Выбери любимый жанр

Цейтнот. Том II (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Да и плевать!

Я придержал Василя и попутно чуть ослабил заземление, но ничего толкового из этой затеи не вышло, поскольку с учётом то и дело перетряхивавших пространство помех, присутствие других операторов сейчас могла выявить разве что техника активного поиска. Но в этом случае я и сам для всех светиться начну. Уж лучше прикинемся застигнутыми беспорядками горожанами, которые спешат домой. Глядишь, пронесёт…

На боковой улочке, куда мы выбрались из подворотни, повстречалась лишь перепуганная парочка, но Василь всё же предложил сделать небольшой крюк через проходной двор. Мне идея обойти стороной место недавней стычки показалась более чем обоснованной, так и решили поступить.

Не могу сказать, будто проспект, к которому мы вывернули минут через пять, изменился совсем уж до неузнаваемости и полностью обезлюдел, но и прежним он не остался совершенно точно. Посреди широченной проезжей части замер с открытыми дверьми трамвай, фонари на той стороне улицы не горели, тротуары опустели и редко-редко кто-то из набравшихся смелости горожан перебегал через открытое пространство; преимущественно все старались держаться домов и при первой же возможности скрывались на боковых улочках. И да — стрельба и не думала смолкать, перестук пулемётных очередей и раскатистые хлопки взрывов доносились сразу с нескольких направлений, а неподалёку от нас замер у обочины изрешечённый пулями автомобиль, тут и там валялись на дороге безжизненные тела.

— Гляди! — указал Василь на дальний перекрёсток, который перегородили двумя грузовиками сотрудники столичного полицейского управления.

— Рванём? — предложил я, поскольку разделяло нас никак не меньше сотни метров.

Если вознамерятся остановить для проверки документов — успеем удрать и затеряться во дворах, а по случайным прохожим мятежники пока что огня не открывали. Что мятежники — это несомненно, белые нарукавные повязки говорили сами за себя. Да и чего бы им ещё баррикаду на проезжей части сооружать?

— Давай! — отозвался Василь и первым сорвался с места.

Я тоже метнулся через проспект, враз обошёл товарища и даже успел оторваться от него, замедлил бег только на боковой улочке. Огляделся — чисто.

— Дерьмо! — хрипло выдохнул нагнавший меня Василь и несколько раз подпрыгнул на одной ноге, но это не помогло, и дальше он двинулся с заметной хромотой. — Валим, Петя! Валим!

Мы поспешили прочь от проспекта и почти сразу наткнулись на тело в синей шинели. Вохровца застрелили в спину; кобура на ремне оказалась пуста, избавили её и от запасного магазина.

— Дерьмо! — вновь выругался Василь, на сей раз разочарованно. — У меня только шесть патронов осталось!

И пусть оператор сам себе оружие, да только без табельного пистолета моего товарища мы из недавней схватки могли бы победителями и не выйти. Точнее — и вовсе не ушли бы, победить и так не победили.

Впереди показалась компания молодых людей, но мы напугали их даже сильнее, нежели они нас, три парня и две барышни спешно свернули во двор. Попалась ювелирная лавка с разбитой витриной, тут же у стены валялись два трупа. Судя по всему, парочка асоциальных элементов решила под шумок разжиться золотишком, но была отловлена кем-то из правоохранителей и по законам военного времени поставлена к стенке.

В соседнем квартале не горели ни фонари, ни окна домов, поэтому свет автомобильных фар мы углядели издалека. Яркие лучи выхватили из темноты метнувшуюся через дорогу фигуру, и Василь рывком втянул меня в подворотню. Уповать на то, что наш манёвр остался незамеченным, он не пожелал и побежал прочь, ещё и махнул рукой.

— Валим!

Мы нырнули в арку, попетляли по каким-то тёмным переходам и в глухом дворике-колодце наткнулись на очередные тела. Там вповалку лежали три вохровца и двое в штатском, на земле валялись стреляные гильзы двадцать второго калибра. Завели и влепили по пуле в затылок, возможно даже ещё до начала основных событий, а мы как раз в это время по соседней улочке к «Пассажу» топали и ни о чём таком не подозревали. Меня холодком всего так и пробрало.

— Твари! — выругался Василь. — Я одного знаю. Из наших!

Я ухватил его за руку и потянул прочь.

— Давай! Куда нам теперь?

Мы пробежали через очередную арку, и там Василь завертел головой по сторонам.

— Туда!

Но именно что «туда» мы не пошли. В той стороне почём зря палили из пистолетов-пулемётов, а потом и вовсе рвануло с такой силой, что в рамах задребезжали стёкла, следом меня продрал ворох сверхэнергетических помех, а ещё заметно посветлело небо, как если бы занялся пожар.

Пришлось вновь петлять по дворам, но зато выбрались непосредственно к набережной канала, вдоль которого шли от Якорной площади. У комиссариата трещали пулемёты и гулко хлопали артиллерийские орудия, что-то посверкивало, и смотреть в ту сторону было откровенно неприятно, сразу начинало ломить глаза. Здесь же — тишина и спокойствие. Ну — почти.

— На мосту никого, — оповестил меня выглянувший за угол дома Василь. — Сейчас отдышусь и рванём.

— Не странно это? — засомневался я. — Мосты сам бог велел перекрыть, раз уж на дорогах баррикады строят.

— Он же пешеходный! Канал замёрз, его где угодно перейти можно.

В этот момент на противоположную набережную из переулка выскочило несколько человек штатской наружности, они рванули через мост, пробежали мимо и юркнули в подворотню. Никто их не обстрелял, никто не постарался остановить.

— Пошли!

Я приготовился выплеснуть сверхсилу, но в защитном пологе не возникло нужды — пригибаясь и укрываясь за ограждением, мы беспрепятственно проскочили через мост, а там шмыгнули в переулок. Сначала я, следом Василь. Он чем дальше, тем сильнее хромал, но на предложение перевести дух ответил решительным отказом.

— Время поджимает! Надо спешить!

Ну и побежали дальше. В соседнем квартале прицепился подвыпивший мужичок, возжелавший узнать, какая чертовщина творится в городе, едва отвязались от него, не прибегая к мордобою. Несколько раз во дворах попадались перепуганные дворники и обсуждавшие стрельбу местные жители, дальше рядом с каким-то институтом мы наткнулись на компанию студентов, которая диспутировала на тему, куда идти и где раздобыть оружие. Судя по значкам, это были активисты Февральского союза молодёжи.

Их бы организовать, да нет времени. Бежим дальше.

В одной из подворотен наткнулись на двух покойников с белыми нарукавными повязками, всё кругом было усыпано пистолетными гильзами, прочь тянулся кровавый след. Специально бы проверять не стали, но нам и так было в ту сторону, вот и наткнулись вскорости на флотского офицера с разряженным револьвером в руке. Мёртвого, разумеется. Дыр в нём наделали — будь здоров.

— А ведь они специально за ним пришли! — решил Василь и пояснил мне: — Ну те — с повязками! Монархисты не просто переворот устроили, они всех неугодных к стенке под шумок решили поставить!

— Другого от них ждал?

— Петя, ты не понимаешь! В нашем доме много кто из комиссариата живёт! Туда тоже нагрянуть могут!

— Разорвутся они, что ли? — раздражённо бросил я в ответ и потряс занемевшей кистью, развеивая заготовку для плазменного выброса, которую удерживал всё это время в активном состоянии. — Ты представляешь, сколько людей для полной зачистки города задействовать пришлось бы? Им бы ключевые позиции занять и удержать! Телеграф, радио, мосты!

Этим своим заявлением я товарища нисколько не успокоил, и он, сильно припадая на левую ногу, поспешил дальше. Над домами на бреющем полёте пронёсся самолёт, и я предложил:

— Может, крышами пойдём?

— Не, — мотнул головой Василь. — Там сразу стрелять начнут, а внизу без разбора по всем подряд палить точно не станут.

Я кивнул в знак согласия и тут же замедлил шаг.

— Чуешь? Горелым пахнет!

Василь шумно втянул в себя воздух и сплюнул под ноги.

— Не нравится мне это!

Но нравится — не нравится, а деваться было некуда, двинулись дальше. Несильный поначалу запах горелой резины вскоре заметно окреп, к нему начало примешиваться нечто ещё даже более мерзкое. Как оказалось, это чадил раскуроченный броневик и догорал грузовик-полуторка. Там же на снегу валялись обугленные до неузнаваемости тела.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы