Газировка для мертвеца - Гусарова Александра - Страница 1

Академия магического сыска сегодня была сильно взбудоражена. И это неудивительно. Ведь именно в самую темную и длинную ночь происходил перелом года. И по традиции все адепты и преподаватели должны были веселиться на балу.

И лишь юная тера Лионелия Рихардсон, для подружек просто Лин, казалась печальной. Ее заостренное личико было бледным и невзрачным, лишь на носу пристроились три чуть заметные конопушки. Каштановые волосы девушка заплетала в две косицы, которые делали ее еще больше похожей на ребенка. И лишь огромные глаза цвета грозового неба выдавали истинный возраст Лин. Они совершенно по-взрослому смотрели на мир.

– Что с тобой? Ты который день сама на себя не похожа, – выговаривала ей Реджина Фирго. Она, в отличие от теры Рихардсон, была девицей высокой, статной и яркой. Отец Реджины владел косметической фабрикой. И поэтому с ранних лет она пользовалась продукцией этого заведения, отчего выглядела взрослее и привлекательнее, чем была на самом деле. Однако упрямо выдвинутый подбородок слегка портил миловидное личико. Сразу было видно, что спуска она не даст никому. – Словно спишь на ходу. И даже праздник тебя не радует.

– Мне предсказали, что двадцать первый год станет моим последним в этом бренном мире, – вздохнула Лин. – Поэтому особой радости в празднике я не вижу.

Перед ее мысленным взглядом тут же появилась гадалка в разноцветной юбке и нереально больших серьгах, походящих на люстры в театре. Черные навыкате глаза мрачно сверкали из-под густых бровей, напоминавших кильку, которую продавали в соседнем с домом магазине. Они в ее палатку зашли совершенно случайно, когда с подругами детства гуляли по ярмарке. В то время девушка приезжала еще домой на каникулы. Родители еще здравствовали, и ей было к кому приезжать. В пятнадцать лет двадцать один год кажется очень далекой датой. Да только время пролетело. И этот страшный день наступил.

– Не болтай ерунду, – фыркнула Реджи, – лучше помоги мне уложить волосы!

Обе девушки громких титулов не имели. Только Реджина умела подать себя в лучшем свете и числилась на хорошем счету у профессоров. А главное, ее папенька был готов платить за любимую наследницу. А Лин единственное, что умела хорошо делать, – это наряжать подругу на балы и другие светские мероприятия. И многие подозревали, что именно это и являлось причиной дружбы столь разных адепток. Тера Рихардсон играла роль некрасивой подруги и бесплатной прислуги.

Если бы тера Фирго действительно дорожила дружбой, она, как минимум, уточнила бы, что за странное предсказание дано Лин. Но та была слишком сосредоточена на себе. И на подобную, по ее мнению, ерунду просто не обращала внимания.

В итоге ровно в семь часов после полудня тера Фирго при полном параде отправилась в бальный зал. А тера Рихардсон залезла с ногами на кровать, укуталась одеялом и приготовилась приятно провести время за чтением книги. Однако судьба в лице коменданта общежития лишила ее даже этого.

– Рихардсон, ты почему торчишь в комнате, пока все веселятся на балу? – комендантша испугала девушку до икоты, так как обладала громовым голосом. Она вообще больше походила на мужчину высоким ростом, широкими плечами и орлиным носом. И если ее переодеть в брюки, то вряд ли кто догадался бы, что перед ними особь женского пола.

– Простите, тера. Но я не хочу идти на бал! – чуть слышно пролепетала Лин, заикаясь от страха. Тера Буча вводила в дрожь не только адептов, но и преподавательский состав. И многие небезосновательно полагали, что ее побаивался даже сам ректор.

– Не положено! – громыхнула блюстительница порядка, грозно махнув отвисшим вторым подбородком, похожим на индюшиный Он еще какое–то время мерно раскачивался в такт ее словам. – А ну брысь в бальный зал! Можешь не танцевать, а так же сидеть в уголке с книжкой. Но в комнатах никого не должно быть. Мало ли что вы тут удумаете!

Лин не могла противостоять грозной даме. Она лишь с тоской подумала о том, что Реджи смогла бы улыбками и мелкими подношениями умаслить грозу всей академии и осталась бы читать в удобном месте. А ей придется тащиться в зал и устраиваться на каком-нибудь диване. Но это будет ровно до тех пор, пока любвеобильная парочка адептов не приглядит это место для уединения и не выгонит ее прочь. Несчастной девушке же придется идти искать новый диванчик. Хорошо, если никто не привяжется к ее очень простому, совсем не бальному платью. Оставалось надеяться лишь на то, что она останется незамеченной.

В зале она вспомнила, что на балу будут называть пары адептов и наставников, кто с кем будет работать на практике. Лин была почти уверена, что ее с мизерным потенциалом отправят работать в аптеку на учет ядов. Чего-то более весомого ей никто не доверил бы.

Но все же забираться в совсем дальний угол не стала. Нужно узнать, где располагается место будущей работы, и морально подготовиться. Не хотелось бы схлопотать неприятности из-за собственной рассеянности. Поэтому и устроилась на диване возле запасного выхода. Всё действие разворачивалось на противоположной стороне. Поэтому народ толпился там. Видно ей, конечно, ничего не было. Зато все слышала. Слуховая магия в академии работала отлично благодаря недавно купленным артефактам. Узнает свое место работы, и можно будет идти искать укромный уголок.

Неожиданно для Лин и всех остальных неприметные двери, расположенные рядом с девушкой, распахнулись, и из них вышли двое мужчин. В высоком смуглом тере с алой мантией на плечах она с ужасом и благоговейным трепетом признала его величество короля Илбании Максима II. Он лениво скользнул по девушке взглядом, одарив ее порцией тяжелой энергетики. Не зря же говорили, что ауру его величества могут спокойно переносить лишь высшие дворяне с огромным магическим потенциалом.

Рихардсон была готова распластаться прямо на полу под ее давлением.

Монарха она, конечно, видела. На монетах. И четыре раза на выпускных в академии. Он обязательно приезжал поприветствовать выпускников. Только действие разворачивалось так далеко от неё, что изображения на деньгах казались более близкими и доступными. А тут совсем рядом!

Король что-то обронил и с негромким смехом наклонился, чтобы поднять, сразу растеряв свое величие. На уровне глаз Лин хорошо обрисовалась царственная задница, обтянутая штанами. Мантию он в это время накрутил на руку, чтобы не мешала. Девушка покраснела. Такую пикантную картинку она точно была не готова увидеть.

Зато стал виден сопровождающий. И вот тут сердечко скромницы пропустило удар.

Предсказание гадалки в этот миг стало для нее не фантазией, а реальностью. Цыганка тогда сказала, что ее жизнь в этом мире оборвется зимой, когда ей исполнится двадцать один год. Ее отправят в мир иной, более счастливый и благодатный. Сделает это человек с серым лицом и шрамом под глазом. Гадалка утверждала, что именно такую картинку увидела в своем магическом шаре. И что бы вы подумали, когда вам такое предсказали? Вот и Лин в силу своего пессимистического настроя во вторую половину не особо верила. Зато первую смаковала и морально готовилась.

Сегодня он стоял прямо перед ней. Лицо его было ужасно. Плотная серая кожа не просто обтягивала череп. От глаза и до самого уголка рта ее пересекал жуткий шрам. И хотя говорят, что мужчину шрамы украшают, в этот миг девушка была не согласна с известной поговоркой. Ведь это, бесспорно, был он – человек с серым ликом. Получалось, что именно на этом балу за ней пришла смерть?

Однако вошедшие дурного настроения адептки не разделяли, но и убивать никого не собирались. Король ткнул по-свойски спутника локтем в бок и уточнил:

– Крис, может, маску наденешь?

– А зачем? –хохотнул тот. – Пусть сразу привыкают! Или твоя шляпа выдаст мне самую нежную девицу? Только что я с ней делать буду? Явно не сыскной работой заниматься.

Девушке сделалось дурно. Она пару раз обмахнулась книгой, закатив глаза в предобморочном состоянии. Но как подумала, что свалится в обморок под ноги короля, то сразу пришла в себя. Она даже представить себе не могла, что с ней сделают, если вместо положенного реверанса просто грохнется перед ним на пол. А когда вернулась ясность ума, то она увидела странную картину: незнакомец преобразился. Его серую половину лица закрывала резная серебряная маска.