему удивлению, император серьёзно кивнул.

— Вот именно. Хотите верьте, хотите нет, но овощи, которые вырастила Мария Алексеевна, просто невозможно отравить. К тому же они очень вкусные, а я люблю побаловать себя простой пищей. Мне это, знаете ли, не часто удаётся. Но хватит любезностей. У нас с вами, Александр Васильевич, сегодня два важных дела, и я бы хотел начать с приятного. Благодарю вас за то, что вы открыли портал в Лачангу. Вы совершили то, что до сих пор не удавалось ни одному магу. Проложили дорогу в новый магический мир. Поверьте, Империя ценит это по достоинству, а лично обо мне и говорить нечего. В скором времени я собираюсь нанести великому визирю Лачанги официальный визит, и это стало возможным только благодаря вам.

Без всяких усилий император заговорил чуть громче, и его голос стал официально торжественным:

— Граф Александр Васильевич Воронцов! За заслуги перед Империей я награждаю вас чином статского советника. Благодарю за службу.

— Спасибо, Ваше Величество, — улыбнулся я.

Всё случилось так, как я и хотел. Награждение прошло в неофициальной обстановке и вряд ли вызовет среди столичных аристократов какие-либо пересуды. Я от души радовался этому, но тревога за будущее Магической Академии никуда не делась.

Его Величество отлично это понимал и не стал тянуть время.

— А теперь поговорим о том, что происходит в моей Магической академии, — сказал он. — Но сначала выпьем чаю.

— Прошу к столу, — радушно улыбнулась Мария Алексеевна.

Я удивлённо нахмурился. До этого момента я не слишком хорошо понимал, зачем при нашем разговоре присутствует великая княгиня. И вот сейчас в моём мозгу промелькнула догадка.

А что, если родная тётушка императора играет в империи куда более важную роль, чем все привыкли считать?

Мария Алексеевна явно обладала государственным умом. Похоже, император не стеснялся советоваться с ней в трудных случаях.

Великая княгиня собственноручно наполнила мою чашку крепким, вкусно пахнущим чаем. — Благодарю вас, — улыбнулся я.

Стол, как и в прошлый мой визит, был накрыт на удивление просто. На нём стояла хрустальная сахарница с неровными желтоватыми кубиками сахара и небольшая вазочка с сушками. Сушки были посыпаны маком.

Как там говорила великая княгиня? Чем дольше живёшь, тем больше начинаешь ценить простые удовольствия?

Мне такое чаепитие тоже нравилось, и я всерьёз заподозрил, что старею. Но сразу же весело улыбнулся.

— Рад, что вы не теряете настроения, Александр Васильевич, — заметил император. — А меня сложившаяся ситуация, честно говоря, здорово рассердила.

Он замолчал и бросил рассеянный взгляд на дворцовую ограду. За ней уже собралось несколько зевак. Я отлично понимал их любопытство. Не каждый день увидишь, как император пьёт чай со своими гостями.

Между нами и оградой было порядочное расстояние, кроме того, дворцовая охрана недаром ела свой хлеб. Я был уверен, что никто не сможет подслушать наш разговор.

Император тоже не обратил на зевак почти никакого внимания. На мгновение нахмурил брови, но сразу же повернулся ко мне и совершенно забыл об их существовании.

А меня охватило странное чувство.

Я находился на виду у незнакомых людей и всё-таки чувствовал себя уединённо.

Сделав глоток чая, император осторожно поставил чашку на тонкое фарфоровое блюдце.

— Я знаю, что происходит в академии, Александр Васильевич, — без предисловий начал он. — Трое преподавателей уволились, и я думаю, что это только начало. Никита Михайлович рассказал вам, с чем это связано?

— Он сказал, что столичные аристократы недовольны моей бурной деятельностью, — усмехнулся я. — Они решили открыть новое учебное заведение и старательно переманивают преподавателей из академии. Кроме того, Никита Михайлович предупредил, что со мной могут поквитаться и другими способами.

— Этого нельзя исключать, — серьёзно кивнул император. — Вы и в самом деле настроили против себя по меньшей мере половину влиятельных семейств. Верховодит ими род Долгоруковых. Но и Шуваловы не остались в стороне, и Орловы тоже.

— А этим-то я чем не угодил? — изумился я. — Кажется, мы с ними даже не пересекались.

— А это и не требуется, Александр Васильевич, — неожиданно вступила в разговор великая княгиня. — Вы счастливый человек. Живёте себе уединённо на Каменном острове и совершенно не интересуетесь светской жизнью. А потому плохо знаете, что происходит.

Ваш дед осведомлён о происходящем куда лучше, но, кажется, он не хочет портить вам настроение.

— Игорь Владимирович считает, что в магических делах я могу принести куда больше пользы, чем в политических дрязгах, — улыбнулся я.

— И он совершенно прав, — согласился император. — Но некоторые дрязги затрагивают всех, и остаться в стороне невозможно, как ни старайся. Вернёмся к сути дела. Долгоруковы вместе с Орловыми и Шуваловыми собираются открыть в столице новый магический университет. Я прекрасно понимаю, для чего они это затеяли. Да они особо и не скрывают своих намерений. Но запретить им я не могу. Формально основание университета направлено на благо государства. Они стараются для Империи.

Эти слова его величество произнёс с жёсткой усмешкой.

— Мне кажется, это ещё не всё, — предположил я.

— Вы правы, Александр Васильевич, — прищурился император. — Эти господа не считают нужным скрывать свои истинные интересы. Позавчера они попросили меня об аудиенции, и я их принял. Догадываетесь, о чём шёл разговор?