Позывной «Минус» (СИ) - Камнев Валерий - Страница 97

— Понял я, — радостно улыбаясь, проговорил Минус. — Приеду я за ней, высылать не надо! Инструмент нежный, к нему подход нужен.

— Разумно, — произнёс еврей. — Так оно и лучше выйдет. Проведаете нас. Море-то теплое в этом году! Погодка сказочная! Гостья моя всё налюбоваться не может.

— Не мешает она⁈ — тихо спросил Серёга.

— Нет, — усмехнулся Шмуль. — Приятная особа. Всё ей ладно и не в тягость. Я ведь сколько лет уже флигель не сдавал. При моей работе ни к чему это. Марьям было мне чуть сцену не устроила, — еврей рассмеялся. — Пришлось сказать ей, кто за девушку попросил. Теперь всё спокойно. Уважает вас моя жена, Семён. Правда с Беллой созваниваются они, да письма шлют. Проговориться может. Женщины всё-таки.

— Ничего страшного, — спокойно ответил Минус. — Тут особенного секрета нету. Приеду я к вам через неделю примерно, дела тут в порядок приведу и съезжу.

— Хорошо, — произнёс Шмуль. — Вы и Либоньку не забудьте с собой привезти. Моисей по ней скучает. Плохо ему в одиночестве.

— Обязательно, — Серёга и не собирался ехать без неё. — Всего доброго!

За спиной раздался голос Либы:

— Ты скоро там, Сеня⁈ Мы все уже ждём!

— Я готов. Давай ключ.

— А вот и нет! — она скорчила рожу. — Сама поведу!

— Точно не сегодня, — Минус улыбнулся. — Хватит на этой неделе происшествий.

Торговец недвижимостью протянул конверт и Минус положил его во внутренний карман.

— Талик передал, — проговорил еврей. — Сказал, десять тысяч, как вы договаривались.

— Не услышал он меня, — печально усмехнулся Серёга. — Говорил я, чтобы он от этой женщины избавился.

— Скверно вышло, — Хешел тяжело вздохнул. — Даже не верится как-то, что Рахель больше нет с нами.

— Талик тем вечером в театре был?

— Да. Рахель никогда с ним не ездит. Не ездила, то есть. Двое в дом пробрались и принялись сейф вскрывать. Да только у Талика он исключительно надёжный. Замок новейший, кодовый. Потому начали дверь ломать, шум стало быть подняли. Слуга было сунулся туда, они его по голове ломиком отоварили. И надо же было Рахель спуститься…

— Она в кабинет зашла?

— Да, — хмуро ответил Хешел. — Принялись с неё код требовать, а она не знала. Не поверили… В общем, убили её. Сейф так и не открыли. Горничная полицию вызвать успела. А в тот вечер облава как раз по городу. Конный патруль рядом был и ещё подтянулись. Эти двое бежать, да некуда. Одного прямиком у двора застрелили. Второй до сада Александровского добег, да прямиком на патруль наскочил. Он было за револьвер, но только полицейские шустрее оказались. Так вот и вышло… — еврей скривился. — И денег не взяли и жизни загубили. Рахель только жаль. Славная она женщина была.

— Не знал я её, — тихо произнёс Минус. — Даже не видел ни разу. Эту дрянь видел, — фыркнул он, — когда она к Ярону приходила.

— Божилась она Талику, что не при чём. Случайно, мол, вышло, что она его позвала. Расстались они. В полицию он на неё заявлять не стал, чтобы жизнь свою наизнанку перед людьми не выворачивать.

— Понятно, — Серёга махнул рукой. — Главной виновнице всё с рук сошло. Кстати, а с нашим делом-то как?

— Кунцевич с Василием Ивановичем поладили. Не знаю, как регалии делить станут, а Рудзинский арестован. Вера тоже. Отчёт уже к министрам ушёл. Думается мне, что дело наше многострадальное к концу подошло. Благодаря вам, — Хешел одобрительно улыбнулся.

— А с убийством Красовского что⁈ Не слышали, случайно⁈

— С Мищуком разговаривал я, — еврей понимающе кивнул. — Говорит, Шредель в бешенстве. Ему из Петербурга такой нагоняй прилетел, что не передать словами. Визит Государя скоро, а во вверенном ему городе спокойствия нет! А Шредель, не будь дураком, себе усиление потребовал. Пообещал Петру Аркадьевичу всех революционеров и преступников искоренить до осени, коли ему людей надёжных пришлют. Говорят, что четыреста агентов выделили. Скоро прибывать начнут.

— Четыреста человек! И это не считая местных! — Минус разинул рот. — А ведь добровольцев ещё будет управа набирать, чтобы порядок на мероприятиях обеспечивать!

— Да, — кивнул Хешел. — Десять тысяч человек набрать собираются. Чтобы по всему маршруту расставить.

«Толку с этого, — подумал Серёга, — если сами пропуск убийце выдадут». Он испытывающе поглядел на Хешела:

— Человека вы не нашли? О котором говорили мы с вами.

— Немало их в Киеве с фамилией такой, — еврей задумался. — Я было через Мищука попробовал разузнать, так в карточках чёрт ногу сломит. Бардак у них там сплошной. Появилась у меня мысль одна, только неприятная.

— А почему неприятная⁈

— Знакомый у меня есть, хоть и не близкий. Домом владеет на Бибиковском бульваре, четвёртый номер.

— Это тот шестиэтажный?

— Да. Отличной постройки. Три подъемных машины! Квартиры просто загляденье! Флигель из двадцати двух комнат! Сделку я по усадьбе этой оформлял ещё в девяносто шестом. С тех пор Григорий, конечно, развернулся. Так вот, к чему я, двое сыновей у него. Старший, Володя, тот парень толковый, обстоятельный, на отца своего похож. А младший, Дмитрий, как говорится, паршивая овца в семействе.

— Натворил чего?

— Ой, — Хешел нахмурился. — Отец его в люди тащит, а он… И не глупый парень, вроде бы, а такое творит, что в голове не укладывается. Гимназию с отличием закончил. В институт поступил на юридический факультет. Вы Александра Соломоновича знаете? Гольденвейзера?

— Слышал, — Минус кивнул головой. — Говорят, лучший адвокат в губернии. Если он не справится, то другого и не искать можно.

— Родственники они с Богровыми. На родных сёстрах женаты, дочерях Рошковича. Вот отец и решил Диму в адвокаты спровадить. Как лучше ведь хотел, а он с компанией дурной в институте связался. Идеями увлёкся или, как слышал я, девушкой одной из анархисток, неважно, впрочем. Отец на него рассердился и содержание урезал. Так он в долги влез, в карты, видите ли, играть любит. Сумму не знаю, но дрянь какая-то, мелочь, для Григория. Но из дурной гордости к отцу не пошёл. Не люблю сплетни ворошить, но слышал я, что охранка завербовала его, долги погасила, а он за это друзей своих в тюрьму определил. Как всплыли номера такие, его к смерти приговорили анархисты, да только не вышло. Обыск охранка у него в доме сделала, фальсификацию то есть. Родители его в Европу отправили, а за время то революционеров новоявленных подвыбили. Некому стало приговор в исполнение приводить. Вот он и вернулся. Поработал в Петербурге немного, но что-то и там навертел, к отцу заявился. Живёт теперь с родителями, но врозь. Почти не общаются. Я было про него подумал, когда от вас фамилию услышал, да только несерьёзный человек он, чтобы ему кто настоящее дело доверил.

— Быть может, он мне и нужен, — Серёга кивнул головой. — С охранкой связан — это уже зацепка. Приглядеться к нему нужно. Узнать, чем живёт. Займусь я этим. Обязательно займусь.

— Только осторожно, — предупредил Хешел. — Родня в этом парне души не чает, если с ним что случится, ничего не пожалеют, чтобы найти. Денег и связей у них достаточно. Очень осторожны будьте.

— Не нужен мне он, — соврал Минус. — Мне тот нужен, кто нанял его. Так что нормально всё будет.

— Дай-то Бог, — Хешел вздохнул. — И так у вас трудностей хватает. Вы говорили, что Моисея проведать собираетесь, письма я бы попросил ему передать. Всё-таки из рук лучше, чем через почту.

— Хорошо. Я только через четыре дня поеду. Билетов первого класса раньше нет.

— Сезон начался, — ответил еврей. — Юг, всё же. Да и родственники там почти у каждого. Из наших, я имею ввиду.

Минус распрощался и вышел на улицу. Он покатил домой, но проезжая по Бибиковскому бульвару, на мгновение остановился напротив шестиэтажного здания. Он и раньше обращал внимание на него, но в этом доме квартиры не продавались, а только сдавались в аренду. Семья владельца здания жила в одной из них. Квартиры были шикарные, девятикомнатные. Серёга совсем другими глазами глядел сегодня на песочную громаду. Где-то там, внутри, находится человек, который должен убить Столыпина. Минус не сомневался ни капли. Этот Богров — именно тот, кто ему нужен.