Выбери любимый жанр

Порочные связи - "Алекс Д" - Страница 8


Изменить размер шрифта:

8

– О, мой Бог. – воскликнул он, схватившись за голову. Это был не просто скандал. Хуже, стократно хуже. На всеобщее обозрение была вытащена тщательно охраняемая и самая постыдная тайна семьи Фонтейнов. Но это было много, много лет назад.

Расплатившись с продавцом, Майкл схватил газету, одновременно доставая телефон.

– Не ожидал тебя услышать, Майки. – раздался в трубке заспанный хриплый голос брата. – Никак прикупил газету? Но самое интересное впереди. Посмотри вечерние новости. Я просто суперзвезда.

– Дин, я позвонил, чтобы узнать… Ты как? Ты в порядке? Я вылечу ближайшим рейсом. Мы должны решить, что с этим делать. Нужно остановить весь этот кошмар, дать опровержение.

– Брось, Майкл. Все кончено. Ты видел фотографии? Письма. У Дейзи есть видеозапись. Все пойдет в эфир вечером.

– Подожди, Дин. Откуда у этой Дейзи столько информации. Отец заплатил Джону Кингстону. Он поклялся, что отдал все негативы.

– Нужно было грохнуть и этого ублюдка тоже, – равнодушно бросил в трубку Даниэль Фонтейн. Майкл был поражен его спокойствием.

– Послушай, нельзя все так оставить. Нас же разорвут.

– Мне плевать, Майк. Все кончено. – снова повторил он. – Дейзи Вилар – дочь Кингстона. Она нашла негативы и видео пленку в сейфе отца. Он сохранил их, как гарантию, своего и ее будущего. Я предлагал ей деньги. Черт, я ей все предлагал. Был ее личной проституткой. Но мне надоело.

– О, господи, Дин. Почему ты мне ничего не сказал. Мы бы вместе разобрались с этим. А теперь? Что делать теперь?

– Жить дальше. Немного позора, и все когда – нибудь забудется.

– Ничего не забудется. Твои партнеры разорвут контракты, бизнес полетит к черту, мои картины никто не станет покупать.

– Не сгущай краски. Это старая история.

– А если тебя будут судить?

– Ты смеешься? Мне было восемь лет. В любом случае срок давности преступления давно истек.

– Тебе действительно наплевать, что какая – то сучка разрушила наши жизни?

– Нет, не сучка. Это я. Я все разрушаю, Майк…. Не нужно приезжать. Я, правда, в порядке. Ничего личного, но я бы не хотел тебя видеть сейчас. Я еще не готов. Извини, что испортил … снова все испортил.

– О чем ты говоришь, Даниэль? Что ты испортил? Ты не виноват.

– Я говорю не о скандале. – сухо ответил Дин.

Майкл почувствовал, как предательски дрогнули колени, а сердце пустилось в галоп. Черт, он совсем забыл о Джил. Что, если она уже читала утренние газеты? Нужно найти ее и все объяснить.

– Майкл, ты еще там?

– Да. Я просто подумал. Я … Должен поговорить с Джил. Она могла прочитать статью. И ей нужно все рассказать прежде, чем она вытворит что – нибудь.

– Но ее это больше не касается, если ты не успел жениться на ней. – голос Даниэля прозвучал холодно и безразлично. И так же неестественно, как радостно и буйно радовалась к месту и нет Джил. Однако, Дин продержался в выбранном амплуа недолго. Когда он задал следующий вопрос, за каждым его словом стояли боль и мучительная тоска. – Как она, Майк?

– Примерно так же, как и ты. Вам нужно поговорить, Даниэль. Так не может продолжаться. Хочешь ты этого или нет, но сегодня мы с Джил прилетим. Оба. И будем решать сразу две проблемы. Как семья.

Войдя в квартиру, Майкл Фонтейн облегченно вздохнул. Джиллиан еще спала, а, значит, она не могла прочитать газету.

– Джи, проснись. – сев на край кровати, он осторожно тронул ее за плечо.

Девушка открыла глаза и растерянно уставилась на Майкла. В следующее мгновение она уже сидела, прижимая одеяло к груди.

– Что ты делаешь в моей спальне. Мы же все обсудили.

– Я здесь не за этим. – Майкл напряженно улыбнулся. – Нужно поговорить. Рассказать кое – что о нашем прошлом. Точнее прошлом моей семьи.

– Что? Сейчас? – глаза Джил округлились от удивления.

– Да. – кивнул Майк, мрачно глядя на заспанную девушку. – Это важно. Дело в том, что много лет назад случилось кое – что очень нехорошее, и теперь эта темная история стала доступна широкой публике. Наше имя мелькает во всех газетах. И Дин обещает еще и вечерние новости о Фонтейнах и их грязном белье.

– Ты говорил с Дином? – глаза Джил стали еще шире.

– Да. Но сейчас не об этом. Я хочу, чтобы ты все узнала от меня.

– Боже, мне уже страшно. Ты кого – то убил?

– Не я, Джил. – Майкл посмотрел на девушку долгим нерешительным взглядом. – Эта давняя история. И мы думали, что они навсегда останется в прошлом. Но, видимо, пришло время и тебе все узнать. Может, ты поймешь многое … О Дине, и его характере.

– Дин кого – то убил? – потрясенным шепотом спросила Джил. Майкл мрачно кивнул. У девушки упало сердце. – Кого?

– Свою мать.

– Что? – воскликнула Джил, отшатнувшись.

– Послушай, он сделал это не специально, но пресса обрисовала все иначе.

– Подожди. Этого не может быть. Ты сам рассказывал, что вашу маму застрелил грабитель. Вы с отцом уезжали, и она была дома одна, когда ворвались воры. Ее нашли утром … в гостиной.

– Это история для прессы и полиции. На самом деле все было не так. Папы действительно не было дома. Мы с Дином смотрели мультики или фильм, я уже не помню. Даниэлю было восемь лет, мне шесть, и я не все помню так хорошо, как он. Но в тот вечер к ней снова пришел мужчина. Мама говорила нам, что это то ли дизайнер, то ли декоратор, да это и не важно. Джон Кингстон был ее любовником. Я тогда ничего еще не понимал. Мама закрывалась с ним в гостиной, а нас отправляла в детскую. Даниэль все время злился, когда появлялся этот мужчина, а мне он нравился, потому что приносил сладости и игрушки.

– Ближе к делу… – потребовала Джил. Она была бледнее простыни, которую прижимала к груди.

– В общем, Дин злился. Мы с ним немного поцапались, как это бывает между братьями. Я запнулся за игрушку и упал, разбив нос о край стола. Кровь лилась ручьем, и Даниэль, испугавшись, побежал искать маму. Он долго стучал в двери гостиной, но ему никто не открывал. Замка не было, но ручку заело, и он не мог попасть. Я не знаю, рок, это судьба, или стечение обстоятельств, но в тумбочке в холле в первом ящике всегда лежал папин пистолет. Как он потом сказал, для самообороны. Маленький такой, совсем, как игрушечный. Не думаю, что Даниэль понимал, что он настоящий. Нам никто не говорил о его существовании или о том, что его нельзя брать. И так вышло, что эта чертова тумбочка оказалась ближе всех к дверям гостиной. Дин открыл ящик, чтобы найти что – то, что помогло бы ему открыть дверь. Я кричал, плакал и истекал кровью. Мой брат был напуган. В панике он схватил пистолет и стал бить им по ручке, пока она не поддалась. Он застал их в самый разгар страстей. Испуганный мальчик, увидевший свою маму без одежды с мужчиной, не являющимся его отцом. В отличие, от меня он уже кое – что понимал. Я не знаю, как все произошло. Но я слышал ее крики. Мама оскорбляла его и пыталась выгнать, а потом раздался выстрел. Он был в шоке, не понимал, что делает. Джон Кингстон быстро взял ситуацию в свои руки. Он позвонил отцу и сообщил о случившемся. Сделал несколько снимков пребывающего в стрессе Даниэля с пистолетом в руке. В нашем доме везде были установлены камеры. Это было сделано для безопасности, на случай ограбления. И Кингстон знал об этом. Он забрал записи негативы и уехал.

– А скорую никто не вызывал? – ошарашено спросила Джил.

– Не было смысла. Выстрел в голову. Она умерла мгновенно. Дин среагировал на ее крик. Наша мать была не самой доброй женщиной на свете. Иногда мне казалось, что она, вообще, нас не замечает. Мы ее раздражали. Отец всегда был в разъездах. Наверно, она устала от одиночества и чувствовала себя привязанной нами к дому, к семье. Я ее не оправдываю, мне хочется так думать.

– Господи. – Джил закрыла глаза, слезы потекли по ее щекам. – Почему он ничего мне не рассказал? Бедные одинокие мальчики. Бедный Даниэль. – шептала она.

Сердце ее разрывалось от боли. В голове стояла жуткая картинка. Перепуганный несчастный ребенок, пытающийся помочь младшему брату, и развратная женщина, не любящая своих детей и своего мужа, думающая только об удовольствии….

8
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Порочные связи
Мир литературы