Пластмассовый мир (СИ) - Подземельев Константин - Страница 9

— Возьми, — прозвучал голос Эльвиры. — Посмотрим, признает ли тебя клинок.

Артём оглянулся. Лучники настороженно ждали. Все — на расстоянии. Он оказался в центре круга, как бы защищённого, но на самом деле — под прицелом.

Он взял рукоятку. Она будто прилипла к ладони. Словно подстроилась под его пальцы. Удобная, почти живая. Он повернул её, осматривая. Три кнопки. Возле каждой — по светодиоду. И тёмная поверхность под большим пальцем — сканер отпечатков. До боли знакомый элемент из жизни "там".

Эльвира прищурилась. Ожидала. Испытывала его взглядом.

Артём приложил палец. Раздалось короткое пиликанье. Лампочки замигали. Стражники вздрогнули. Лучники чуть отступили.

Артём нажал первую кнопку.

Рукоятка вздрогнула. Телескопические секции выдвинулись одна за другой, с щелчками и механическим рыком. Через секунду в руках у Артёма оказался клинок — полметра длиной, чёрный. Он выглядел... невозможным. Несовместимым с этим миром. От резкости этого события рука Артёма непроизвольно вздрогнула, а вслед за ней вздрогнули все вокруг.

Нажал вторую.

Меч завибрировал, издавая громкий, воющий звук, как будто внутри него работала армия микроскопических пил. Воздух задрожал. Землю под ногами обдало вибрацией воздуха. Рукоять при этом продолжала покоиться в ладони, телескопические лезвия вибрировали каждое в своём ритме, как будто стремясь нарезать всё к чему прикоснётся лезвие. И совокупная их вибрация каким-то образом гасилась так, что в самой рукояти практически не ощущалась.

Нажал третью.

Лезвие вспыхнуло. Меч раскалился до бела. От него шёл жар, словно от кузнечного горна. Артём едва удержал его на вытянутой руке — не от тяжести, от трепета.

Эльвира раскрыла губы — не в удивлении, нет. В изумлении. Почти в благоговении.

Артём хмыкнул:

— Это что… телескопический световой вибромеч?..

Эльвира подняла руку. Стрелки подняли луки. Лес стрел настороженно натянулся на тетиве.

— Останови его! — крикнула она. Но он не слышал. Гул меча заглушал всё.

Артём медлил. Этот клинок мог бы разрезать столб. Может, даже цепи. Но...

В голове пронеслись образы: стрелы в теле, боль, смерть. Вибромеч, вонзившийся в землю, прожигающий путь к центру планеты…

— Я ведь не умею отражать стрелы... Я ж не ведьмак, — прошептал он.

Он посмотрел на Эльвиру. Она кричала что-то ещё. Кричала яростно. Но он уже перестал слышать. Всё растворилось в жужжании клинка и бешеном ритме собственного сердца.

Он стоял в центре, окружённый натянутыми тетивами, словно в жерле вулкана перед извержением. Клинок в руке рычал, пел своей вибрацией, и даже сам воздух, казалось, дрожал от жара. На фоне белого сияния меча лица эльфов казались вылепленными из воска — напряжённые, испуганные, ошеломлённые.

Эльвира закричала вновь, но её слова разбивались о плотную звуковую завесу. Артём не мог разобрать ни одного. Только движение губ. Только гнев и тревога в глазах.

Он посмотрел на клинок. На этом белом огне — не было ни крови, ни сажи, ни отпечатков. Чистота и мощь. Слишком мощная игрушка для того, кто ещё вчера был жертвой обстоятельств. В груди у него смешались паника, восторг, и чёткое, обволакивающее чувство: если сейчас сделаешь глупость — второй попытки не будет.

Он разжал пальцы.

Клинок с глухим звоном упал на землю, словно пылевой бур вгрызаясь в почву. Земля под ним зашипела, и лезвие — вибрируя, но не угасая — вонзилось в почву, испуская струйки пара.

Вибрация и жар клинка остановились. Наступила тишина. Почти нереальная. Меч стих. Артём тяжело выдохнул. Лезвие начало медленно складываться обратно внутрь рукояти.

— Довольны?! — крикнул он, уже не скрывая злости. — Проверили?!

Эльвира смотрела на него, медленно опуская руку. В её взгляде читалось… нет, не разочарование. Скорее — понимание. Или даже что-то похожее на одобрение. Как будто этот поступок был именно тем, чего она хотела.

Она шагнула ближе. На этот раз — без театральности, которая была присуще ей до этого. Просто женщина с очень опасным взглядом.

— Ты… не дурак, — произнесла она негромко. — Это хорошо.

— Стараюсь, — буркнул Артём, переводя дух.

Священники молча шагнули вперёд. Один из них осторожно извлёк клинок из земли. Остальные — словно церемониально — двинулись следом, закрывая его со всех сторон, как охрану реликвии.

— Увести его, — коротко бросила Эльвира.

— Опять в покои? — усмехнулся Артём. — Или у вас там теперь "зона карантина"?

Она не ответила. Только посмотрела. И в этом взгляде было больше, чем просто приказ. Намёк. Угроза. Может быть — вызов.

Артёма отвели обратно. Но на этот раз — не в покои. Он заметил это сразу. Маршрут изменился: тот же внутренний двор, те же мрачные коридоры, но направление — другое. Шаги стражников были медленнее. Они не толкали его. Они смотрели с опаской. Будто рядом шёл не человек, а… носитель чего-то опасного. Инородного. Или священного.

Они вошли в новую комнату — небольшую, но чище предыдущей. Тут не было ни печей, ни крови, ни колец. Только каменные стены, стол и лавка. Окно узкое, но сквозь него виднелись крепостные стены.

Артёма оставили одного. Он сел, прислонился к стене, закрыл глаза. Всё в нём вибрировало — от меча, от слов, от страха. Как будто кто-то нажал на кнопку перемотки, и вся его жизнь вдруг сорвалась с катушек, перемешалась, засверкала.

Он не знал, сколько прошло времени. Может, час. Может, меньше. Может, больше. Он просто сидел. Дышал. Думал.

“Это не просто фэнтези. Это... что-то большее. Космос? Алиса? ГССК? Чёртовы скафандры. Станция ‘Рассвет’? А меч этот... Как будто я в игре, но без кнопки ‘выход’.”

В дверь постучали. Аккуратно. Почти вежливо.

Он поднял голову. Сердце дёрнулось.

Дверь открылась.

На пороге стояла она. Без охраны. Без доспехов. В простой, но элегантной тёмно-синей одежде. Волосы распущены. Лицо — серьёзное.

— Нам нужно поговорить, — сказала Эльвира.

От автора.

Спасибо, что дочитал до конца.

Твой лайк = неформальное спасибо за мою историю

Комментарий = возможность сделать историю лучше и глубже

Буду признателен и за то, и за другое

Глава 6. За закрытой дверью.

Эльвира медленно закрыла дверь, с хрустом заевших петель. Звук прокатился по комнате. За ним сразу наступила тишина. Живая, плотная — как будто сама дверь отсекла всё внешнее, оставив их вдвоём в капсуле, зависшей вне времени.

Комната утонула в полумраке. Единственный свет пробивался сквозь узкое, вытянутое по вертикали окно под потолком. Луч, тонкий и жесткий, падал на деревянный пол и оставлял там светлую рану. Он рассекал тьму, но не прогонял её — только подчеркивал, насколько её много.

Артём сидел, немного сгорбившись, будто не знал, куда деть плечи. Он чувствовал, как вокруг сгущается нечто… не совсем угрожающее, но точно настораживающее. Мышцы спины напряжены, ладони влажные.

Он молча проследил, как Эльвира обошла стол. Её шаги — уверенные, но тихие. Платье не шелестело — только лёгкий скрип кожи под подошвами. Она села на скамью — рядом с ним, почти касаясь бедром. Без лишних жестов. Спокойно, будто так и надо. Запах, исходивший от неё, окутал его сразу — сирень, крыжовник и что-то ещё дикое, чуть терпкое, с металлической нотой. Запах леса перед грозой?

Он чуть дёрнул плечом. Не от отвращения — скорее от неожиданности. Слишком близко. Слишком тихо.

— Почему мы здесь? — спросил он, не в силах больше выдерживать молчание. Голос его прозвучал глухо, с неровной интонацией. Он сам услышал это и чуть скривился.

Эльвира не ответила сразу. Она повернулась к нему всем корпусом, не спеша. В глазах её блеснул свет — отражение того самого луча с окна.

— Ты здесь… — начала она, тихо, почти ласково. — Потому что то, о чём я собираюсь с тобой говорить… должно остаться, между нами. Только, между нами.