Выбери любимый жанр

Лик бесчестья - Джоансен Айрис - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Я бы с радостью побездельничала, но… – Она состроила гримасу. – Все твой начальник городской полиции! Надо ему было упомянуть меня в телепрограмме «Шестьдесят минут»! У меня и раньше не было недостатка в заказах.

– В следующий раз не будешь пренебрегать друзьями. – Джо шагнул к двери. – Захотелось закончить престижный колледж – теперь пожинай плоды.

– Кто бы болтал о престиже! Разве не ты учился в Гарварде?

– Так то когда было! Я уже давно простой южанин. Следуй моему примеру и не высовывайся.

– Я и не высовываюсь. – Ева встала и положила череп на полку над компьютером. – Нигде не бываю, разве что пообедаю в следующий вторник с Дианой, если ей захочется. Ты у нее спроси.

– Сама спрашивай. Я больше не вмешиваюсь в ваши дела. Хватит с меня своих проблем. Диане тоже приходится несладко: жена полицейского! – У двери Джо остановился. – Лучше выспись, Ева. Все они – мертвецы. Если ты поспишь, они не обидятся.

– Не говори глупостей! Сама знаю. По-твоему, я неврастеничка? Просто когда у профессионала есть работа, он работает.

– Согласен. – Джо все не уходил. – К тебе случайно не обращался Джон Логан?

– Кто это?

– Логан! Ты слышала про «Логан компьютере»? Миллионер, наступающий на пятки самому Биллу Гейтсу. В последнее время только и разговоров про то, как он собирает в Голливуде деньги в фонд республиканской партии.

Ева пожала плечами.

– Ты же знаешь, я почти не слежу за новостями. – Она, впрочем, припоминала фотографию Логана в воскресной газете. Около сорока или чуть больше, калифорнийский загар, коротко подстриженные темные волосы с сединой на висках. На фотографии он улыбался белокурой голливудской кинозвезде, возможно, самой Шэрон Стоун.

– У меня он денег не просил. Даже если попросит, все равно не дам. Я голосую за независимых. – Она показала на свой компьютер. – Изделие Логана. Компьютеры у него получаются неплохо. Но этим наши с ним контакты ограничиваются. А что?

– Он наводил о тебе справки.

– Вот как?

– Успокойся. Не лично, а через известного на Западном побережье адвоката, Кена Новака. Я услышал об этом у себя в участке, кое-что проверил и выяснил, что за Новаком стоит Логан.

– Не очень-то верится, – сказала Ева.

– Почему? – Джо усмехнулся. – Тебе ведь доводилось выполнять частные заказы. Человек такого положения, как он, наверняка взбирался наверх по трупам. Запамятовал, видимо, где похоронил парочку-другую.

– Ужасно смешно! – Она устало потерла затылок. – Его адвокат получил необходимую информацию?

– Как плохо ты о нас думаешь! Мы умеем охранять ценных людей. Если он узнает номер твоего телефона и начнет названивать, сообщи мне. Увидимся! – Наконец-то Джо захлопнул дверь.

Да, Джо охранял ее и будет охранять. Никто не умел делать это лучше, чем он. Он сильно изменился со времени их знакомства много лет назад: от былого мальчишества не осталось и следа. Вскоре после казни Фрейзера он уволился из ФБР и поступил в полицию Атланты, где успел дорасти до лейтенанта детективной службы. Он так и не признался Еве, что принудило его к переходу. Сколько она его ни пытала, ответы – мол, до смерти надоела кабинетная работа – ее не удовлетворяли. Джо умел хранить тайну. Ева не обижалась: ей было достаточно его готовности всегда прийти ей на выручку.

Как той ночью у тюрьмы, когда она чувствовала себя как никогда одинокой.

Еве не хотелось вспоминать ту ночь. Отчаяние и боль до сих пор были так сильны, словно…

Значит, надо вспоминать. Вспоминать и думать. Опыт подсказывал, что единственный способ не погибнуть от боли – встречать ее с открытым забралом.

Фрейзер мертв, Бонни пропала.

Ева зажмурилась. Постепенно боль отступила. Она открыла глаза и снова подъехала в кресле к компьютеру. Работа – лучшее лекарство. Да, Бонни пропала и уже никогда не отыщется, но остаются другие…

– Новый подарочек? – Теперь в дверях стояла Сандра Дункан в наброшенном поверх пижамы халате. Ее взгляд был прикован к детскому черепу. – Я слышала, как подъезжала машина. Джо никак не оставит тебя в покое.

– Я не хочу покоя, мама. Ничего страшного, это не срочно. А ты иди спать.

– Это ты иди. – Сандра Дункан подошла к полке. – Девочка?

– Да, подросток.

Помолчав, мать сказала:

– Пойми, ты никогда ее не найдешь. Бонни больше нет. Ты обязана это осознать!

– Я все понимаю. Просто это моя работа.

– Ерунда!

– Иди спать, – повторила Ева с улыбкой.

– Может, тебе что-то нужно? Сделать бутерброд? – предложила Сандра.

– Я слишком забочусь о своем пищеварении, чтобы позволить тебе на него покушаться.

– Зато я очень стараюсь. – Сандра развела руками. – Что поделать, не все созданы для кухни.

– У тебя полно других талантов.

– Да, я хороший судебный репортер и умею изводить дочь придирками. Ты сама пойдешь спать или мне продемонстрировать свое искусство?

– Еще пятнадцать минут!

– Ладно. Но только пятнадцать! – Сандра побрела к двери. – Учти, я буду подслушивать под дверью твоей спальни. Да, чтобы не забыть: завтра я задержусь после работы. Меня пригласили в ресторан.

Ева удивленно подняла голову.

– Кто?

– Рон Фитцджеральд. Я тебе про него рассказывала: юрист из окружной прокуратуры. Приятный человек. – С нотками оправдания в голосе Сандра добавила:

– Он меня смешит.

– Прекрасно! Мне тоже хочется с ним познакомиться.

– Но я – не ты. Я уже давно никуда не ходила с мужчинами. Мне нужно общение. В конце концов, я не монахиня. Мне еще нет пятидесяти. Или ты хочешь, чтобы я перестала жить, потому что…

– Почему ты защищаешься? Тебя никто не обвиняет. Я хоть раз говорила, что хочу засадить тебя в четырех стенах? Ты вправе делать все, что хочешь.

– Конечно, я чувствую себя виноватой. – Сандра нахмурилась. – Ты сильно облегчила бы мне жизнь, если бы не была так безжалостна к самой себе. Это ты – монахиня.

Ева предпочла бы, чтобы мать хотя бы сегодня не затевала подобного разговора. Усталость не позволяла ей эффективно обороняться.

– У меня тоже есть знакомые.

– Знакомства прекращаются, как только начинают препятствовать твоей работе. Максимальный срок – две недели.

– Мама!

– Извини. Просто я считаю, что тебе пора вернуться к нормальной жизни.

– То, что одному кажется нормальным, не всегда нормально для другого. – Ева уперлась взглядом в дисплей. – Спокойной ночи. Хочу кое-что закончить, чтобы лечь спать со спокойной совестью. Не забудь заглянуть ко мне завтра вечером и рассказать, как провела время.

– Не забуду, – сказала Сандра со вздохом. – Спокойной ночи, Ева.

– Спокойной ночи, мама.

Ева откинулась в кресле. Надо было раньше заметить, что матерью опять овладевает беспокойство. Для выздоравливающего наркомана это очень опасно. Впрочем, мать отказалась от наркотиков давно, во второй день рождения Бонни, и с тех пор не срывалась. Еще один подарок от Бонни.

Но не делает ли Ева из мухи слона? Она росла с матерью-наркоманкой и приобрела болезненную подозрительность. Желание матери наслаждаться жизнью, наоборот, свидетельствует о ее душевном и физическом здоровье. Самое лучшее, что может с ней сейчас произойти, – это длительная любовная связь.

Пусть мать делает что хочет. Главное, не выпускать ситуацию из-под контроля.

Ева смотрела на дисплей, но уже ничего не видела. Хватит на сегодня! Она почти не сомневалась, что череп принадлежит маленькому Бобби Старнсу.

Выключая компьютер, она обратила внимание на фирменный знак «Логан компьютерс». Странно, как часто мы бываем слепы по отношению ко многим вещам, которые видим по много раз в день… Зачем она понадобилась Логану? Скорее всего, это какое-то недоразумение. Между ее жизнью и жизнью Логана не было ровным счетом ничего общего.

Ева встала и сделала несколько упражнений, чтобы размяться. Утром она отошлет череп Бобби и свой рапорт в полицию. Она старалась, чтобы у нее не находилось в работе больше одного заказа одновременно. Джо над ней подсмеивался, но ей трудно сосредоточиться на одном черепе, когда своей очереди дожидался другой. Уже послезавтра родители Бобби узнают, что их сын больше не числится среди пропавших…

2
Перейти на страницу:
Мир литературы