Выбери любимый жанр

Муми-папа и море - Янссон Туве Марика - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Туве Янссон

Муми-папа и море

Глава 1

СЕМЬЯ В ХРУСТАЛЬНОМ ШАРЕ

Однажды вечером в конце августа Муми-папа гулял в своем саду, чувствуя себя потерянным. Он не знал, куда себя деть: ему казалось, что все необходимое уже сделано или делается кем-то другим.

Муми-папа бесцельно бродил по саду, его хвост печально волочился за ним по земле. Здесь, в долине, зной был обжигающим; все было безмолвным, неподвижным и ни чуточки не пыльным. Стоял месяц великих лесных пожаров, месяц, когда требовалась великая осторожность.

Он предупредил семью. Снова и снова он объяснял им, как опасен август. Он описывал пылающую долину, рев пламени, раскаленные добела стволы и огонь, ползущий вдоль земли подо мхом. Ослепительные столбы пламени, взлетающие к ночному небу. Огненные волны, катящиеся по склонам долины к берегу...

– Шипя, они бросаются в море, – с мрачным удовлетворением завершал Муми-папа. – Все вокруг выгорело, все почернело. Величайшая ответственность лежит на любом, даже самом маленьком существе, в чьи лапы попали спички.

Все прерывали свои занятия и говорили: "Да, конечно. Да, да". И возвращались к своим делам, больше не обращая на него внимания.

Они всегда что-нибудь делали. Спокойно, не отвлекаясь, с величайшей сосредоточенностью они занимались сотнями мелких дел, из которых состоял их мир. Это был мир очень личный, замкнутый, к которому ничего нельзя было прибавить. Будто карта местности, где все открыто и заселено, где больше не осталось белых пятен. И они говорили друг другу: "Он всегда твердит о лесных пожарах и августе".

Муми-папа взобрался по ступенькам на веранду. Его лапы, как всегда, прилипали к покрытому лаком полу и издавали легкие чмокающие звуки. Хвост тоже прилипал, словно кто-то тянул за него.

Муми-папа сел и закрыл глаза. "Пол нужно отлакировать заново, – думал он. – Конечно, это из-за жары он такой липкий. Но хороший лак не должен плавиться только потому, что жарко. Может, я использовал не тот лак. Я построил веранду ужасно давно, так что самое время перекрасить пол. Но сначала нужно отскрести его наждачной бумагой – противная работа, за которую не дождешься благодарности. Правда, новый белый пол, покрашенный толстой кистью и покрытый блестящим лаком, смотрится так нарядно! Семья должна будет пользоваться задней дверью и не путаться под ногами, пока я работаю. А потом я впущу их и скажу: "Ну вот! Посмотрите на вашу новую веранду!" ...Слишком жарко. Хорошо бы сейчас идти под парусом. Уплывать в открытое море, все дальше и дальше..."

Муми-папа почувствовал сонливость в лапах. Он встряхнулся и зажег трубку. Спичка продолжала гореть в пепельнице, и он смотрел на нее завороженно. Когда спичка почти погасла, он оторвал несколько клочков газеты и положил их в огонь. Это был симпатичный маленький огонек, едва заметный в солнечном свете, но горел хорошо. Муми-папа внимательно наблюдал за ним.

– Опять гаснет, – заметила Малышка Мю. – Положи еще бумаги! – Она сидела в тени на перилах веранды.

– А, это ты! – сказал Муми-папа и встряхнул пепельницу, чтобы потушить огонь. – Я только наблюдал за процессом горения. Это очень важно.

Малышка Мю засмеялась, продолжая глядеть на него. Тогда Муми-папа натянул шляпу на глаза и нашел спасение в сне.

* * *

– Папа, – сказал Муми-тролль. – Проснись! Мы только что потушили лесной пожар!

Обе Мумипапины лапы прочно приклеились к полу. Он очень неохотно отодрал их. Все было несправедливо.

– О чем ты говоришь? – спросил он.

– Настоящий маленький лесной пожар, – объяснил Муми-тролль. Сразу за табачной грядкой. Мох загорелся, мама говорит, это, наверное, искра из трубы...

Муми-папа подскочил на месте и в одно мгновение превратился в человека действия. Его шляпа упала и покатилась по лестнице.

– Мы потушили его! – закричал Муми-тролль. – Мы тут же его потушили. Не надо волноваться!

Муми-папа замер. Он очень рассердился.

– Вы потушили пожар без меня? – спросил он. – Почему никто меня не позвал? Вы позволили мне спокойно спать и не сказали ни слова!

– Но дорогой, – вмешалась Муми-мама, высовываясь из кухонного окна, – мы не думали, что это необходимо. Огонь был очень маленький, он только немножко дымился. Я как раз проходила мимо с ведром, так что все, что потребовалось – это побрызгать водой по пути...

– По пути! – воскликнул Муми-папа. – Только побрызгать! В самом деле, побрызгать! Что за слово! И позволить огню беспрепятственно гореть под покровом мха! Где это? Где это?

Муми-мама бросила все дела и повела его к табачной грядке. Муми-тролль остался стоять на веранде, глядя им вслед. Черное пятно действительно было очень маленьким.

– Не воображай, – произнес наконец Муми-папа очень медленно, – что такое пятно не опасно. Это далеко не так. Огонь может тлеть под мхом, понимаешь? Тлеть часами, возможно даже днями, а потом внезапно – пых! И он вырывается наружу где-то совсем в другом месте. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Да, дорогой, – ответила Муми-мама.

– Поэтому я останусь здесь, – продолжал Муми-папа, мрачно ковыряя мох. – Если потребуется, я проведу здесь всю ночь.

– Ты и вправду думаешь... – начала было Муми-мама. Но потом сказала только: – И очень хорошо сделаешь. Никогда не знаешь, что может случиться со мхом.

Муми-папа вырвал весь мох вокруг маленького черного пятна и провел остаток дня, наблюдая за ним. Он не покинул свой пост даже ради обеда. Он хотел, чтобы остальные считали его обиженным.

– Он останется там на всю ночь? – спросил Муми-тролль.

– Вполне возможно, – ответила Муми-мама.

– Если тебе приспичило, то тебе приспичило, – заметила Малышка Мю, очищая зубами картофелину. – Каждый должен злиться время от времени. Даже самая маленькая букашка имеет на это право. Но папа злится неправильно. Он держит все в себе, вместо того, чтобы выпускать наружу.

– Мое дорогое дитя, – сказала Муми-мама, – папа знает, что делает.

– Не думаю, – сказала Малышка Мю просто. – Ничего он не знает. А ты знаешь?

– Не совсем, – вынуждена была признать Муми-мама.

* * *

Муми-папа сунул нос в мох и почувствовал резкий запах дыма. Земля совсем остыла. Он вытряхнул свою трубку в дыру и подул на искры. Они тлели пару секунд, а потом погасли. Муми-папа наступил на роковое место и побрел по саду, чтобы взглянуть в свой хрустальный шар.

Темнота, как обычно, поднималась от земли и скапливалась под деревьями. Вокруг хрустального шара было чуть светлее. Он стоял, отражая весь сад, и выглядел очень красиво на своем коралловом пьедестале. Это был шар, принадлежащий только Муми-папе, его собственный магический шар из сияющего голубого стекла – центр сада, долины и всего мира.

Но Муми-папа не заглянул в него сразу, сначала он посмотрел на свои испачканные лапы, пытаясь собрать смутные, бессвязные и неспокойные мысли. Когда ему было очень грустно, он смотрел в хрустальный шар в поисках утешения. И в это долгое, теплое, прекрасное и грустное лето он делал это каждый вечер.

Хрустальный шар всегда был прохладен. Его синева была глубже и чище, чем синева самого моря, и отраженный в нем мир делался холодным, далеким и незнакомым. В центре этого стеклянного мира Муми-папа видел себя, собственный большой нос и отражение странного, будто пришедшего из сна, пейзажa вокруг. Голубая земля была глубоко внизу, и там, куда невозможно было добраться, Муми-папа начал искать свою семью. Они всегда приходили, нужно было только немного подождать. Они всегда отражались в хрустальном шаре.

Естественно – ведь у них было столько дел в этот сумеречный час. Они всегда были заняты. Рано или поздно Муми-мама заспешит от кухни к кладовке – принести колбасу и масло. Или к картофельной грядке. Или к дровяному сараю. Каждый раз у нее был такой вид, словно она шла совершенно незнакомым и удивительным путем. Куда – никто не мог сказать наверняка. Она могла направляться по каким-то секретным делам, которые считала интересными, или играть в свою собственную игру, или бродить просто ради того, чтобы бродить.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы