Выбери любимый жанр

Таинственные земли - Дункан Дэйв - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Дэйв Дункан

Таинственные земли

ПОСВЯЩАЕТСЯ С БЛАГОДАРНОСТЬЮ

И ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬЮ ЛЕСТЕРУ ДЕЛЬ РЕЙ,

ВЕЛИКОМУ МАСТЕРУ ФЭНТЕЗИ

Той трели, что услышал я в ночи,
И шут, и император встарь внимали.
Быть может, те же звуки путь нашли
И к сердцу Руфи, что в немой печали,
В тоске по родине стояла средь полей.
А может, чары песен вызвали вдали
И бурные моря, что гребни волн взметали
В окне волшебном, меж таинственных земель.
Китс. Ода соловью.

Часть первая

За завесой

К востоку от гор Агонисты местность представляет собой холмы и овраги, выветренные и однообразно серые. Кое-где в долине, подобно гнойным зеленым ранам, попадаются оазисы, а в остальном эти бесплодные края пригодны лишь для газелей и диких коз, за которыми приглядывают грифы, парящие в тускло-голубой вышине. Далее до Весеннего моря простирается выжженная пустыня.

В целом скалистый берег Зарка так же безжизнен и неприветлив, как удаленные от моря земли. Однако на участках побережья, где причудливые очертания ландшафта ловят живительный морской ветер и из-под камней бьют прохладные ключи, кипит жизнь. Здесь на тучной почве произрастает неисчислимое множество разнообразных растений. Здесь живут люди – точно на островках, окруженных с одной стороны океаном, а с другой – пустыней. Те блага, что в других землях рассеяны повсюду с царственной щедростью, в Зарке сосредоточены на считанных зеленых пятачках, подобных драгоценным изумрудам в ожерелье.

Богатейший из этих оазисов – Араккаран, узкая полоска земли, благословленная извилистыми долинами баснословно плодородной почвы. Широкий залив Араккарана – лучшая гавань на всем материке. Множество торговых путей сходятся к рынкам этой страны; сюда стекаются дорогие товары, грудами высящиеся перед купцами с зорким глазом и проворными пальцами: финики и гранаты, рубины и оливки, сосуды с благовониями, ковры искусной работы, отливающая серебром морская рыба. Издалека привозят золото и пряности, изделия эльфов и гномов, жемчуг, шелка и керамику, равной которой не сыскать во всей Пандемии.

Сам город прекрасен и древен. Он славится немыслимой жестокостью жителей и быстроногими, умело выезженными верблюдами. Его история необычайно кровава. Незадолго до завершения Джи-Гонтской войны юный Драку ак'Драну повернул легионы Империи к Араккарану, и лишь девять веков спустя, во времена правления Омерки Безжалостного, их настигло возмездие. Во Вдовью войну город выдержал тысячедневную осаду.

От шумной и ароматной суеты рынка город взбирается по скалам гобеленом поблескивающего камня и струящейся зелени. Деревья по собственному почину занимают каждую свободную трещину, простирая желанную тень над крутыми улочками и каменными лестницами. На гребне холма, свидетеля множества событий древности, раскинулся Пальмовый дворец – чудо из куполов, шпилей и башен в оправе из прохладных парков и экзотических садов, занимающее территорию, на которой мог бы уместиться целый город.

На протяжении истории этот дворец служил обиталищем султанов, правителей Араккарана. Султанов здесь перебывало множество, их имена и деяния неисчислимы, как раковины на морском берегу. Одни из них простирали крыло власти над половиной Зарка, в то время как другие едва были в силах удержать в руках гавань. Мало кого из них чтили за справедливость и мудрость; деспотизм большинства заставлял содрогаться даже богов. Ни одно семейство не удержало трон на долгое время, ни одна династия не сумела возвыситься над другими, смерть правителя от старости была редкостью.

Но кем бы он ни был – воином или политиком, тираном или ученым, поэтом или творцом законов, – каждый султан Араккарана внушал трепет своей свирепостью, а его гарем славился многочисленностью и красотой женщин.

Из мрачного, холодного Краснегара Инос вылетела сквозь завесу драгоценных камней прямо в слепящий свет и жар, от которого у нее перехватило дыхание. Проворные ноги успели пронести Инос еще несколько шагов, прежде чем вновь стали послушны ей.

Рэп и тетушка Кэйд находились в опасности, и потому, не задерживаясь даже затем, чтобы оглядеться и понять, где она очутилась, Инос развернулась и не глядя бросилась к завесе.

Казалось бы, здесь нечему ее остановить, кроме частых нитей с нанизанными на них драгоценными камнями, мерцающими и позванивающими под дуновением легкого бриза. Минутой раньше она прошла между нитями без малейшего труда, но сейчас споткнулась, ушибла ногу и чуть не упала. По-видимому, с этой стороны завеса была непроницаема, как стена замка. И тем не менее нити еще колыхались и позванивали. Колдовские чары! Инос яростно заколотила кулаками по завесе.

– Гнев тут не поможет, – послышался за ее спиной уверенный голос.

Девушка круто развернулась, щурясь от яркого света.

Незнакомец оказался крупным и высоким, как джотунн. Бледно-зеленый плащ развевался по ветру, придавая ему еще более внушительный вид. Но не прошло и минуты, как Инос успела хорошенько разглядеть красноватую кожу на его лице и узкую полоску рыжевато-красной бороды. Должно быть, перед ней джинн. Ну конечно!

Под плащом незнакомец носил просторную пижаму изумрудного шелка, но Инос сомневалась, что он недавно встал с постели. Об этом свидетельствовал, к примеру, ятаган с осыпанной алмазами рукояткой, висящий на боку незнакомца, – не слишком удобный сосед в постели. Драгоценные камни всех цветов радуги сверкали на его одежде – от величественной чалмы до загнутых носков его туфель – и особенно щедро усеивали широкий пояс, охватывающий талию и словно сплошь состоящий из крупных изумрудов… нет, подобное одеяние не годилось для сна. Каким бы стройным ни был незнакомец, наверняка пояс затянут на нем туго, как орудие пытки. Странно, что ему вообще удается дышать.

На тонком, выразительном лице незнакомца выделялись орлиный нос и глаза с твердым, холодным блеском. Едва ли он был намного старше самой Инос, но этот рост, плечи…

Какое высокомерие! Он явно наслаждался ее растерянностью. На кого он надеялся произвести впечатление?

– Кто ты такая, женщина? Как тебя зовут?

Инос опомнилась, с сожалением вспоминая, что на ней разодранная в клочья кожаная одежда для верховой езды, заляпанная кровью и грязью; вспомнила она и о том, что, должно быть, подурнела от усталости – глаза ввалились, волосы спутались желтыми неряшливыми комками.

– Я – Иносолан, королева Краснегара. А ты кто такой, парень?

Ее дерзость высекла яркую вспышку в красных глазах незнакомца. Инос едва доставала ему до плеча, а единственный изумрудный пояс стоил целого королевства, даже если бы он не был так густо усыпан камнями.

– Я имею честь быть Азаком ак'Азакар акЗоразаком, султаном Араккарана.

– Вот как?

Тупица! Неужели она надеялась, что он окажется поваром или брадобреем – в таком-то одеянии? Один алмазный медальон на его чалме стоил целое состояние. Вовремя вспомнив, что на ней широкие брюки для верховой езды, Инос поклонилась.

Некоторое время молодой великан неодобрительно созерцал ее, а затем взмахнул красновато-бронзовой рукой и согнулся пополам, словно вознамерился прикоснуться чалмой к собственным коленям. Инос поморщилась. Очевидно, изумрудный пояс был вовсе не затянут – талия султана и в самом деле отличалась необычайной тонкостью, а плечи были еще шире, чем показалось Инос в первые минуты. Молодой атлет мгновенно выпрямился, словно подобные упражнения давались ему запросто, но Инос так и не смогла определить, что выражал его поклон – уважение или насмешку.

Султан! Раша тоже называла себя султаншей, а этот парень чересчур молод, чтобы приходиться ей мужем, разумеется, при условии, что Раша выглядит именно так, какой она впервые появилась в башне – довольно полной особой средних лет. Затем превратилась в молодую красотку. Но когда агорн поменялся местами с Андором, изумленная неожиданным превращением, Раша мгновенно приняла облик уродливой старухи. Образ стройной женщины был явно иллюзией. Колдуньи живут подолгу, и наверняка этот высокий султан в расцвете сил – сын Раши или ее внук.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы