Выбери любимый жанр

И тогда ты умрешь - Джоансен Айрис - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Ну я к гадалкам не хожу, – нахмурился Эстебан. – И мне приходилось иметь дело с такими, кто даст вам сто очков вперед.

Кальдак невозмутимо снова поднял бинокль к глазам.

– Они расстилают спальные мешки. Пора действовать.

– Я же сказал – нужно подождать! – Ничего подобного полковник не говорил, но ему не хотелось идти на поводу у Кальдака. – Возвращайтесь в лагерь. Когда будут новости, доложите мне.

Кальдак повернулся и зашагал к стоявшему в нескольких ярдах джипу. Почему-то его безмолвная покорность не успокоила Эстебана. Кальдак подчинился не из страха, а из какого-то странного безразличия. К безразличию Эстебан не привык и инстинктивно попытался укрепить свою власть.

– Если вам непременно нужно кого-нибудь убить, знайте: Гальвес оскорбил меня. И я не расстроюсь, если увижу его труп, когда вернусь в лагерь.

– Он ваш помощник. Может, он вам еще пригодится? – Кальдак уже садился за руль. – Вы не передумаете?

– Нет.

– Тогда я займусь им.

– А вы не хотите знать, в чем он провинился? – спросил Эстебан.

– Нет.

– Тем не менее я вам объясню. – Эстебан понизил голос:

– Он глуп и чересчур любопытен. Все пытается выяснить, что должно произойти в Тенахо. Не повторите его ошибку.

– С чего бы? – Кальдак смело взглянул полковнику в глаза. – Мне нет до этого никакого дела.

Джип тронулся вниз с холма, подпрыгивая на ухабах. Эстебан не понимал, почему он так расстроен. Он приказал Кальдаку убить человека, тот повиновался. Обычно в подобных ситуациях полковник испытывал торжество. Но не в этот раз.

Эстебан отогнал тревожные мысли. В нужный момент и Кальдак последует за Гальвесом. Этот момент настанет, когда Эстебану понадобится, чтобы группа Кальдака вышла из игры.

Но будет это после Тенахо…

* * *

– Не спишь? – шепотом спросила Эмили.

Бесс не хотелось отвечать, но она знала, что молчание не поможет. Она повернулась лицом к сестре.

– Не сплю.

Эмили помолчала несколько секунд, затем зашептала:

– Ты все еще сердишься? Бесс, ты же знаешь, как я беспокоюсь о тебе!

Бесс вздохнула.

– Знаю. Но у меня своя жизнь. Пусть я буду совершать ошибки, зато это будут мои ошибки. Ты этого никогда не понимала.

– И никогда не пойму!

– Мы с тобой очень разные, Эмили. Ты, например, всегда знала, что хочешь стать врачом, и даже не колебалась. А я долго не могла разобраться, чего мне хочется. Но теперь я это твердо знаю.

– Никакая работа не стоит тех жертв, которые ты приносишь! Чего ради ты всем этим занимаешься?

Бесс молчала.

– Разве ты не видишь, что я волнуюсь за тебя? – не сдавалась Эмили. – Раньше ты такой не была. Почему ты не хочешь со мной поговорить?

Бесс поняла, что Эмили не отступит, а сама она слишком устала, чтобы принимать бой. Поэтому она неуверенно проговорила:

– Чудовища.

– Что-о?

– В мире столько чудовищ… В детстве я думала, что чудовища бывают только в кино, а оказалось, они среди нас. Часто они прячутся, но при первой возможности выползают из нор и набрасываются на тебя…

Это кровь. Боже, сколько же крови!

Дети…

– Бесс!

Ее опять трясло. Не надо об этом думать.

– Люди могли бы остановить их, если бы захотели, – тихо прошептала она. – Но нам это неинтересно, нам лень, мы вечно заняты. А чудовища выползают. И это значит, что кто-то должен показать их миру.

– Боже правый! – выдохнула Эмили. – Да тебя-то кто произвел в Жанны д’Арк?

Бесс почувствовала, как кровь приливает к щекам.

– Так нечестно! Ты прекрасно знаешь, что я вовсе не Жанна д’Арк. Я все время боюсь. – Ей вдруг захотелось, чтобы сестра наконец поняла ее. – Не думай, я не рыскаю специально по свету в поисках чудовищ. Но при моей профессии они мне постоянно встречаются. И тогда я должна что-то делать. Вот ты ежедневно спасаешь человеческие жизни. Я никогда не была на это способна, зато я могу указать миру на населяющих его чудовищ.

– Ты ненормальная, Бесс. Я просто обязана постараться спасти тебя от тебя самой. – Эмили, не надо со мной так! Пожалуйста, Эмили. Не сейчас. Я слишком устала.

Эмили протянула руку и нежно погладила Бесс по щеке.

– Это из-за твоей работы. Ты чересчур возбудима, ты постоянно куда-то мчишься. Понятно, что тебе тяжело. А тут еще этот твой нелепый брак с Кремером…

– Спокойной ночи, Эмили.

Эмили поморщилась.

– Ну хорошо, в моем распоряжении целых две недели. – Она отвернулась от сестры, натянула спальный мешок на подбородок и добавила:

– Надеюсь, после Тенахо ты не будешь такой колючей.

Бесс закрыла глаза и попробовала расслабиться. Она действительно устала и думала, что заснет, едва коснувшись головой подушки. Но заснуть никак не удавалось.

Приходилось признать, что Эмили в чем-то права. Она и в самом деле совершила множество ошибок. Неудачный брак, метания в поисках подходящей работы… Ее личную жизнь можно считать сплошным кошмаром, но у нее как-никак есть любимая профессия, она хорошо зарабатывает, коллеги уважают ее. Конечно, на ее пути попадаются шипы; так что ж, с этим придется смириться, Данзар – исключение, а не правило. Она за всю жизнь вполне могла не узнать, что на земле может существовать подобный ужас.

Зато сейчас ей предстоят две недели мирного существования. Она будет, зевая, снимать на пленку городские площади, наслаждаться покоем и постарается хоть на время забыть о мире насилия и жестокости.

* * *

Когда Кальдак добрался до лагеря, грузовики с оборудованием уже прибыли. Гальвес распоряжался установкой аппаратуры.

Кальдак молча наблюдал за работами. Когда суета закончилась, Гальвес подошел к нему и злобно усмехнулся.

– Забрал бы ты сразу свои штучки. Или ты и без них можешь обойтись? Ты случайно не умеешь ходить по воде?

– Потом я заберу свое.

– Слушай, а откуда ты знал, что тебе все это здесь понадобится? Эстебан ведь очень старался держать свои приготовления в тайне. Хотя мне-то, разумеется, многое было известно.

«Эстебан был прав, – решил Кальдак. – Гальвесу даже не хватает ума держать язык за зубами».

– Эстебан послал меня за донесением из Мехико.

Гальвес покачал головой.

– Ничего нет. Я проверял пятнадцать минут назад. Два факса от Хабина и один от Морриси.

– От Морриси?

Гальвес удивленно вскинул брови.

– Морриси постоянно звонит ему и шлет факсы. Ты что, не знал? Наверное, они не так уж и ценят тебя.

– Не исключено. Но Эстебану очень нужно получить донесение. Может, еще раз посмотришь?

Гальвес пожал плечами и скрылся в палатке. Кальдак последовал за ним.

– Ничего, – бросил ему Гальвес.

– Точно? Может, бумага кончилась? Проверь-ка память.

Гальвес склонился над аппаратом.

– Да говорю тебе, не было ничего. Эй, пусти…

Рука Кальдака обвилась вокруг горла Гальвеса. Теперь достаточно было одного движения, чтобы свернуть ему шею.

22 января, 0 часов 30 минут

– Привезли? – Эстебан уже спешил к джипу. – Что-то долго.

Кальдак передал ему факс.

– Две женщины решили попутешествовать. Никакого отношения к правительственным кругам. Доктор Эмили Корелли, 36 лет, детский хирург, обширная практика в Детройте. Мужа зовут Том, у него строительная фирма. Дочь Джули, 10 лет.

– А кто вторая?

– Ее сестра, Элизабет Грейди, 29 лет, разведена. Фотожурналист.

– Она журналистка? – Эстебан нахмурился. – Вот это мне не нравится.

– Работает по разовым контрактам.

– Все равно мне это не нравится. Почему она приехала в Тенахо?

– У нее заказ от журнала для туристов.

– Но почему именно сейчас?

Кальдак пожал плечами.

Эстебан направил луч фонарика на фотографии обеих женщин, переданные по факсу. Совершенно не похожи. У Корелли темно-каштановые волосы, гладко зачесанные назад, и тонкие, правильные черты лица. А у Элизабет Грейди вздернутый нос, рот великоват и глаза слишком широко расставлены. Коротко подстриженные кудрявые волосы сильно выгорели на солнце.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы