Клуб смерти (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 80

Она покачала головой, надув губы.

— Я не думаю, что кража — достаточная причина, чтобы причинять кому-то такую боль, как ты ему.

Моя улыбка стала шире, злее, превратилась в нечто мрачное и жестокое, достаточно большое, чтобы поглотить ее, как будто я был большим злым волком, а она — моей маленькой Красной Шапочкой.

Я приблизил губы к ее уху и заговорил снова.

— Твой бедный, невинный Матео — плохой человек, маленькая психопатка, — сказал я низким и грубым голосом. — Он совершил нечто гораздо худшее, чем воровство. Такое, что заставило бы покраснеть даже тебя.

У нее перехватило дыхание, и ее руки медленно пробежали по моим подтяжкам, крепко сжимая их, не позволяя мне уйти, даже если бы у меня было такое желание.

— Скажи мне, — потребовала она с придыханием, и я усмехнулся, мои губы коснулись ее шеи сбоку, а щетина пробежала по ее нежной коже.

— Он убийца. И чертовски хороший, если верить рассказам, хотя, конечно, не такой хороший, как я.

— Ты думаешь, что ты лучший убийца во всем мире? — спросила она меня, и я отстранился, не обнаружив в ее взгляде ничего, кроме любопытства, хотя ожидал увидеть в нем издевку.

Я потянулся к ее лицу, провел пальцами по линии ее челюсти и шее, а затем опустил руку и обхватил ее бедро, большим пальцем скользя по теплой коже над поясом.

— Иногда в тебе есть что-то такое невинное, — сказал я, вдыхая ее запах, хотя знал, что должен был отстраниться.

Она была молода, вот почему казалась невинной. Я видел, что ей пришлось пережить свою долю боли и мучений, но они не искалечили ее душу так, как мою, за долгие, тяжелые годы, которые сделали меня циничным, надломленным и слишком погрязшим в своем безумии, чтобы вернуться к нормальной жизни. Она видела много боли, но почти не видела жизни. Это было странное сочетание, и я находил его опьяняющим.

— Я не невинна, — ответила она, слегка покачав головой. — Судья так сказал. Он сказал, что я не невинна, хотя я убила их только потому, что они… они… — Она решительно тряхнула головой, и призраки, кружившиеся в ее глазах, рассеялись, когда она прогнала их прочь. — Скажи мне, лучший ты или нет, — потребовала она, и я решил позволить ей сохранить свои секреты, если она не была готова доверить их мне. Но, возможно, пришло время самому начать их выкапывать.

— А какой приз я получу, если я лучший? — подразнил я ее, и она, похоже, всерьез задумалась над этим вопросом. Ее руки медленно начали скользить вниз по моим подтяжкам. Я даже не был уверен, что она полностью осознавала, что делает это, но прикосновение костяшек ее пальцев к моему телу через тонкую ткань рубашки заставляло мое сердце биться чаще.

— Меня, — твердо ответила она, и я нахмурился, задаваясь вопросом, что она имела в виду и почему мне так чертовски понравилась эта идея. — Если ты лучший, я хочу умереть от твоей руки. Ты мог бы отвести меня в свою комнату для убийств и сделать из меня красивую кровавую кашицу.

Я нахмурился еще сильнее, мне не понравилось, как это прозвучало.

— Может, я не хочу твоей смерти.

— Я тоже не хочу умирать, — ответила она, ее руки добрались до низа моих подтяжек и замерли у пояса брюк. — Но когда придет время, я бы хотела уйти именно так — отправится к Дьяволу с шиком, изрезанная величайшим убийцей всех времен.

Я покачал головой, и она прищурилась.

— Почему нет? Тебе не нравится мысль о том, что я буду вся в крови из-за тебя? — требовательно спросила она.

— Я бы хотел увидеть тебя в крови, — согласился я. — Но предпочел бы, чтобы это была не твоя кровь.

— Почему? — подозрительно спросила она, и я замер, удивляясь ответу, который пришел мне в голову.

— Потому что ты мне нравишься, Паучок. Думаю, в твоем лице я встретил равную себе, и если это так, то миру лучше бояться.

Мы снова уставились друг на друга, а этот жар, разливающийся по моему телу, никак не спадал. Я так давно не смотрел на женщину подобным образом, и еще дольше не думал о женщине так. Почему именно она? Почему сейчас?

Мой взгляд упал на ее губы и словно прилип к ним, упиваясь блеском ее помады, пока я представлял, каков будет ее вкус на моем языке. Я придвинулся ближе, завороженный ею, искушенный, завлеченный.

— Значит, ты считаешь, что я хорошая убийца? — с надеждой спросила она, вырывая меня из этих мыслей. Я отступил назад и хохотнул.

— Неа. — я оттолкнулся от стены и отошел, пока она гневно сверлила меня взглядом. — Я просто вижу в тебе Дьявола, lass. Вижу тягу к насилию, вижу много общего со мной. Но это не значит, что я вижу в тебе какой-то талант.

Она в ярости бросилась на меня, но я увернулся, достал из кармана пульт и пустил ток по ошейнику, все еще висевшему у нее на шее.

Я подхватил ее, когда она начала падать, убедившись, что она не ударится головой, а затем встал над ней, достал телефон из кармана и набрал номер. Мой телефон было совершенно невозможно отследить, так что мне не нужно было беспокоиться о подобной ерунде, и когда на том конце ответили и томный голос промурлыкал «алло», я лишь улыбнулся.

— Привет, Мел, — сказал я, наблюдая за Паучком, пока она извивалась на полу, у нее вырвался хриплый стон, когда ее руки начали блуждать по ее телу, а мой член запульсировал в штанах. Я не буду об этом думать.

— О, привет, детка, — промурлыкала Мел, мгновенно включив очарование, но со мной ей не нужно было играть в эти игры.

— У меня есть для тебя необычная работенка, — сказал я, переходя к сути. — У меня здесь девушка, которая хочет научиться соблазнять мужчину, перед тем как вонзить ему нож в спину, так чтобы он даже не понял, что происходит, пока не станет слишком поздно.

— Оооо, весело, — томно протянула Мел, и я закатил глаза, недоумевая, почему она до сих пор пытается проворачивать со мной свои трюки, хотя я не раз давал ей понять, что никогда не заинтересуюсь ею в этом смысле.

— Так ты согласна?

— Конечно. Но с женщин я беру вдвое больше, — добавила она, попытав счастья.

— Чушь собачья, — прорычал я. — Но я заплачу тебе вдвойне, если ты расскажешь что-нибудь полезное о моих братьях.

— Ну, у Дермота на эти выходные запланирована важная встреча. Я почти уверена, что он надеется заключить какую-то новую сделку по импорту, которая, по его мнению, заставит твоего папочку благоволить ему, если все получится. Он даже заставил меня называть его королем Дермотом, пока трахал, потому что был так взволнован этой встречей.

Я презрительно фыркнул. Дермот вечно считал, что вот-вот завоюет расположение отца, но с тех пор, как в девятнадцать лет он напился и его арестовали за попытку трахнуть статую лошади в парке, отец никогда не воспринимал его всерьез.

— А что на счет Ронона? — Спросил я. Меня бесконечно забавляло, что проститутка трахала двух моих братьев и сливала мне информацию о них, а они об этом даже не подозревали.

Ронан годами пытался трахнуть жену Дермота, поэтому было очень легко устроить так, чтобы он не случайно увидел его с Мел, а потом трахнул ее вместо него. Он думал, что каждый раз, когда был с ней, он обыгрывал Дермота, и они оба верили, что такая красивая женщина, как она, серьезно заинтересована в них, даже не подозревая, что ей платят за потраченное время. Я не мог дождаться того дня, когда они выяснят, что ей платили за то, чтобы она годами симулировала для них свои оргазмы, в то время как они тратили все свои деньги, покупая ей всякое барахло. Дермот даже поселил ее в доме за миллион долларов на окраине города. Гребаная классика.

— Ронан есть Ронан, — вздохнула она. — Всегда строит грандиозные планы, но никогда их не выполняет. Вроде тех, как он постоянно обещает свести меня с ума в постели, но так и не может найти мой клитор.

Я расхохотался как раз в тот момент, когда Паучок вскочила на ноги и бросилась на меня, и мне пришлось схватить ее за горло, чтобы остановить.

— Ладно, двойная оплата, — согласился я, потому что подтверждение того, что они оба по-прежнему бесполезны, было для меня чертовски полезной информацией — это означало, что они по-прежнему не представляют для меня угрозы, и я могу продолжать игнорировать их существование, по большей части. — Вот она.