"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 390

- Вот и ты! Наконец-то, Морьяр, я так соскучилась, – подбежала ко мне Элдри и, удостоверять, что в коридоре замка кроме нас никого нет, по-быстрому чмокнула меня в щёку да взяла за кончики пальцев. – Рассказывай, кого это ты привёл? Я из верхних окон всё видела.

- Ты про этого парня?

- Да.

- Петро его зовут, и он художник… Только ты никаких портретов у него не заказывай.

- Хм, звучит интересненько, - ненадолго задумалась над некой шалостью Элдри, но я не успел ничего спросить. Она уже с энтузиазмом воскликнула. – Не томи, я же жду не дождусь рассказа, что там с тобой всё-таки было!

- Да чего только не было, – добродушно рассмеялся я. – Не поверишь, этого лешего даже мне жалко, когда я о нём задумываюсь. Его хотели зарезать, а он с моста упал и утонул. По реке до Рейграда кое-как доплыл, а здесь его взяли и закопали. А затем выкопали. Потом по дороге до Лихолесья его как экспонат ушлые солдаты за деньги показывали. А стоило в деревню прибыть, как его украли.

- Украли? Кто? Зачем?

- Разбойники. И не просто украли. Они с него шкуру сняли, а самого его поджарили. Солдаты же без моего чуткого руководства, - хихикая, продолжил я, - труп нежити у бандитов отвоевали. Они гордо сложили его по кускам в телегу и обратно в деревню перевезли. Но это не всё. Моё заклинание заморозки приказало долго жить, и он начал гнить ещё…

- Погоди, Морьяр, - вряд ли Элдри было смешно так же, как мне, но мой смех оказался заразен. Она широко улыбнулась и сказала. – Давай-ка с начала и во всех подробностях.

- Ага, - согласился я. – Только напомни мне, когда я рассказ закончу, к Нестору зайти. А то потом мне лениво станет, не пойду. А если и пойду, то уже без сувенира. Забуду или передумаю дарить.

- Кто такой Нестор? Что за сувенир?

- Маг привратный, - ответил я и вытащил из кармана вырезанную мной по дороге деревянную статуэтку, изображающую злорадно ухмыляющегося водяного. - Прав он был. Опасная это ситуация смерть лешего расследовать.

- Погоди, - приглядываясь к подарку, нахмурилась Элдри. – Эта деревяшка вроде как… проклята?

- Да? Это так заметно? – настала моя очередь хмуриться. После чего я усилил маскирующие чары. – Ну, разве что совсем немного.

- Представляешь? - от смеха мне пришлось даже стирать набежавшие слезинки в уголках глаз. – Из-за какого-то лешего такая история вышла! Твой отец ведь проклятия не заметил и взял мой «подарок». Однако домой не унёс, чтобы жену не пугать, а в караулке оставил. И чтобы она глаза прочим магам не мозолила да завистью не застилала, только в своё дежурство на полочку выставлял. Представляешь, что там было?

- Не особо.

- На эту караулку все тридцать три несчастья обрушились. И продолжались они вплоть до того, пока крыша не рухнула. Она едва начальника смены под собой не похоронила, а после до инфаркта чуть не довела, когда запретная печать, что я так и не убрал, аккурат посреди его кабинета оказалась. То-то шороху это навело! И пока Его магичество Оуэн печати дивился и расследование вёл такое, что пол города под подозрением оказалось, я совершенно случайно эту статуэтку увидел. Чес-слово, вообще про неё забыл. Я же думал, она у твоего отца дома хранится, а то и выкинул он её уже. Но тут совпало так, что я в его смену пришёл и увидел… ах-ха-ха! Пришлось тайком её красть и не менее тайно уничтожать. Хорошо, что никто ничего так и не понял.

Катрион вежливо приподнял уголки губ, но было видно, что юмора рассказа он в полной мере не оценил. Наверное, такой уж из меня рассказчик, что развеселить его не получилось.

- А что с вами дальше было?

- А дальше, это уже другая история, - я похлопал рукой по сумке, где лежала моя тетрадь. – Возможно, когда-нибудь мы свидимся снова, и я тебе расскажу продолжение. Но сейчас мы, кажется, пришли.

- Да. Это дядюшкин мир.

- Иди тогда. Я ближе подходить не буду.

- Вы только подождите немного. Я быстро с яблоками вернусь.

Вернулся Катрион с корзинкой яблок воистину очень быстро. Наверное, даже на глаза своему опекуну постарался не попадаться, а первым делом снабжением меня занялся. Я даже заулыбался, представляя, как этот угрюмый парень обворовывает дядюшкин сад. Вряд ли бы Йекриос добровольно со мной хоть одним яблочком поделился бы… А, может, и поделился. Кендеры, они не злопамятные.

Я прижал корзинку к груди и с удовольствием вдохнул яблочный аромат. Никаких химикатов. Настоящие сочные яблоки!

Катрион недоверчиво на меня покосился, сам он запахов в междумирье, как и положено, не ощущал, но расспрашивать ни о чём не стал. Только ненадолго обернулся, поглядев на мир, в котором его любили и ждали, а после поинтересовался:

- Кроме яблок вам ничего больше не хочется?

- Ну, - почесал я подбородок, - иногда на рассвете мне хочется, чтобы вселенные прочувствовали мою власть над ними, чтобы у меня было много женщин и славы, чтобы предо склонялись все расы, а миры трепетно подносили свои дары. Но, обычно, к обеду меня отпускает. Годы берут своё.

Глаза Катриона усмехнулись, но улыбка так и не возникла на его лице. Он только тепло попрощался.

- Извините, но мне уже пора. Всего вам доброго, Странник.

- И тебе всего доброго.

Молодой маг сделал несколько шагов в одиночестве и неуверенно остановился, чтобы посмотреть на меня. Я по-прежнему стоял и глядел ему вослед.

- А куда вы теперь?

- Искать себе новую жизнь.

Катрион меня не понял, но на понимание я ничуть не рассчитывал. А потому искренне улыбнулся ему, весело подмигнул и зашагал прочь. Теперь, когда он не мог видеть моего лица, все мои черты исказила гримаса тщательно скрываемой боли. Я хорошо отвлёкся от своего повествования, но… из памяти оно не исчезло. И никогда не исчезло бы.

Да. Увы, но всё так.

Эх ты, память! Ну нормально же время провели, почти всё забыли. А ты вот опять. И рифмоплётство туда же.

Жил такой дурак. Милые черты.

Он любил себя и свои мечты.

Слепо шёл вперёд, вверх по головам.

Но в итоге вниз

вдруг сорвался

сам.

Было в нём всего, что приносит крах.

Всё вокруг него обращалось в прах.

Видел он в других только путь наверх.

Принося им боль, строил свой успех.

Глупо презирал тех, кто был иным.

И чего желал,

превратилось

в тлен.

Дом его теперь – пустота и мрак.

Потеряв лишь всё, вдруг прозрел чудак!

Да, поняв кто он, бросился на дно.

И разбился б пыль, да вот не дано.

Все века стоять и назад смотреть

Тем, кто посчитал: слабость - умереть.

Он один застыл на краю черты.

Жил такой дурак.

А теперь

и ты.

Холод. Вокруг стоял ужасный холод, хотя по календарю только-только наступила осень. Более того, за три дня улицы города засыпало снегом так, что коню было по грудь. Люди безвылазно сидели в домах, спасаясь от беспросветной метели таким безнадёжным способом, и молились чтобы им хватило дров до весны. Элдри ничего не могла c с этим поделать. Она неподвижно стояла вполоборота у окна самой высокой башни, зябко куталась в меховое одеяло и смотрела на замерзающую землю. Мысли хранительницы мира были полны отчаяния.