Выбери любимый жанр

Матвей. Внештатный канцелярист (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Федотов Антон

Матвей. Внештатный канцелярист

ВАЖНО! Все совпадения с реальными именами, фамилиями и событиями случайны непреднамеренны! Первый усомнившийся в авторском вымысле пусть кинет в меня огневик ;)

ЧАСТЬ 1. Неофит

Глава 1

Один из полицейских околотков Петербурга. День 7 от прибытия в столицу Российской Империи.

Запах казенного присутствия не спутать ни с чем. Даже если закрыть глаза, чтобы хоть на несколько секунд отвлечься от склочного городового, яростно строчащего по протокольному листу черной ручкой, то спертый воздух, легкий запах дешевого алкоголя и почему-то выгребной ямы ясно подсказывал, что у Матвея Воронцова нынче неприятности. О том же свидетельствовала отсиженная на совершенно неудобном стуле задница. В быту восемнадцатилетний барон, младший сын графа-отшельника из Оренбургской губернии, предпочитал использовать более пригодную для его филея мебель.

– СтрашОн, страшОн! Двадцать человек изувечены, двое в тяжелом состоянии, еще пятерым помощь оказана на месте, – городовой явно получал удовольствие, зачитывая выдержки отчета о задержании. – Паб "Пьяный книжник" разгромлен. Бармен со сломанной ногой маяться сколько будет… Результаты осмотра прилагаются… В иные времена на каторгу тянуло, а теперь лет пять неба в клеточку. А за ствол знаешь еще сколько накинут?!

Матвей открыл глаза и еще раз окинул взглядом собеседника. То вид имел весьма довольный собой и ситуацией. Это ж какого злодея изловил! Новичок, что ли? Так и есть: форменный китель обмяться не успел, кобура с табельным револьвером явно мешается (дважды уже неосознанно поправил), а в глазах энтузиазм породистого щенка, метнувшегося за брошенной палкой, и фунт презрения аристократа к нарушителю-плебею. Рука вновь начала непроизвольно нагреваться, так что Матвею пришлось сделать несколько неспешных вдохов, гася возможный выплеск. Отвечать нахалу он не стал.

– Ты, Ванюш, не отвлекайся, – на плечо "щенка" легла твердая рука только совсем недавно присоединившегося к "веселью" старшего коллеги, судя по оранжевому шнуру с трехцветной гайкой, что хранила его револьвер от случайной утери, носившего чин околоточного. – Твоя задача вопросы задать, да ответы записать, а меру пресечения суд как-нибудь и без тебя определит.

Хм, похоже, у молодого да борзого неплохая "лапа" есть в петербургской полиции, иначе как объяснить, что его натаскивает сам околоточный надзиратель. Обычно над молодняком ефрейтора или унтера какого ставят, а тут явно не по чину выходит. Да и часики тоже не на жалование городового куплены. Пусть даже и годичного.

– Так Фрол Степаныч, он же…, - попробовал возмутиться молодой, но, наткнувшись на строгий взгляд и приказ "Пиши!", все-таки принялся заполнять шапку очередного листа.

Фрол Степаныч же Матвею глянулся. Хороший мужик, похоже, правильный. Взгляд прямой да с хитрым прищуром – точно как у деда. Судя по шраму на щеке, какой обычно остается от бритвенно острого клинка, разного хлебнуть успел, да в жизни кое-какое понимание приобрел. В отличие от слегка полноватого чьего-то-там-сынка, он в свои пятьдесят с хвостиком был сухим и поджарым. Да и чтоб так свободно носить обмундирование, в нем нужно не только в кабинете форменные шаровары просиживать, но и по гиблым местам пошататься, да с лихими людьми схлестнуться.

Кстати, в отличие от мажора, он-то документы задержанного просмотрел очень внимательно, и кое-какую спецотметку влет срисовал. Эх, где ж ты ночью-то был? Глядишь, и не пришлось бы заднице матвеевской столько мучений на стуле неудобном принять. Да и уши жалко! Полночи самодовольный бубнеж слушать – то еще испытание! Крепости потрошков применить силу к строптивому задержанному у мажора не хватило, хотя видит Тот-Кому-Положено, что хотелось хилые кулачонки о матвеевское лицо ему пообмять очень даже.

– Имя, фамилия, отчество, – забубнил Ванюша, недобро зыркая на безмятежного "злодея".

Матвей молчал. Равно как и предыдущие три часа своего пребывания в околотке.

– Воронцов Матвей Александрович, – вдохнув переспросил околоточный, листая паспорт. – Восемнадцати годов от роду. Это вы?

Титулование специально опустил? Или… Да ведь он… Ну, что сказать, П-Педагог, чтоб его! Подыграем.

– Я, – согласился молодой, и, слегка улыбнувшись, добавил. – Возраст верен.

– Сука, – мажор взвился со своего места. – Всю ночь ведь, тварь молчал. Да я тебе… Да хата с пидорами раем покажется!

Повторяется молодой. За три часа их знакомства он успел наобещать… всякого. Вот уже и на второй круг пошел. Смешинки в глазах околоточного сменились очень недобрым огоньком, а жесткие складки в уголках губ намекали, что кого-то ждет серьезный разговор.

– Во сколько вы прибыли в паб "Пьяный книжник", – не слушая причитания младшего чина, в которых явно проскальзывали слова "кукан", упоминания нетрадиционных отношений и иная инвективная лексика в адрес многострадального зада задержанного.

Матвей прибыл в бар около двух ночи. О чем и сообщил околоточному. До питейного заведения молодой человек, неделю тому назад прибывший из оренбургского имения в Санкт-Петербург, добрался в недобром расположении духа. С неким сожалением он выбрался из уютного салона чистокровного немецкого "рысака" под индексом А4 и, пробежавшись ловкими пальцами по сенсору мобильного телефона, завершил аренду каршерингового автомобиля. Белая "Ауди" послушно мигнула габаритами, а экран гаджета бездушно отразил сумму списанных со счета средств. Тем больше раздражения вызвала в душе молодого человека мысль, что от аренды авто до следующего перевода из дома придется отказаться. Повторный подсчет показал, что отказаться придется и от покупки единого проездного. Неплохо отметил поступление в университет! Хорошо хоть запас продуктов был сделан еще до начала кутежа, а до учебного заведения от снятых на второй день прибывания в северной столице апартаментов было рукой подать. Ну что ж, решил молодой человек, проведя в уме еще один нехитрый математический расчет, если уж должно быть в жизни будущего студента хоть что-то светлое, то пусть уж это будет пиво. На пару кружек пенного оставшихся скудных средств как раз должно было хватить.

– Как вы познакомились с Его Благородием Бобровым Кириллом Потаповичем?

Аристократ значит. Весело. Строго говоря, знакомством назвать их встречу было нельзя – представлены молодые люди друг другу так и не были. Возможно, в столицах и принято в питейных кидаться к незнакомцам с криками, да за руки их хватать, да только Матвей к такому в своей глуши не привык, а потому молодой прощелыга отправился в короткий полет через стол. Особого внимания публики сей инцидент не удостоился, так как большая часть посетителей выясняла на повышенных тонах нечто относящееся к миру футбола. Судя по шарфикам и атрибутике двух разных цветов, дебаты обещали быть жаркими. Вплоть до рукоприкладства. Лишь от двух сдвинутых в углу паба начали подниматься с десяток парней, да сопровождавшая прощелыгу девушка слегка подняла бровь в легком удивлении, более никак интереса к происходящему не выразив.

– Записывай, Ванюш, – вновь обратился к своему "подопечному" околоточный. – Разрешите еще полюбопытствовать, Матвей Александрович: Вам знакомо имя Ольга Григорьевна Демидова?

– Нет, – молодой человек пожал плечами. – Но раз Демидова, то из…

– Да-да, – мягко подхватил служивый. – Из тех самых! Кстати, внучка нынешнего главы рода…

Матвей улыбнулся, бросив взгляд за окно, где виднелись воды канала Грибоедова. Демидов мост, названный в честь известнейшей и богатейшей семьи, находился немножко дальше. Не аристократы, конечно, вот только огромное состояние, и сложнейшая паутина тщательно выстраиваемых веками связей открывали перед ними такие двери, что не каждому князю поддадутся.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы