Выбери любимый жанр

За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 63


Изменить размер шрифта:

63

Союзники потерпели сокрушительное поражение. Французы потеряли в этих боях 140 тыс. чел., англичане гораздо меньше - 1600 чел., но Френч после первой неудачи впал в уныние, считал кампанию уже проигранной и думал о возвращении домой. Писал правительству о необходимости защиты Гавра, чтобы можно было совершить обратную посадку на корабли. А правительство Франции посылало отчаянные просьбы о помощи в Петроград. 23.8 посол Палеолог обратился к царю: "Умоляю Ваше Величество отдать приказ своим войскам немедленно начать наступление. В противном случае французская армия рискует быть раздавленной". На следующий день министерство иностранных дел снова взывало к Палеологу: "Настаивайте на необходимости наступления русских армий на Берлин. Предупредите русское правительство неотложно". А 25.8 пал Намюр, продержавшись всего 5 дней. Было взято 5 тыс. пленных - остальные защитники смогли вырваться. Германские армии, преследуя разбитого противника, широким фронтом вторглись во Францию...

16. ПРУССКОЕ ПОРАЖЕНИЕ

Основные части 2-й русской армии пересекли границу 21.8. Кстати, в этот день произошло солнечное затмение. И хотя о нем предупреждали заранее и в частях специально разъясняли суть явления, но многие солдаты восприняли это как дурной знак. Да наверное, и офицеры вспомнили "Слово о полку Игореве". 2-я армия вообще получилась "невезучей". Штаб Варшавского округа стал штабом Северо-Западного фронта, штаб Виленского округа - штабом 1-й армии. А штаб 2-й собирали "с мира по нитке", часто направляли тех, с кем не жалко расстаться. Командующий тоже был случайный, 55-летний Александр Васильевич Самсонов. В молодости он прекрасно командовал эскадроном на Турецкой войне, отлично проявил себя на Японской, возглавляя Уссурийскую бригаду и Сибирскую казачью дивизию. Потом был начальником штаба Варшавского округа. Но дальше пошел по административной части: служил наказным атаманом Войска Донского, Туркестанским генерал-губернатором и наказным атаманом Семиреченского казачества. К тому же, был болен астмой, и летом 1914 г. как раз лечился в Пятигорске. В должностных перетасовках начала войны вспомнили, что он служил в Варшавском округе, неожиданно вызвали с курорта к царю и дали армию. А он не посмел отказаться, раз оказали такое доверие. И получилось, что умея командовать лишь кавалерийской дивизией в 4 тыс. сабель, а потом 7 лет вовсе оторванный от оперативной работы, он получил огромное войсковое объединение.

Войск было вроде много, 7 корпусов - 14,5 пехотных и 4 кавалерийских дивизии. Разворачивались, слева направо, 1-й, 23-й, 15-й, 13-й, 6-й, 2-й корпуса, а в резерве оставался Гвардейский. Но сочли, что для выполнения поставленной задачи это даже избыточно, и в связи с формированием новой 9-й армии отобрали Гвардейский, 23-й, почти всю корпусную артиллерию, часть конницы. А 1-й и 2-й должны были обеспечивать фланги, их не разрешали передвигать. Потом спохватились, что для наступления остается слишком мало, вернули одну дивизию 23-го, позже и другую, позволили использовать 1-й корпус - но они уже значительно отстали от соседей и должны были догонять. А 2-й, прикрывавший стык с 1-й армией, далеко оторвался от главных сил, и его переподчинили Ренненкампфу.

И участок действий был "неудачным". Рокадной (т.е. проходящей вдоль фронта) железной дороги тут не имелось. К границе ветка подходила лишь на левом фланге. Части выгружались далеко от исходных позиций, топали пешком по плохим песчаным дорогам, по просекам, по жаре. Многие еще до начала наступления неделю были на марше. Колеса вязли в песке, обозы и артиллерия отставали. А плохой штаб и неопытный командующий не могли наладить этот процесс, вносили неразбериху. Конечно, столь слабому и несработавшемуся армейскому звену должен был оказать помощь штаб фронта. Но его главнокомандующий Жилинский практического опыта тоже не имел, руководство войсками выпустил из рук и свою роль видел лишь в отдаче приказов командармам. По планам 2-я армия должна была стать "молотом", который обойдет Мазурские озера с запада и прихлопнет немцев, "притянутых" к "наковальне" 1-й армии. И поскольку у Ренненкампфа все шло нормально, ему после Гумбиннена подтвердили приказ остановиться, чтобы немцы совсем не сбежали. А Жилинский то и дело подгонял Самсонова , "чтобы встретить врага, отступающего перед генералом Ренненкампфом, и отрезать его от Вислы". А тот совершенно растерялся и начал действовать в качестве передаточного звена, подгоняя командиров корпусов. И солдаты шли по 12 часов без привалов, выбиваясь из сил и все дальше отрываясь от тылов. В результате к 23.8 обстановка сложилась следующая. На левом фланге 1-й корпус ген. Артамонова занял приграничный город Зольдау. Но тут была железная дорога, и скопилось много других войск: 1-я дивизия 23-го корпуса, две кавдивизии, отставшая артиллерия. Распоряжаться такими массами Самсонов не умел, и "свалил с плеч ношу", переподчинив все это Артамонову.

Правее, обогнав 1-й корпус, но отстав от главных сил, догоняла своих 2-я дивизия ген. Мингина из 23-го корпуса. Еще правее далеко углубились в прусскую территорию 15-й корпус ген. Мартоса, занявший без боя г. Найденбург, 13-й Клюева, взявший г. Омулефоффен и 6-й Благовещенского, вышедший к г. Ортельсбургу. Эти соединения и их начальники были отнюдь не "равнозначны". Так, Артамонов, всю жизнь был "генералом для поручений", разъезжал в дипломатических миссиях. Покомандовал корпусом в Японскую, но был одним из тех, кого Куропаткин тщетно пытался снять за склонность к панике и бегству при натиске противника. Николай Николаевич Мартос был отличным и опытным начальником. Хотя многие подчиненные его не любили за "придирчивость" и педантизм, но придирался на пользу дела, и его корпус был одним из лучших. Клюев тоже был из "генералов для поручений", а Благовещенский служил по линии военных сообщений. Но у Клюева сам корпус был прекрасным, прежде им командовал М.В. Алексеев, ушедший на повышение. А 6-й был сборным, слепленным из резервных частей.

Германия к вторжению была готова. Припасы вывезены, сено сожжено. В Найденбурге при отходе подожгли большие склады и магазины, так что русским пришлось их тушить. Часть населения - поляки - встретила наших солдат восторженно. Немцы же в большинстве эвакуировались, некоторые остались держались любезно, но информировали своих о продвижении русских: порой просто по телефону. А штаб армии отстал от войск на 120 км, находясь в Остроленке, поскольку там была телефонная линия с Белостоком, с командованием фронта. Разведки Самсонов вообще не организовал, пользовались данными о противнике, которые передавались от Жилинского, тоже ничего толком не знавшего. Причем Самсонов еще и усугублял ошибки вышестоящих инстанций. Жилинский требовал наступать на северо-восток, навстречу Ренненкампфу, а командарм полагал, что так немцев можно упустить. И помаленьку заворачивал войска на северо-запад. А с корпусами телефонной связи не было - немцы резали провода. Ее осуществляли по радио, а чаще конной эстафетой, что приводило к большим задержкам. По сути, корпуса начали действовать сами по себе.

63
Перейти на страницу:
Мир литературы