Выбери любимый жанр

Любовники и лжецы - Джойс Бренда - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Никто не понял Эйба, когда он поступил в колледж. Его сестры вышли замуж в возрасте шестнадцати и пятнадцати лет, младший брат пристроился на прежнюю работу Эйба и принимал ставки. Мать посмотрела на сына и, ничего не сказав, снова склонилась над шитьем. Он выбрал для себя бесплатную среднюю школу, завел одного друга и относился к учебе очень серьезно. Его другом был Уилл Хейуорд, красивый чистенький мальчик, дальний родственник Морганов, одного из старейших семейств в Нью-Йорке. Хейуорд был заурядным шалопаем с уже заметными признаками алкоголизма, однако Эйб знал, что когда-нибудь этот парень, с его связями в обществе, может понадобиться ему.

Пристрастие друга к алкоголизму и азартным играм Эйба не беспокоило. Наоборот. Он хранил информацию об этих слабостях на всякий случай.

Эйб окончил нью-йоркскую среднюю школу 3 июня 1948 года, когда ему было почти двадцать два года. Хейуорд уже получил работу в банке благодаря одному из своих дальних родственников. У Эйба работы не было, хотя кое-какие предложения поступали. С ним снова завел разговор Люк Бонцио.

– У тебя есть мозги и целеустремленность, – сказал Бонцио. – Нам нужны такие, как ты. С нами ты многого добьешься.

Эйб усмехнулся:

– Я действительно намерен многого добиться, но без вас.

Бонцио покачал головой:

– Когда-нибудь мы тебе понадобимся, и ты очень пожалеешь, что отказался.

Выждав две недели, Эйб отправился в банк, где работал Хейуорд. В тот день он впервые увидел Нэнси Уорт, кузину Уилла. Она выходила из его кабинета. В свои восемнадцать Нэнси была не только красива, но и отличалась утонченной элегантностью. Эйб тут же понял, что ему нужна Нэнси Уорт и разница в их общественном положении не имеет никакого значения.

– Я хочу взять заем, – сказал он Уиллу.

– А под какой залог? – удивился тот.

– Лавка моей матери.

– Сколько?

– Три тысячи долларов.

Хейуорд рассмеялся:

– Мы, конечно, близкие друзья, но я могу дать тебе за это не больше сотни!

– Пойдем пообедаем вместе, – сказал Эйб.

Пустив в ход все свое обаяние, а оно было немалым, Эйб предложил Хейуорду партнерство в обмен на заем. Как он и ожидал, Хейуорд капитулировал. Они составили перечень несуществующих статей недвижимости, оба подписались под ним, и Эйб получил три тысячи долларов. Он с ходу внес эту сумму в счет аренды кондитерской лавки на углу, которая стоила пятнадцать тысяч. Через несколько месяцев Эйб продал ее за двадцать тысяч.

Потом он взял в аренду ресторан и, продав его, получил вдвое большую прибыль, чем ожидал. Вскоре он имел несколько объектов арендованной собственности, расположенных в Бруклине. Эйб знал, что мог бы нажить состояние, занявшись строительством многоквартирных домов, если бы удалось несколько изменить законы о зонировании. Он уговорил Хейуорда прозондировать парочку членов городского совета на предмет возможности подкупа. Результаты оказались положительными.

Эйб построил свои первые многоквартирные дома.

Его честолюбивые планы устремились через реку, на Манхэттен. Цены на недвижимость стремительно росли, и Эйб вознамерился построить офисы в центре города. Для этого на одном из земельных участков необходимо было снести несколько жилых домов, но на сей раз ни члены городского совета, ни деньги не помогли ему: Эйбу преградило путь Движение за сохранение исторических памятников Нью-Йорка.

Бонцио обещал Эйбу убедить городской совет одобрить его план.

– Что ты за это хочешь? – спросил Эйб.

– Пустяк, – сказал Бонцио. – Всего шесть процентов от прибылей.

Эйб недоверчиво посмотрел на него.

– И еще поможешь нам провернуть сделку с недвижимостью во Флориде, – добавил Бонцио. – Нам нужен человек, хорошо разбирающийся в недвижимости.

Эйбу не хотелось заключать сделку с сомнительными личностями, но ему становилось тесновато в Нью-Йорке, возникла потребность выйти на новые просторы.

Бонцио, как и обещал, убедил совет отменить мораторий на строительство в квартале, где были расположены исторические здания. Эйб тоже сдержал слово и помог ему провернуть сделку со строительством отеля в Форт-Лодердейле. Узнав, что жена одного из членов нью-йоркского городского совета полгода пролежала в больнице после несчастного случая, Эйб нахмурился, но приписал это происшествие случайному совпадению, а не шантажу.

Эта дама попала под колеса автомобиля, причем водитель скрылся с места происшествия.

Глава 3

Раздевшись, Белинда присела на краешек массивной викторианской кровати на толстых ножках из розового дерева, с широким деревянным изголовьем и покрывалом из старинного кружева. Это было ее самое крупное приобретение – главный предмет меблировки почти пустой спальни. Она аккуратно натянула один чулок, пристегнув его к черному поясу. Потом второй. Поднявшись, Белинда надела туфельки на трехдюймовых каблучках и потянулась за малиновой кожаной юбкой. В таком настроении, как сейчас, она никогда не надевала трусики. Юбка облегала ее хорошо развитые формы, словно вторая кожа. За юбкой последовала золотистая шелковая блузка – естественно, бюстгальтер она не надела. Блузка четко обрисовывала упругие груди. Добавив к этому дюжину тонких золотых браслетов, крупные золотые серьги в виде колец и парочку цепочек на шею, Белинда сделала начес и закрепила лаком эффект небрежной взъерошенности.

Поразмыслив, она все-таки решила пойти развлечься. Почему бы и нет? Адреналин играл в крови. Она чувствовала себя полной сил. У нее еще никогда не возникало такого ощущения, будто ей по плечу все, что угодно. Белинда чувствовала себя как ракета, готовая к запуску.

Как только будет продан второй сценарий, она позволит себе немного расслабиться, перевести дух, почувствовать себя в безопасности… Возможно, даже устроить себе каникулы.

У Белинды разыгралась фантазия. «Оскар» за лучший драматический сценарий… При одной мысли об этом у нее мороз пробежал по коже.

Она попыталась представить себе выражение лица Эйба, когда он сидит в зале и наблюдает, как она получает дурацкую маленькую статуэтку. Может, хоть тогда он похвалил бы ее. Может, сказал бы: «Ты хорошо потрудилась, малышка». Нет, лучше: «Белинда, я так горжусь тобой». И возможно, даже обнял бы ее.

«Господи, – испуганно подумала она, – неужели даже сейчас, по прошествии стольких лет, мне нужно его одобрение?»

Осознав это, она так расстроилась, что бросилась в другую крайность. «Я всего добилась сама, – напомнила себе Белинда. – Я сделала это без их поддержки. Это само по себе мое большое достижение».

Несколько лет ушло на то, чтобы подыскать агента. К этому времени Белинда написала полдюжины сценариев, но некому было заняться их реализацией. Она попала в заколдованный круг. Продать их без агента невозможно, а чтобы заполучить агента, нужно сначала продать что-нибудь. Потом Белинде немного повезло, и она встретила Лестера, причем – где бы вы думали? – в баре. Они поговорили, и он согласился прочесть один из ее сценариев. И стал агентом Белинды. Ей даже не пришлось переспать с ним.

Она выбрала трудный путь, хотя могла бы, конечно, обратиться к отцу. У Эйба Глассмана были связи со всеми, кто имел вес по обе стороны Атлантического океана. Он был близким другом крупнейших голливудских магнатов, включая владельца студии «Олимпия», которая успешно функционировала со времен Бетт Дейвис и Кларка Гейбла. Белинда знала, что могла бы выбрать один из нескольких путей, начиная с прямого займа у Эйба для финансирования собственного независимого производства фильма «Возмущение» вплоть до производства на студии «Олимпия». Слава Богу, гордость не позволила ей сделать этого.

Слава Богу, что она не поддалась искушению.

Производство фильма по ее сценарию в «Северной звезде» – отличное начало. Фильмы этой кинокомпании считаются высококачественными, а если продюсеры вознамерились сделать суперзвезду из Джексона Форда, можно надеяться на успех. Не исключено, что он умеет играть. Белинда не смотрела телепередачи, но то, что Форд три года подряд получал «Эмми», кое о чем говорит.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы