Выбери любимый жанр

Черный Чарли - Диксон Гордон Руперт - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Он долго смотрел на меня, как будто ждал, не добавлю ли я еще что-нибудь, чтобы смягчить приговор. Затем вскочил со стула, тремя огромными шагами пересек комнату и стал напряженно глядеть в окно. Его мозолистые руки нервно сжимались и разжимались.

Я дал ему время переварить мои слова. Затем начал укладывать камни обратно в коробку.

— Мне очень жаль, — сказал я.

Он резко повернулся, шагнул вперед и с высоты своего роста заглянул мне в лицо.

— Вам жаль? Вам в самом деле жаль?

— Поверьте, — ответил я искренне, — мне очень жаль.

— В таком случае, не сделаете ли вы еще кое-что? — он говорил очень быстро. — Не могли бы вы поехать со мной и сказать Чарли то, что вы сказали мне.

— Но... — я собирался вежливо отклонить просьбу, но когда в шести дюймах от своего лица увидел его измученные глаза, не смог отказать. — Ладно.

Он вздохнул с облегчением.

— Спасибо. Мы отправимся завтра. Вы даже не представляете, что это для меня значит. Спасибо.

У меня было достаточно времени, чтобы пожалеть о своем решении. На следующее утро Лонган разбудил меня ни свет ни заря, выдал комплект лесной одежды наподобие его собственной, включая высокие непромокаемые сапоги, и помчал меня в своем флайере, способном передвигаться по земле и по воздуху и набитом всякого рода оборудованием, необходимым для жителей лесного района. Но слово есть слово, и я был рад, что сдержал его.

Мы летели на юг вдоль горной гряды, пока не показался болотистый берег какой-то чудовищной реки. Здесь, к моему большому неудовольствию, мы начали снижаться. Я не питаю любви к жаркому влажному климату и совершенно не понимаю, как могут люди добровольно согласиться жить в таких условиях.

Мы легко сели на воду, и Лонган направил флайер к берегу, если можно так назвать кочки, поросшие длинными коричневыми водорослями и покрытые жидкой грязью.

Лично я ни за что не стал бы доверять этому чавкающему болоту, готовому поглотить человека в любой момент, но Лонган ступил на берег довольно-таки уверенно, и мне ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Грязь растекалась, и вокруг моих сапог образовались лужи. Нос и рот залепил горячий, отвратительный запах гниющих растений. Из-за тонкого равномерного облачного слоя небо казалось белесым и неприглядным.

— Сюда, — Лонган свернул направо.

Я двинулся по узкой тропинке к небольшой просеке на болоте, где стояли сплетенные из ветвей, скрепленных грязью, куполообразные хижины. И здесь мне впервые пришло в голову, что Черный Чарли может оказаться не человеком, а аборигеном этой планеты, хотя я и не слышал до сих пор ни о каких гуманоидных расах в других мирах. Чувствуя легкое головокружение, я подошел вслед за Логаном к входу одной из хижин и остановился. Лонган коротко свистнул.

Не знаю, что я ожидал увидеть. Однако, вне всякого сомнения, нечто похожее на человека. Но то, что появилось в проеме входа, скорее напоминало большую выдру с плоскими, цепкими пальцами на четырех конечностях. Существо было покрыто черной, блестящей чуть влажной шерстью. Ростом оно было около четырех футов, хвоста я не заметил, зато шея у него оказалась длинной и похожей на змеиную. Весило оно, должно быть, фунтов сто — сто пятьдесят. Голова на длинной шее была длинной и узкой, как у породистого колли, с такой же черной шерстью. Еще я заметил блестящие, умные глаза и большой рот.

— Черный Чарли, — представил Лонган.

Существо посмотрело на меня в упор, но я не отвел глаза. Внезапно я осознал абсурдность ситуации, в которой оказался. Ни один нормальный человек не смог бы представить себе это существо в роли скульптора. А ведь я именно и должен был убедить Черного Чарли в том, что он вовсе и не скульптор; и к тому же я не знал ни единого слова на его языке.

Я повернулся к Лонгану.

— Послушайте, — начал я с вполне понятной злостью, — как вы себе представляете, что я должен ему объяснить...

— Он вас поймет, — перебил меня Лонган.

— Речь? — спросил я недоверчиво. — Он поймет человеческую речь?

— Нет, — Лонган покачал головой. — Но он понимает знаки.

Он резко повернулся и скрылся в траве, растущей у просеки, но тут же вернулся, держа в руках два предмета, похожих на огромные надувные мячи, и протянул мне один из них.

— Сядьте на это, — сказал он, показывая пример. Я повиновался.

Черный Чарли приблизился и сел рядом. Он сидел как бы на корточках, опираясь на задние конечности. Все это время я держал в руках деревянный ящик, в котором лежали его скульптуры, и теперь, когда мы расселись, он перевел на него вопросительный взгляд своих блестящих глаз.

— Ладно, — сказал Лонган, — давайте его мне.

Я передал ему ящик, который как магнит, притягивал взгляд Черного Чарли. Держа его одной рукой, Лонган показал в сторону озера, туда, где мы посадили флайер. Затем его рука медленно описала большой круг и показала на север в направлении, откуда мы прилетели.

Вдруг Черный Чарли свистнул. Это был необычный звук, похожий на крик гагары — далекий и грустный.

Лонган ударил себя в грудь, потом хлопнул по ящику и показал на меня. Он посмотрел на Черного Чарли, на меня, и вложил в мои онемевшие руки ящик.

— Рассмотрите их и верните ему, — произнес он сдавленным голосом.

Сам того не желая, я взглянул на Чарли.

Его глаза встретились с моими. Влажные, черные, нечеловеческие глаза, похожие на два крошечных омута. С трудом я отвел взгляд.

Мое сознание разрывалось между пониманием нелепости происходящего и неподдельной жалостью к ожидающему моего приговора существу. Я неловко открыл ящик и вытащил камни из отделений. Повертел их в руках по очереди, сложил обратно и, покачав головой, дал ящик Лонгану, не зная, сумеет ли Чарли меня понять.

Довольно долго Лонган неподвижно сидел, держа ящик в руках. Потом он медленно повернулся и поставил его, не закрывая, перед Чарли.

Чарли сначала никак не среагировал. Он наклонил голову над ячейками, словно обнюхивая их, затем, губы его приподнялись, открыв ряд длинных, похожих на резцы зубов. Он потянулся к ящику и очень ловко вытащил зубами все камни по очереди. Держа их в передних лапах, переворачивая так и этак, он как будто пытался найти в каждом какой-нибудь изъян. Наконец, он выбрал один — тот, который чем-то был похож на скорчившегося зверя. Чарли поднес его ко рту — и острейшими белоснежными зубами снял пару неровностей. И снова протянул мне. Беспомощно я взял камень в руки и стал рассматривать. Те изменения, которые он внес, никоим образом не сделали его лучше. Мне пришлось возвратить его Чарли, еще раз покачав головой, и воцарилась напряженная тишина.

Я отчаянно пытался сообразить, как объяснить ему с помощью жестов причину моего отказа. И тут кое-что пришло мне в голову. Я обратился к Лонгану.

— Он может достать мне кусок необработанного камня? — спросил я.

Лонган повернулся к Чарли и сделал движение, как будто он что-то отламывает и протягивает мне. Несколько мгновений Чарли сидел неподвижно, словно что-то обдумывая, потом нырнул в свою хижину и вскоре вернулся, неся кусок камня размером с мою ладонь.

У меня был с собой маленький складной ножик, и камень казался податливым. Я поднес камень близко к Лонгану и стал смотреть то на него, то на камень. Затем я вырезал из камня грубое, угловатое подобие человека, сидящего на мяче и поставил фигурку рядом с Лонганом — живой человек и невзрачный кусок обтесанного камня...

Черный Чарли посмотрел на фигурку. Потом он подобрался ко мне, заглянул прямо в лицо, тихонько вскрикнул и вдруг, удивив меня резвостью движений, схватил в зубы кусок камня, над которым я поработал, и скрылся в хижине.

Лонган неловко поднялся, как человек, который слишком долго просидел в неудобной позе.

— Ну вот и все, — сказал он. — Пошли.

Мы вернулись к флайеру и взлетели, направляясь обратно в город, к космическому кораблю, который унесет меня из этого странного мира. Когда далеко под нами начали вырисовываться горы, я исподтишка глянул на Лонгана, который сидел рядом со мной, управляя флайером. По его лицу было видно, что он очень расстроен.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы