An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 399

Но Элли не сдавалась. Она отвела меня домой, недвусмысленно сообщила Брук, что ведет меня в спальню, чтобы хорошенько оттрахать меня. А потом она и приступила к этому. И каким-то образом, там, где Брук потерпела неудачу, Элли удалось вернуть меня к счастью. Адриенна была права, я сексуальное существо, и просто невозможно быть полностью несчастным, когда ты кончаешь в дрожащую киску горячего маленького подростка.

Даже когда мы закончили, Элли прижалась ко мне и приказала мне перестать жалеть себя. «В твоей жизни все еще есть крутые вещи, Бен. Другие парни УБИЛИ бы, чтобы быть на твоём месте».

Все еще находясь в умиротворяющем оргазме, я перекатился на нее и поцеловал свою милую девушку, что было моим первым признаком настоящего выздоровления. «Спасибо, Элли».

«Хорошо, если один оргазм хорош», улыбнулась Элли. «Посмотрим, начнут ли два возвращать тебя к счастливому Бену, которого я знаю и люблю».

Два были довольно хорошими. После третьего я почти почувствовал себя нормально.

А потом той ночью Брук попыталась снова. Она не трахала меня после минета, понимая, что, хотя я наслаждался оргазмом, мое сердце все еще не было здесь.

На этот раз мое сердце было здесь. А моя младшая сестра счастливо заснула с пиздой, полной кровосмесительной братской спермы.

В пятницу вечером Элли и ее уютная маленькая киска взяли меня на небеса и обратно, пока я не забыл всю свою меланхолию и не мог думать только о своем последнем оргазме и о милой, сексуальной брюнетке, покрасневшей и теплой под моим потным телом.

Моя жизнь продолжалась бы.

* * *

«Сюда, дамы». Кенни поклонился и драматично махнул рукой в сторону входа в отель, который наша школа использовала для выпускного бала. Затем он формально встал и с излишним рвением протянул Эбби правую руку.

Невероятно милая молодая брюнетка только хихикнула над выходками Кенни и, подражая его формальности, поклонилась и взяла его за руку. Пара повернулась и направилась ко входу в отель.

Сун не стал разводить спектакль. Драма была не в его стиле, и он просто согнул локоть, в то время как сияющая красавица Стефани улыбнулась и взяла его за руку. Затем пара двинулась дальше.

Я остановился, чтобы уладить дела с водителем лимузина, и удостоверился, что коридорный отправляет наши сумки прямо в наши комнаты. Затем я вернулся к задней пассажирской двери, любезно поклонившись, но менее претенциозно, чем Кенни, когда я протянул руку Элли. В эту ночь она была восхитительно красива, намного превосходя свою сестру-близнеца, по моему скромному мнению, в мерцающем серо-голубом платье, которое подчеркивало ее обнаженные плечи и стройное телосложение, делая ее намного выше, чем она была на самом деле. Я уверен, что здесь помогли трехдюймовые каблуки.

Элли взяла меня за руку, и я остановился, чтобы поцеловать ее руку. «Вы великолепны сегодня вечером, Эллисон Сандерс».

«Ты просто пытаешься пролезть в мои трусики, Бенджамин». Элли ухмыльнулась.

Я улыбнулся и ответил: «Совершенно верно».

Было удивительно, как сильно изменилось мое настроение за пару дней. Думая о том, какие чудеса Элли (с помощью Брук) сделала для меня последние два дня, я остановил нас прямо перед входом в отель и заключил ее в свои объятия, наклонился и яростно поцеловал.

Когда мы расстались, Элли посмотрела на меня своими большими глазами и мягко спросила: «Для чего это было?»

«Я просто хотел поблагодарить тебя, Элли. Последние несколько дней, последние несколько месяцев. Ты была невероятной, и я не мог и мечтать о лучшей девушке».

Элли моргнула пару раз, прежде чем безмятежно улыбнуться, но с оттенком печали.

«Что не так?» Я попросил.

Она моргнула, а затем посмотрела на меня, широко улыбаясь. «Ничего, ничего. Давай просто зайдем и проведем прекрасный вечер».

* * *

У нас действительно был прекрасный вечер. Наша клика собралась и сделала групповое фото в дополнение к фотографиям наших пар. Мы оглядывались и восхищались друг другом, рассказывая о том, как мы начинали как десять наивных 14-летних первокурсников, которые подружились друг с другом, а затем со временем объединились как друзья, а затем образовали идеальную группу из пяти пар: Дэниела и Элейн с самого начала, Кайто и Меган, Сун и Стефани, Кенни и Эбби, и, наконец, я и Элли. Даже Кэссиди восхищалась последовательностью событий, которые свели ее и Кэмероном.

В конце концов, мы встретили Адриенну, Хизер и Линн с их свиданиями. Парни украдкой глазели на Адриенну в ее обычном, так потрясающе-красивом-ты-можешь-ослепнуть платье. Хизер тоже не уступала. И Линн тоже была невыносимо хороша. Все девушки хвалили друг друга за то, как они великолепно выглядели вечером.

Затем мы пошли дальше, чтобы разделиться на ужин. Я не мог не задержать взгляд на Адриенне, меня тянуло к ее красоте физически, но и все еще тянуло к ней эмоционально. Я ужасно скучал по ней последние два дня, пока она меня избегала. И, прежде чем я отвернулся, я заметил, что Адриенна тоже оглянулась на меня. Наши взгляды встретились примерно на расстоянии двадцати футов друг от друга, и такая сильная молния ударила меня в затылок, что я заметно дернулся, а затем тяжело задышал, пытаясь понять, что только что со мной произошло. Но потом Элли схватила меня за руку и увела прочь.

Ужин был в порядке. Это еда в отеле, чего вы ожидаете? Кроме того, никто из нас действительно не интересовался едой. Итак, без происшествий мы перешли к танцевальной части вечера, и я продолжил показывать, что каким-то образом стал намного лучше в танцах, чем в прошлом году.

Говорят, женщина может сказать, как мужчина занимается любовью, по тому, как он танцует. Лично я считаю, что это дерьмо, придуманное латинскими мужчинами. Я не думаю, что трахаюсь так, как танцую. Кроме того, вам никогда не придется балансировать на ногах во время секса; этот баланс находится в ваших бедрах и руках.

Но есть что сказать о базовой координации на танцполе и в спальне. Обе требуют, чтобы парень обращал внимание на свою партнершу, двигался, когда она двигается, и делал это взаимодополняющим образом. В этой части я стал намного лучше.

Во время быстрых песен мы все танцевали в группе, и почти каждый флиртовал со всеми, вертелся и трясся перед близкими друзьями противоположного пола, которых мы, возможно, никогда больше не увидим. Да, оставался еще месяц учебы плюс лето, но для всех нас, выпускников старших классов, вполне возможно, что это была наша последняя возможность проявить смелость и сказать или сделать что-нибудь глупое с горячим парнем или симпатичной девушкой.

Меган скользнула рядом с Дэниелом, ударившись своим бедром о его, мило хихикая, возможно, думая о парне, которого она никогда не могла коснуться, потому что он был парнем Элейн все четыре года. Эбби и Элли кокетничали с симпатичным парнем из бейсбольной команды, к которому у них никогда не хватило смелости подойти, но который танцевал не слишком далеко от нас. И даже Элейн пришла и немного позабавилась со мной, с озорной улыбкой на лице.

А потом был Кенни. Сначала он бочком подошел к Меган и Кэссиди, ухмыляясь как идиот, толкаясь своей промежностью в сторону девочек. Затем он развернулся и прижал свою задницу к Стефани, пока она не протянула руку и не ударила ее. И когда Адриенна и компания кружили мимо, парень не стеснялся оказаться прямо в личном пространстве высокой, великолепной блондинки и танцевать рядом с ней, практически пуская слюни на ее декольте. Я думаю, что старый извращенец Кенни ненадолго вышел на свободу.

А затем начались медленные танцы. Я быстро нашел Элли, и закрутил ее в своих руках, прежде чем принять закрытое положение и почти формально вальсировал нас по комнате. Но когда прилив адреналина от быстрых танцев пошел на убыль, я вернул наши вытянутые руки к верхнему левому углу груди, притянул ее к себе и нежно посмотрел в ее золотисто-карие глаза, пока мы медленно раскачивались под музыку.

В глазах Элли была напряженность в этом танце. Она посмотрела на меня, как будто это было в последний раз, и я смотрел в ее глаза, когда я притягивал ее тело к себе, пока мы не были более или менее прижаты друг к другу, поворачиваясь и мягко покачиваясь. И когда песня закончилась, я обхватил ее лицо руками и наклонился, чтобы разделить красивый, но все же навязчиво горько-сладкий поцелуй.