Выбери любимый жанр

Волевой поступок - Брэдфорд Барбара Тейлор - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Затем она принялась рассматривать комнату. На какую-то долю секунды ее беспокойство растворилось в очаровании, которое как бы излучала обстановка, выдержанная в персиковых, абрикосовых и кремовых тонах. Красота окружала, обволакивала ее. Бесценные картины – два полотна Сезанна, Гоген, изящные английские антикварные фигурки из темного полированного дерева, бронзовая скульптура работы Арпа, цветы в высоких хрустальных вазах освещались лампами из редкого китайского фарфора, затененными шелковыми абажурами.

Какой изумительный вкус у Кристины и Алекса, подумала Одра, испытывая материнскую гордость за дочь и зятя. Эта гордость была вызвана не только атмосферой необыкновенного изящества, созданной ими в этой комнате. Она могла по-настоящему гордиться и тем, чего сумели добиться Кристина и Алекс за годы супружества. Их взаимоотношения были удивительно гармоничны, а брак со временем становился только прочнее – за это Одра была благодарна судьбе.

Ее мысли остановились на Алексе Ньюмене. Он был по-настоящему добрым человеком, одним из самых отзывчивых людей из всех, кого ей довелось встретить, и любил ее как сын. Ей очень хотелось, чтобы он оказался здесь в этот момент. Возможно, ему и не удалось бы прекратить ссору, разгоревшуюся между женой и дочерью, но его такт добродушия и трепетное отношение к жене, безусловно, успокоили бы Кристину.

Повернув голову, Одра взглянула на часы. Увы, было еще только без десяти пять, а Алекс обычно появлялся дома к семи. Однако сегодня он мог прийти пораньше, так как они были приглашены на обед к восьми. Одра представила себе, каким будет сегодняшний вечер, и у нее упало сердце. Если в ближайшие несколько часов настроение Кайл не изменится, вечер обещает быть малоприятным.

Как будто прочтя мысли матери, Кристина сказала:

– Мне не особенно нравится идея сегодняшнего обеда у Джека и Бетси Морганов, хотя они очень приятные люди и так тебя любят, мамочка. Но не хочется идти туда, когда Кайл настроена столь по-большевистски.

Кристина наконец успокоилась и, взглянув на мать, виновато улыбнулась. Взгляд ее серых глаз выражал глубокую озабоченность. Только сейчас она заметила, как сильно устала Одра, и нахмурилась, закусив губу.

– Ты, должно быть, плохо себя чувствуешь после долгого перелета, родная, – воскликнула она. – Как эгоистично мы себя ведем с самого твоего вчерашнего приезда. Мы даже не дали тебе отдышаться. Я, пожалуй, уложу тебя, прежде чем мы отправимся на обед. Тебе нужно отдохнуть.

– Нет, не сейчас, Кристи. Со мной все в порядке, правда же, – сказала Одра.

Кристина подошла к дивану, села рядом с матерью, взяла ее за руку и с любовью посмотрела в ее морщинистое лицо. Покачав головой, она сказала:

– На некоторые вещи Кайл смотрит предвзято, но она абсолютно права в том, что мы вытащили тебя сюда, заставив проделать весь этот путь безо всякой необходимости…

Внезапно она остановилась. Чувство вины захлестнуло ее. Матери было семьдесят, почти семьдесят один, и в этом возрасте следовало бы избавить ее от своих проблем. Ей и Алексу нужно самостоятельно справиться с их строптивой дочерью. Раздраженная мыслью о собственной беспомощности, Кристина воскликнула:

– Мы не подумали о тебе, заставив заниматься нами и нашими неприятностями, тогда как ты могла бы возиться в своем саду или поехать на день к морю, словом, вести спокойную жизнь. Ты, должно быть, думаешь, что мы с Алексом просто пара идиотов.

– Не говори глупостей. – Одра сжала изящную узкую руку Кристины, так не похожую на ее собственную, изуродованную артритом. – Я всегда готова приехать, чего бы мне это ни стоило, если ты нуждаешься во мне. Даже если бы мне пришлось пройти пешком эти три тысячи миль. Я люблю тебя, Кристи, люблю свою внучку и Алекса. Видеть вас такими несчастными невыносимо для меня.

Волнуясь, Кристина доверительно сказала:

– Так нехорошо со стороны Кайл бросать курс в Институте моды и отказываться от участия в бизнесе. Моей заветной мечтой всегда было передать дело ей. – В горле Кристи застрял комок, и ей пришлось сделать над собой усилие, прежде чем она смогла продолжать: – Ох, мама, зачем все это было нужно? Ради чего я так упорно трудилась, если Кайл покинет нас?

Глаза ее наполнились слезами, и она отвернулась.

Сердце Одры сжалось от боли за дочь. Пытаясь как-то утешить ее, она пробормотала:

– Но, Кристи, дорогая, ты всегда получала такое удовольствие от моделирования, и сделать имя в мире моды было для тебя так важно, это было способом самоутверждения. То, чего тебе удалось добиться, твои поразительные достижения и успех, разве ради этого… – Одра остановилась на полуслове, не зная, что еще сказать.

«Как пусты слова, – подумала она. – Одна лишь я знаю, чем пожертвовала Кристина и чего ей стоило основать свое дело. Она дорого заплатила за это, слишком дорого. Вот почему она так переживает, вот почему не может перенести то, что Кайл отказывается от него».

– Две последних недели были просто адом, мама, – сказала Кристина более ровным тоном. – Кайл ужасно упряма, ее неуступчивость меня потрясает, просто выводит из равновесия. Я никогда не встречала таких людей, как она.

«Ох, – подумала Одра, – не встречала?» Она бросила на дочь изумленный взгляд, но у нее хватило ума промолчать. Не время ворошить прошлое – в этом семействе эмоции и без того били через край. Настроившись на положительный лад, Одра сказала:

– С самого ее детства мы с Кайл были добрыми друзьями, и это одна из причин, почему мне надо было приехать в Нью-Йорк, правда? Во всяком случае, я пообещала провести с ней завтрашний день. Я уверена, что она хочет излить мне душу, и я более чем готова выслушать ее.

– Но ведь ты поговоришь с ней, да? Я имею в виду, будешь не только слушать. – Не дожидаясь ответа, Кристина с жаром продолжила: – Ты многое значишь для нее, ей хочется сделать тебе приятное. И ты убедишь ее внять голосу разума, да, мамочка?

Одра кивнула, хотя на этот счет у нее были опасения.

– Да, я постараюсь, – сказала она ободряюще. – И как-нибудь мы это уладим, Кристи.

Впервые за много дней Кристина почувствовала некоторое облегчение, и ее усталые глаза засветились. Она прислонилась к Одре, поцеловала ее морщинистую щеку и положила голову ей на плечо.

– Я так рада, что ты здесь, мам. Ты такое утешение для меня, и я знаю, что ты все исправишь, как всегда.

«Мам», повторила про себя Одра. В течение многих лет она была «мамуля», «мамочка» или «мама». «Мам» было обращением из далекого детства Кристины. Услышав его сейчас, после всех этих долгих лет, Одра вздрогнула. Оно пробудило так много воспоминаний, и не все они были счастливыми. Затем нахлынувший поток тепла и любви сдавил ее горло, так что она не смогла произнести ни слова. Машинально подняв руку, она гладила блестящие волосы Кристины. «Это правда, что старые привычки умирают с трудом, – думала Одра, наклоняясь и целуя макушку дочери. – Несмотря на все эти деньги, власть и славу, она все еще моя маленькая девочка. И я не могу видеть ее такой расстроенной. Но ведь есть еще Кайл, моя единственная внучка, и ее горе для меня столь же невыносимо. Что за дилемма! Катиться по тонкому льду между ними. О, Господи, где мне взять мудрости и силы, чтобы помочь каждой, не причинив боли другой?»

Осознав, что дочь ждет от нее ответа, Одра отогнала от себя тревожные мысли.

– Я могу только попытаться исправить положение, Кристи, – сказала она мягко. – Я уже говорила тебе по приезде, что не собираюсь принимать чью-либо сторону. Тем не менее Кайл права в том, что это ее жизнь и она должна иметь возможность прожить ее так, как считает нужным.

Выпрямившись, Кристина медленно кивнула.

– Да, – сказала она спокойно, – я понимаю, что ты имеешь в виду. Но она очень молода и неопытна и, возможно, сама не знает, чего хочет. Во всяком случае, пока не знает. – Поднявшись, Кристина подошла к одной из выходящих на террасу стеклянных дверей и остановилась, глядя через нее. Затем, резко повернувшись, она пристально взглянула на Одру. – Отказываясь от моего бизнеса с такой легкостью, она поступает не только глупо, но и безответственно, тебе не кажется?

2
Перейти на страницу:
Мир литературы