Выбери любимый жанр

Год резонанса - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Потифар же увидел лицо, которое он для себя классифицировал, скорее как «хорошенькое» и «цветущее», чем «красивое» и «очаровательное». Лицо обрамляли пышные каштановые волосы. Он дал ей лет двадцать пять или около того.

Брин мягко улыбнулся и, не говоря ни слова, завел машину.

Он свернул на Дохени Драйв, а потом поехал на восток, в сторону Сансет. Подъезжая к Ла Чинега, он притормозил.

— Ну как? Вам лучше?

— Пожалуй, да. Мистер… Брин?

— Называйте меня Потифар. А как вас зовут? Если не хотите, можете не отвечать на мой вопрос.

— Меня? Я… я Мид Барстоу.

— Куда вас отвезти, Мид? Домой?

— Наверное, да. Я… ой, нет! Я не могу приехать домой в таком виде! — Она еще плотнее запахнула плащ.

— Родители?

— Нет. Моя домохозяйка. У нее будет инфаркт, если она меня увидит в…

— Тогда, куда мы можем доехать?

Она немного подумала.

— Может, остановимся на заправочной станции, а там я смогу незаметно проскользнуть в туалет?

— М-м-м… может быть. Послушайте, Мид, мой дом находится в шести кварталах отсюда, в него можно попасть через гараж. Вы войдете так, что этою никто не заметит. — Он вопросительно посмотрел на нее.

Она вздохнула и оценивающе взглянула на Брина.

— Потифар, вы, кажется, не очень-то похожи на серого волка?

— О, вот уж нет! Я самый настоящий волчище. — Он присвистнул и оскалил зубы. — Видите? Но среда у меня выходной день.

Она улыбнулась, и на щеках у нее появились ямочки.

— Ну, ладно. Лучше уж я буду бороться с вами, чем с миссис Мигат. Поехали.

Он свернул в сторону холмов. Его холостяцкое жилище представляло собой небольшой каркасный дом — один из многих, облепивших, как грибы, коричневые склоны холмов Санта Моника. Гараж был пробит в самой горе; дом находился над ним. Он заехал в гараж, выключил зажигание и провел Мид по скрипучей лестнице в гостиную.

— Проходите сюда, — сказал он, указывая на дверь и протягивая одежду, которую уже успел вытащить из карманов.

Она покраснела, взяла одежду и юркнула в спальню. Он услышал, как поворачивается ключ в замке. Потифар устроился в кресле, достал свой черный блокнот и раскрыл «Херальд-Экспресс».

Он уже заканчивал изучение "Дейли Ньюс" и смог добавить несколько заметок к своей коллекции, когда Мид вышла из спальни. Она успела привести себя в порядок — тщательно причесалась, подкрасила губы, ей даже удалось разгладить почти все складки на юбке. Свитер ее был ни слишком облегающим, ни слишком низко вырезанным, но выглядела она в нем очень симпатично. А еще Мид почему-то напомнила ему наполненный водой колодец и завтрак на ферме. Он забрал у нее плащ, повесил его и сказал:

— Садитесь, Мид.

— Мне, наверное, уже пора идти, — неуверенно проговорила она.

— Идите, конечно, если у вас дела — но мне хотелось поговорить с вами.

— Ну… — Она присела на краешек дивана и осмотрелась. Комната была небольшой, но аккуратной, как галстук Потифара, и чистой, как его воротничок. Камин вычищен, пол вымыт и натерт. Все стены заняты полками, на которых громоздились книги. В углу потрепанный письменный стол; все бумаги на нем тщательно сложены. Рядом, на отдельной подставке, электрический калькулятор. Справа от него двухстворчатое окно выходило на крошечный балкончик прямо над гаражом. Дальше открывался вид на город; кое-где уже начали загораться неоновые огни реклам. Она уселась поглубже.

— Очень симпатичная комната, Потифар. Она похожа на вас,

— Будем считать, что это комплимент. Спасибо, — она ничего не ответила, и он продолжал: — Хотите что-нибудь выпить?

— Ну, еще бы! — Она вздрогнула. — Меня всю трясет.

Он встал.

— Ничего удивительного. Что вы предпочитаете?

Мид выбрала виски с водой, без льда; он же был любителем бурбона и имбирного пива. Она молча выпила половину своего бокала, поставила его на стол, расправила плечи и сказала:

— Потифар?

— Да, Мид?

— Послушайте, если вы привезли меня сюда, чтобы начать приставать, те не тяните с этим. У вас, конечно, ничего не выйдет, но я все время нервничаю и жду этого.

Он молчал. Его лицо продолжало сохранять серьезное выражение. Она, немного смущенно, продолжала:

— У меня не будет никаких оснований винить вас — учитывая обстоятельства, при которых мы познакомились. И я вам благодарна. Но… ну… дело в том, что я не…

Он подошел к ней и взял обе ее руки в свои.

— Моя дорогая, у меня и в мыслях не было приставать к вам. Да и у вас нет причин испытывать благодарность ко мне. Я это сделал потому, что меня заинтересовал ваш случай.

— Мой случай? Ты доктор? Психиатр?

Он покачал головой.

— Я математик. Точнее, статистик.

— Кто? Я не поняла.

— Ну, это не существенно. Но мне хотелось бы задать несколько вопросов. Можно?

— Ну, конечно! Я у вас в долгу.

— Вы мне ничего не должны. Еще выпить хотите?

Она допила виски и протянула ему бокал, а потом прошла за ним на кухню. Он тщательно отмерил следующую порцию и вернул ей бокал.

— А теперь скажите мне, почему вы начали раздеваться?

Она нахмурилась.

— Я не знаю, не знаю, не знаю. Наверное, на меня нашло какое-то затмение. Она округлила глаза и добавила: — Но я совершенно не чувствую себя сумасшедшей. Могла я свихнуться и сама этого не заметить?

— Вы не свихнулись… во всяком случае, не более, чем все остальные, уточнил он. — Скажите мне, вы видели, чтобы кто-нибудь делал такое?

— Что? Нет, никогда не видела.

— Ну, тогда читали где-нибудь?

— Да нет же. Хотя подождите минутку. Эти люди в Канаде. Дуко…духо… в общем что-то в этом роде.

— Духоборы. И больше ничего? Никогда не участвовали в заплывах нагишом? Покер на раздевание?

Она покачала головой.

— Нет. Вы можете мне не верить, но я всегда была из тех девочек, которые раздеваются под ночной рубашкой. — Она покраснела и добавила: — Я и сейчас так делаю, если только не вспоминаю, как это глупо.

— Я вам верю. И вы никогда не слышали упоминаний о чем-нибудь подобном в выпусках новостей?

— Нет. Хотя подождите! Кажется, это было недели две назад. Какая-то девушка, в театре, при большом скоплении народа. Но тогда я думала, что это было сделано ради рекламы. Ну, вы знаете, они специально придумывают такие штуки.

Он покачал головой.

— Тут дело не в этом. Третье февраля, в Гранд Опера, миссис Элвин Копли. Судебное дело решили не возбуждать.

— Да? А вы откуда знаете?

— Извините, пожалуйста. — Он подошел к письменному столу и набрал номер Городского Бюро Новостей.

— Альф? Это Пот Брин. Они по-прежнему занимаются той историей?.. Да, да, дело цыганки Розы. Сегодня были какие-нибудь новые случаи? — Он подождал. Мид показалось, что она слышит, как в трубке кто-то ругается. — Не надо так переживать, Альф, — жара не будет продолжаться бесконечно. Девять случаев, да? Ну, можешь добавить еще один — бульвар Санта Моника, сегодня после полудня. Нет, никого не арестовали. — После короткой паузы он добавил: Нет, никто не успел узнать ее имени — женщина средних лет, косящая на один глаз, я случайно оказался неподалеку… Кто, я? Ну, зачем мне было ввязываться в подобную историю? Однако получается очень любопытная картина. — Он положил трубку.

— Значит, косит на один глаз, да? — проворчала Мид.

— Может быть, мне стоит позвонить им и сообщить ваше настоящее имя?

— О, нет!

— Вот и прекрасно. Итак, Мид, нам, наконец, удалось выяснить, каким образом вы столкнулись с подобной идеей — театр, миссис Копли. А сейчас мне хотелось бы узнать, что вы чувствовали, о чем думали, когда проделывали все это?

Она сосредоточенно наморщила лоб.

— Подождите минутку, Потифар — правильно ли я поняла, что еще девять других девушек учинили подобную штуку?

— О, нет — девять девушек сделали это сегодня. А вы были… — Он на несколько секунд задумался. — …триста девятнадцатой в Лос-Анджелесе с начала нового года. У меня нет цифр по всей стране, но некоторое время назад, когда первые репортажи об аналогичных случаях появились в наших газетах, с Восточного побережья пришло предложение не раздувать подобные истории. Из этого следует, что такие проблемы возникают не только у нас.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы