Возлюби ближнего своего (ЛП) - Секстон Мари - Страница 22

Звучит знакомо. Я нахмурился, но ничего не сказал.

Даррен смотрел, как мимо течет река.

- А потом он закрыл книгу. И он стал очень тихим. И, конечно, я сижу там, собираясь с духом и готовясь к худшему. - Он провел пальцами по волосам. - Он сказал именно то, что я ожидал от него услышать. С того самого дня, как я признался, он думал, что я должен покаяться и, в конце концов, буду просить прощения, как блудный сын. И по сей день я не знаю, собирался ли я сделать именно это, или же я собирался сорваться с катушек и сказать ему, куда он может засунуть эту притчу, но он… Не знаю, просто я увидел в глазах моего отца что-то такое, чего никогда раньше не видел, и поэтому ничего не сказал. Я просто ждал.

- Что он сказал?

- Он сказал мне, что он обратился к этой части Писания, когда он молился после моего ухода, и до этой ночи он не осознавал, что именно он был в роли блудного сына.

Я моргнул.

- Что?

Даррен провел языком по губам, но не повернулся ко мне.

- Он сказал, что каждое воскресенье проповедовал своей пастве о том, как быть похожим на Христа, но Христос ни словом не обмолвился о гомосексуальности. Да, в Библии есть кое-что, что может быть истолковано как антигомосексуальное, но ничего из того, что говорит Иисус. Если уж на то пошло, Он никогда не выступал за то, чтобы отвергать сына. - Он снова замолчал, на мгновение прикрыв глаза. Может, он молился, может, собирался с силами. А может, и то, и другое. Сказать наверняка было невозможно.

Затем он резко шмыгнул носом и вытер глаза, прежде чем посмотреть на меня.

- Он сказал мне, что в то утро, когда он готовился к своей проповеди, он понял, что не может стоять там перед всеми этими людьми и рассказывать им, как быть похожим на Христа, когда он убил своего собственного сына. - Даррен с трудом сглотнул. - Он сказал, что любит меня. И спросил, есть ли у него право надеяться, что после того, что он сделал, я снова буду рад видеть его в своей жизни. Как блудного сына, вернувшегося к своему отцу.

- Ух ты, - сказала я.

- Да. - Даррен немного расслабился. - В тот день я понял, чем хочу заниматься в своей жизни. Я уже тогда хотел стать миссионером, даже когда все еще пытался примирить свою сексуальную ориентацию со своими убеждениями, но в тот момент я просто понял, что это мое призвание.

- А как обстоят дела с остальной твоей семьей? – спросил я. - И с тех пор с ними все было в порядке?

Даррен пожал плечами.

- На пути было несколько препятствий. Крису и моим сестрам потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Мама была немного странной, когда я начал встречаться с парнями. У папы были свои моменты. Им потребовалось много времени, чтобы понять, что я не собираюсь меняться, и еще больше, чтобы понять, что мне не нужно было меняться, но через пару лет мы все собрались вместе.

- Приятно слышать, - сказал я, глядя на реку, а не на Даррена.

- Я не... - Он замолчал, прочищая горло. - Я не многим рассказывал об этом.

Я снова повернулся к нему.

- Оу. Я, э-э, надеюсь, не задел тебя за живое.

- Не совсем. Просто я говорю об этом только с близкими друзьями. - Он встретился со мной взглядом. - По-настоящему близкими друзьями.

У меня перехватило дыхание.

- О, - это все, что я мог сказать.

Он выдержал мой взгляд. Я выдержал его.

Мое сердце забилось быстрее.

О Боже, давай не будем портить сегодняшний день одним из этих неловких разговоров на тему «нам нужно остаться друзьями» .

Затем Даррен резко отвел взгляд и кивнул в сторону тропы.

- Нам нужно, эм, продолжать двигаться. Осталось совсем немного дневного света.

- Верно. Да. Хорошая идея. - Я встал и положил свою бутылку с водой в рюкзак. - Готов?

- Да. - Его глаза снова встретились с моими. Я был уверен, что мы сдадимся и все-таки переживем этот неловкий момент, но во второй раз он был первым, кто прервал зрительный контакт.

Я натянул рюкзак, и мы двинулись вниз по тропе. Нам не потребовалось много времени, чтобы вернуться к привычному общению, и, насколько я мог судить, он забыл о напряженном, слегка неловком моменте, который мы пережили. Я, блядь, уверен, что нет.

Я просто не знал, что с этим делать.

Глава 9

В ЧЕТВЕРГ вечером салон, как это часто бывает, был пуст, но у нас было несколько хороших посетителей в начале дня, так что я не мог жаловаться. Небольшой перерыв был полезен. Это дало мне возможность прибраться, порисовать и совершенно не думать о походе в понедельник, как я делал всю неделю.

Я сел, чтобы размять затекшую шею, после того как полчаса просидел, согнувшись над рисунком. Лейн стоял у стойки и просматривал записную книжку. Я как раз собирался предложить закрыть салон пораньше, поскольку все было тихо, когда он внимательно посмотрел на что-то в левой части книжки. Затем он закатил глаза и перевернул страницу с большей силой, чем это было необходимо.

- Что? – спросил я.

- Ничего, - пробормотал он. - Я только что заметил, что у тебя назначена встреча на следующей неделе.

- И что?

Он сердито посмотрел на меня, но ничего не сказал. Типичное выражение Лейна, означающее читай между строк, придурок. Я мысленно прокрутил свое расписание на следующую неделю, пытаясь представить, что я буду делать…

Ой.

Я застонал и откинулся на спинку стула, отодвигая набросок, над которым работал.

- Чувак, серьезно? Ты опять? - Я был совсем не в настроении для этого дерьма. Особенно после того, как всю ночь думал о Даррене. Снова.

Он уставился на меня.

- Да, опять.

- Черт возьми, чувак. Нет никаких причин, по которым для меня должно быть проблемой работать с ним. Ты хоть представляешь, сколько твоих клиентов инфицированы ВИЧ или гепатитом С?

Он переступил с ноги на ногу.

- Никто из них не говорил...

- Ты заставляешь их приносить документы, подтверждающие недавние отрицательные результаты?

- Нет, - проворчал Лейн. - Я не заставляю.

- Тогда кто сказал, что ты не обслуживаешь людей, у которых есть положительные результаты по одному из них? - Я поднялся со стула. - По крайней мере, я знаю, что этот парень позитивен.

- Да? - Он наблюдал, как я встаю и пересекаю мастерскую, и сказал: - А я что-то не видел, чтобы ты, черт возьми, принимал дополнительные меры предосторожности, когда работаешь с ним.

Я приподнял бровь, затем наклонился, чтобы порыться в ящике в поисках карандашей.

- С ним я принимаю те же меры предосторожности, что и с любым другим чертовым клиентом, - я убрал карандаши и захлопнул ящик, - потому что я делаю татуировки всем своим клиентам, предполагая, что у них ВИЧ или гепатит. А ты нет?

- Конечно, я принимаю. Но это же... - Он снова заерзал, скрестив руки на груди.

- Лейн, подумай вот о чем. Я делаю с ним то же самое, что и с любым другим клиентом. - Я положил карандаши рядом с блокнотом для рисования и стал загибать пальцы. - Я ношу перчатки. Я все дезинфицирую. Я использую новые стерильные чернильницы и свежие чернила, к которым никто не прикасался и никогда не будет использовано на других людях. Точно так же, как я бы поступил с любым другим человеком, потому что я предполагаю, как и ты должен предполагать, что любой, кто войдет в эту дверь, может быть позитивным.

- И все же, мне просто не по себе от того, что ходят слухи, что мы делаем татуировки позитивным людям. - Он резко указал на мое рабочее место. - Или что ты наносишь их тем же способом, что и всем остальным.

- Ты серьезно. Мы стерилизуем к чертовой матери все, что у нас есть, вопреки государственным нормам, а ты все еще хочешь, чтобы я купил целый набор оборудования только для этих клиентов.

- А что, если это опасно?

- Лейн. - Я обвел жестом комнату вокруг нас. - Где бы мы разместили дополнительное оборудование? Серьезно. Если бы у нас было свободное место, мы бы давным-давно пригласили еще одного художника.