Выбери любимый жанр

Разиня - Дик Филип Киндред - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

— Сэр?

— Идемте с нами, — распорядился Вуд. — Мы выходим на площадь, понаблюдайте, чтобы никто не последовал за нами. — Он повернулся к Хастену. — Вы готовы?

Хастен колебался.

— Подождите минуту. Я хотел бы ближе ознакомиться с вашей работой, изучить, что сделано. Самому испытать машину времени? Я не готов…

Двое солдат придвинулись ближе, глядя на Вуда. Тот положил руку Хастену на плечо.

— Извините меня, — сказал он, — у нас нет времени. Идемте со мной.

…Тьма сгущалась, то поглощая его, то отступая. Он сидел на вращающемся кресле перед приборами управления, вытирая пот со лба. Хотел этого Хастен или нет, но он был уже в пути, хорошо это или плохо. Вуд кратко описал принцип управления машиной времени. Через несколько минут после инструктажа дверь захлопнулась. Хастен осмотрелся.

Воздух был разреженный и прохладный. Некоторое время он наблюдал за движущимся циферблатом, но от холода ему становилось не по себе. Хастен подошел к шкафчику со снаряжением и открыл дверцу. Куртка, теплая куртка и лучевой пистолет. Он подержал его в руке, изучая. Разнообразные инструменты, любые приспособления и снаряжение. В тот момент, когда он клал пистолет на место, монотонная вибрация машины внезапно прекратилась.

В течение одной ужасной секунды он словно парил в пространстве, бесцельно дрейфуя, затем это мгновенное ощущение прошло. Солнечный свет лился сквозь иллюминатор, освещая пол. Хастен выключил искусственное освещение и подошел к окошку. Вуд установил приборы на сто лет вперед.

Взяв себя в руки, Хастен выглянул наружу.

Цветущий луг уходил вдаль. Голубое небо и плывущие облака. Какие-то животные маячили вдали в тени деревьев. Он подошел к люку и, открыв его, вышел.

Теплый солнечный свет приободрил его, ему сразу стало лучше. Теперь он рассмотрел, что под деревьями паслись коровы. Довольно долго Хастен в нерешительности стоял у выхода. Переносилось ли это по воздуху? Вдруг это чума? Он потянулся и ощутил защитный шлем на плечах. Лучше его не снимать.

Хастен вернулся обратно и снова достал пистолет.

Затем проверил дверной замок, чтобы удостовериться, что во время его отсутствия люк будет закрыт. Только после этого он ступил на траву лужайки. Оглядевшись, он быстро направился к холму, находившемуся в полумиле от него. Во время ходьбы установил указатель направления на своих часах, который выведет его к машине времени, если он заблудится.

Он подошел к коровам, стоявшим под деревьями. Коровы встали и двинулись от него прочь. Неожиданно Хастен почувствовал холодок, пробежавший по спине: он заметил, что вымя у коров маленькие и сморщенные.

Их никто не доил.

Достигнув вершины холма, он остановился и поднял бинокль. Перед ним расстилалось однообразное без всяких ориентиров пространство — сплошные зеленые поля. Насколько мог видеть взгляд, ничего больше. Повернувшись в другую сторону, Хастен снова взглянул в бинокль.

На этот раз он застыл.

Далеко на горизонте, слева, высились смутные очертания города. Он опустил бинокль и закрепил завязки тяжелых башмаков. Затем широкими шагами начал спускаться с холма — ему предстоял долгий путь. Хастен прошел не более двадцати минут, он увидел бабочек. Они внезапно поднялись в нескольких ярдах перед ним, порхая в солнечном свете. Не отрывая от них взгляда, он остановился, чтобы передохнуть.

Хастен никогда не видел таких больших бабочек. Красные и голубые, с желтыми и зелеными пятнами… Возможно, они улетели из какого-нибудь большого зоопарка и одичали, после того как человек сошел со сцены. Они поднимались все выше и выше.

Не обратив на него никакого внимания, они взяли курс на далекие шпили города. Через мгновение они уже исчезли.

Хастен снова двинулся вперед. Трудно было представить себе гибель человека в таких условиях: бабочки, трава и коровы в тени деревьев. Какой благостный и дивный мир остался без человека!

Вдруг одна из отставших бабочек мелькнула у него перед глазами, взлетев с травы. Он автоматически поднял руку, пытаясь ее поймать. Бабочка атаковала его ладонь. Он засмеялся…

Внезапно адская боль пронзила его; Хастен упал на колени, он задыхался, его рвало. Боль разливалась по всему телу. Голова закружилась, и он закрыл глаза.

Когда Хастен наконец очнулся, бабочка уже улетела. Пролежав некоторое время в траве, он медленно сел и, пошатываясь, встал на ноги. Разрезав рукав рубахи, Хастен осмотрел себя. Рука сильно распухла и словно налилась свинцом, кожа почернела. Оторвав от нее взгляд, Хастен всмотрелся в далекий город. Бабочки улетели в том направлении.

Хастен быстро зашагал обратно к машине времени. Он добрался до нее как раз перед заходом солнца. Люк открылся от его прикосновения и он очутился внутри.

Приложив бальзам из аптечки к ране и перевязав руку, Хастен уселся на вращающееся кресло, размышляя. Фактически, это случайный маленький укус. А если, весь рой…

Он подождал, пока солнце совсем село и непроглядная тьма окутала землю. Ночью все пчелы и бабочки обычно спят; или, по меньшей мере, те, которых он знал, так поступали.

Надо использовать этот шанс.

Его рука все еще болела. Бальзам не помог, он чувствовал головокружение, а во рту был привкус, как при приступе малярии.

Прежде чем выйти, он открыл шкафчик и пересмотрел все содержимое.

Проверив лучевой пистолет, Хастен отложил его в сторону. Через мгновение он нашел то, что искал — паяльную лампу и фонарь. Положив все остальные вещи обратно, он выпрямился.

Теперь он был готов, по крайней мере ему так казалось. Он вышел в темноту, освещая себе путь. Хастен шел быстро. Была темная и пустынная ночь — лишь несколько звезд сияли над ним, а свет его фонарика был единственным земным светом. Он добрался до вершины холма и начал спускаться вниз. Впереди замаячила роща. Вскоре он уже шел по равнине, нащупывая лучом фонаря дорогу к городу.

Добравшись до города, Хастен почувствовал себя совершенно обессиленным. Он проделал долгий путь, и дыхание его стало прерывистым.

Призрачные очертания громадных строений поднимались перед ним, их вершины исчезали в темноте. Очевидно, это был небольшой город, но его внешний вид показался Хастену странным. Дома были более узкими и высокими, чем те, к которым он привык.

Хастен прошел сквозь ворота. Каменные тротуары улиц заросли травой.

Он остановился, глядя вниз. Сорняки поднялись повсюду; а вблизи зданий валялись кости, маленькие кучки костей и пыли. Он продолжил путь, освещая лучом фонаря стены зданий. В мертвой тишине его шаги звучали гулко. В непроглядном мраке светился лишь его фонарь.

Вскоре он очутился на большой площади, полностью заросшей кустами и виноградной лозой. В дальнем конце высилось самое большое здание из тех, что он видел. Он направился к нему, пересекая пустынную площадь, освещая себе путь. Ступив на бетонную плиту, он остановился. Справа возвышалось другое здание, привлекшее его внимание. Сердце его забилось. Луч фонаря осветил мастерски вырезанное над дверным входом слово: «БИБЛИОТЕКА».

Это было как раз то, что он хотел найти — библиотека. Хастен начал подниматься к темному входу. Доски под его ногами проваливались. Он добрался до входа и очутился перед тяжелой деревянной дверью с ручками из металла. Когда он потянул ручку на себя, дверь стала падать на него. Он увернулся, она упала на ступеньку и исчезла в темноте. Запах гниения и пыли чуть не удушил его, но Хастен все-таки вошел внутрь. Когда он проходил пустынными коридорами, паутина покрыла его шлем. Хастен наугад вошел в одну из комнат. Повсюду лежали кучи пыли и серые кости.

Вдоль стен тянулись низкие столы и полки. Он подошел к полкам и взял несколько книг. Они рассыпались в руках, превратившись в прах. Неужели прошло всего лишь сто лет?

Хастен сел за один из столов и открыл книгу, сохранившуюся лучше других. Книга была на неизвестном языке. Он переворачивал страницу за страницей. Затем взял наугад еще несколько книг и направился к выходу.

2
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Дик Филип Киндред - Разиня Разиня
Мир литературы