Выбери любимый жанр

Пробуждение каменного бога - Фармер Филип Хосе - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

К счастью, вуфеа были рациональны как и всякие человеческие существа. Их верховный жрец и его дочь Авина, высказали предположение, что когда Вувизо, бог вуфеа, превратился в камень, он находился под чарами Вурутаны, Великого Пожирателя. Вувизо забыл свой язык, но он его быстро вспомнит.

Авина стала главным помощником и инструктором. Почти все время она была рядом с ним и, поскольку любила поболтать даже с богом, который приводил ее в содрогание, учила его довольно быстро. Она была умна — иногда казалось, что она даже умнее его — и она придумывала множество способов ускорить его обучение.

Она обладала также чувством юмора, и однажды, когда Улисс, наконец, понял один из ее каламбуров, дала понять, что он продвигается быстро. Он был так доволен собой и ею, что почти поцеловал ее. Но потом схватил себя, как положено, за загривок и швырнул обратно. Он слишком возлюбил этих нежных, изящных созданий. И сделал это непреднамеренно. Тем не менее, она стала точкой фокуса, островком в неизвестном мире и изменчивом море. И потом с ней было приятно. Когда она ушла, он почувствовал необычайное волнение и тревогу, словно лава за стальной дверью.

С того времени как он понял ее первый каламбур, он принялся знакомиться с бытом деревни и ее окрестностями на несколько миль в округе. Ему всегда сопутствовали вождь и дюжина молодых воинов. Они отходили на некоторое расстояние от деревни в любом направлении и там его останавливали. Он хотел идти дальше, но в то время понимал, что еще не способен противиться своим провожатым, которые, в сущности, были его тюремщиками.

К северу и западу лежала страна высоких покатых холмов, озер, небольших речек и множества ручейков как вокруг Сиракуз. На востоке, за несколькими милями холмов располагался гигантский лес вечнозеленых растений. К югу на две мили страна была изрезана холмами, а потом начиналась обширная равнина. Она бежала вдаль насколько хватало глаз с вершины холма, почти восьмисот футов высотой. Только где-то на горизонте виднелась темная полоска, которая, по его мнению, была цепью гор. Потом, во второе путешествие, он решил, что это гряда облаков. А в третье путешествие он вообще не мог сказать, что это такое.

Он спросил об увиденном Авину и та, странно взглянув на него, ответила:

— Вурутана! — она произнесла это так, словно понимала, почему он спрашивает.

Вурутана, как узнал потом Улисс, означал Великого Пожирателя. Он значил что-то еще, но пока Улисс плохо знал язык, чтобы уловить все основные нюансы и тонкости.

Согласно Авине на севере и востоке располагались другие деревни вуфеа. Их враги, которые называли себя вагарондит, жили к северу и востоку. В этой деревне было человек двести, а вообще вуфеа населяло около трех тысяч.

У вагарондит существовал свой язык, отличный от вуфеа, но обе группы для общения пользовались третьим, общим языком, который они называли аурата.

Вуфеа не только не изготовляли металл, но даже о нем и не слышали. Нож Поющего Медведя был первой сталью, которую они видели.

Более того, они ничего не знали о луках и стрелах. А этого он не понимал. Они могли не знать металла, потому что его не было в округе. Но даже у людей каменного века существовали луки и стрелы. Правда, потом он вспомнил об аборигенах Австралии, которые были так технически отсталы, что даже не имели никакого представления о принципах дугообразования. Им они были просто ни к чему. Они были достаточно развиты, но лука не изобрели. И потом, существовали американские индейцы, которые делали колеса к игрушкам своих детей и, тем не менее, не использовали этого принципа для создания тележек вагонов и карет.

В своих путешествиях, особенно на восток, он постоянно искал подходящее дерево и, найдя одно, напоминающее тис, велел воинам нарубить каменными топорами веток и отнести их домой. Там он достал необходимые жилы и перья и после некоторых неудачных экспериментов изготовил луки и стрелы.

Вуфеа были удивлены, но, взяв луки, быстро с ними освоились. Немного попрактиковавшись с соломенными чучелами, которые он соорудил, они выпустили вагарондитского пленника, проводили за поля и велели приготовиться к смерти.

Улисс не препятствовал, так как не знал, как далеко он мог пользоваться своим авторитетом. Он понимал только, что является своего рода богом. Это сказали ему вуфеа, но даже и без этого он догадался бы по их отношению. Он даже принял участие в некоторых церемониях, проходивших в еще не до конца отстроенном зале. А вот что за бог и какова его сила он не знал. Все покажет время. У него не было причин да и особого желания вступаться за вагарондита. Но он не мог и остаться рядом, пока молодые бойцы пробовали на енотолицем свое искусство.

Вначале казалось — некоторые вуфеа возмутились. Они угрюмо поглядывали в его сторону, в их рядах слышался ропот. Но никто открыто против него не выступал, а когда верховный жрец Аузира, отец Авины, обрушился на них, потрясая жезлом со змеей и большой птичьей головой, гремя камнями в тыкве, он на них быстро нагнал страху. Смысл его речи был в том, что они теперь находились под новым режимом. Их мысли, каким быть богу, совсем не обязательно должны совпадать с его собственным мнением. И если они сейчас не образумятся, то одним мановением божественной руки превратятся в камень. Повторив тем самым обратную процедуру, благодаря которой каменный бог проснулся, обрел плоть и вновь пошел рядом с ними.

Так в первый раз Поющий Медведь получил намек на то, что случилось с ним на самом деле. Позже он расспросил Анину, повернув вопросы так, чтобы она не догадалась, как глубоко было его невежество. Она чуть улыбнулась, взглянув на него уголком своего большого раскосого глаза. Может быть она смекнула, что он не знал, что случилось. Но если она оказалась достаточно умна, чтобы понять это, то она также была достаточно умна, чтобы держать свой язык за зубами.

Он был камнем. Его нашли на дне озера, которое обмелело после гигантского землетрясения. Он примерз к гигантскому креслу, и его локти покоились на обломке камня. Он сидел в каменном кресле, чуть подавшись вперед. Он был так тяжел, что потребовались усилия всех самцов двух деревень, чтобы выудить его из хляби и перетащить на катках в деревню. Там его водрузили на гранитный трон, который был подготовлен задолго до этого многими поколениями.

Улисс Поющий Медведь спросил ее о троне. Кто создавал его? Он не видел никаких намеков на то, что вуфеа могли резать камень.

Трон был найден в руинах великого города Древних. Она очень туманно упомянула о самих Древних и нахождении их города. Где-то на юге. Давным-давно, двенадцать поколений назад. Вуфеа жили на много переходов южнее. Там была степь с тысячами бродящих по ней животных. Потом на месте деревень и древнего города появился Вурутана, и вуфеа вынуждены были бежать на север, спасаясь от тени Вурутаны. Им пришлось бы передвинуться на север в следующем поколении вновь, если бы в Вувизо не ударила молния, он перестал быть камнем и вновь не обрел плоть.

Оказалось, что молния ударила в него во время бури, которая разразилась, когда напали вагарондит. Из-за нее и загорелся замок. А остальные пожары были на совести вагарондит.

Этой ночью Улисс вышел наружу из своих новых покоев в замке. Он взглянул на небо и подивился, что находится на земле. Но как он мог оказаться где-то еще? А если он на Земле, то какой же сейчас год?

Звезды складывались в непривычные созвездия, а луна казалась больше, словно стала ближе к Земле. Это было уже не голое серебристое тело, которое он знал в 1985. Она была голубой и зеленой с клубящимися белыми массами облаков. Собственно, Луна больше всего напоминала Землю, видимую со спутника. Если это была Луна, то она просто оземлянилась. Скалы дали ей воздух, образовали твердь, снабдили водой. В прошлом не раз появлялись статьи о возможности землянизации, но начать подобную работу можно было не раньше, чем через несколько столетий.

Если исходить из этого и из того, что он жив, то с 1985 года миновали целые века, а может быть и миллионы лет.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы