Выбери любимый жанр

Лучший друг Бога - Дик Филип Киндред - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Взгляни на заголовок. – Бобби остановился перед газетным стендом.

ПОИМКА ПРОВОНИ.

РЕПОРТАЖ С МЕСТА СОБЫТИЯ.

Ник равнодушно прочитал заголовок, не веря ему и в то же время не слишком этим интересуясь. Для него Торс Провони более не существовал – хоть пойманный, хоть какой угодно. А Бобби, похоже, был увлечен этой новостью. Увлечен – и неприятно поражен.

– Им никогда не поймать Провони, – заявил мальчик.

– Говори потише, – прошептал ему в самое ухо Ник, чувствуя себя при этом крайне неловко.

– Почему меня должно беспокоить, что кто-то меня услышит? – горячо отреагировал Бобби. Он указал на обтекавший их людской поток. – Все равно все они со мной согласны. – Бурля гневом, он яростно глянул на отца снизу вверх.

– Когда Провони отчалил, – сказал Ник, – держа курс прочь из Солнечной системы, он предал все человечество, Правителя и... вообще всех. – В это он твердо верил. Они спорили об этом множество раз, но так и не смогли сблизить свои противоположные мнения относительно человека, обещавшего найти другую планету, другой «подходящий мир» где Старые Люди смогли бы жить... и сами управлять собой. – Провони был трусом, – сказал Ник, – и умственно недоразвитым. Я даже думаю, его не стоило преследовать. Так или иначе, они, очевидно, его нашли.

– Они всегда так говорят, – заметил Бобби. – Два месяца тому назад нас заверяли, что в течение двадцати четырех часов...

– Он был умственно недоразвит, – отрезал Ник. – Поэтому с ним и считаться нечего.

– Мы тоже умственно недоразвиты, – сказал Бобби.

– Я – да, – ответил Ник. – А вот ты – нет.

Дальше они пошли молча; никому из них не хотелось продолжать разговор.

Чиновник Государственной гражданской службы Норберт Вайсе вынул из обрабатывающего данные компьютера рядом со своим столом зеленый листок и внимательно ознакомился с содержавшейся там информацией.

«Я помню его, – подумал Вайсе. – Двенадцать лет, честолюбивый отец... так, и что же мальчик показал на предварительном тестировании? Выраженный Э-фактор, значительно выше среднего. Однако...»

Взяв трубку ведомственного видеофона, он набрал добавочный номер своего начальника.

На экране появилось явно переутомленное рябое, вытянутое лицо Джерома Пайкмана:

– Слушаю?

– Скоро здесь будет тот мальчик, Эпплтон, – сказал Вайсе. – Вы приняли решение? Будем мы его принимать или нет? – Он поднес зеленый листок прямо к сканеру видеофона, освежая память своего начальника.

– Людям из моего отдела не нравится раболепное поведение его отца, – сказал Пайкман. – Оно выражено настолько явно – в отношении к властям, – что, как нам кажется, это вполне могло бы оказать неблагоприятное воздействие на эмоциональное развитие его сына. Провалите его.

– Полностью? – спросил Вайсе. – Или pro tem?

– Провалите его окончательно. Напрочь. Мы только окажем ему услугу; вероятно, он сам желает быть отвергнутым.

– Мальчик набрал высокие баллы.

– Но не исключительные. Ничего такого, что обязывало бы нас принять его.

– Все же из справедливости по отношению к мальчику... – запротестовал Вайсе.

– Из справедливости по отношению к мальчику мы отказываем ему. Получить федеральный ранг – это не честь и не привилегия, а лишь бремя. Обязанность. Разве вы так не считаете, мистер Вайсе?

Над этим он никогда не задумывался. «Разумеется, – подумал он, – я перегружен работой, а жалованье не слишком щедрое, и, как выражается Пайкман, чести это не приносит, а лишь налагает обязанности. Но меня скорее убьют, чем заставят от этого отказаться». Он сам подивился своему отношению к этой работе.

В сентябре 2120 года он получил статус чиновника Государственной гражданской службы и с тех пор работал на правительство – вначале под руководством Председателя Совета из Аномалов, затем Председателя Совета из Новых Людей. Вне зависимости от того, какая группировка овладевала полным контролем, он, как и остальные чиновники Государственной гражданской службы, оставался на своем месте, исполняя требовавшие квалификации профессиональные обязанности. Требовавшие квалификации – и таланта.

Сам он еще в детстве официально определил свою принадлежность к Новым Людям. В коре его головного мозга прослеживались отчетливые узлы Роджерса – и при тестировании умственных способностей после определенной подсказки он продемонстрировал соответствующие дарования. В девять лет он мыслил продуктивнее взрослого Старого Человека; в двадцать лет он мог мысленно воспроизвести таблицу из одной тысячи случайных чисел... впрочем, как и многое другое. Так, например, он мог, не прибегая к помощи компьютера, рассчитать курс-позицию корабля, находящегося под воздействием трех различных сил тяжести; благодаря своим врожденным умственным способностям он мог вычислить его местоположение в любой отдельно взятый момент времени. Он мог вывести обширный ряд коррелятов из отдельно взятого утверждения – как теоретических, так и прикладных. А в тридцать два года...

В получившей широкую известность научной статье он представил свои возражения по поводу классической теории пределов, с помощью собственного оригинального метода продемонстрировав возможность возврата – по крайней мере, теоретически – к апории Зенона о последовательной дихотомии пространства, опираясь при этом на теорию циклического времени Данна.

И в результате этого он получил незначительный пост в незначительном ответвлении правительственного Федерального бюро личностных стандартов. Поскольку того, что он сделал, несмотря на всю оригинальность, для большего было недостаточно. Все это было просто не сравнимо с достижениями других Новых Людей.

Они полностью изменили карту представлений о возможностях человеческой мысли – за какие-то пятьдесят коротких лет. Они превратили ее в нечто такое, чего Старые Люди, люди прошлого, не могли ни узнать, ни осмыслить. Взять хотя бы теорию апричинности Бернхада. В 2103 году работавший в Цюрихском политехническом институте Бернхад показал, что Юм, в своем всеобъемлющем скептицизме, был по существу прав: привычка, и ничто иное связывает события, осознаваемые Старыми Людьми как причина-и-следствие. Он привел в соответствие с современностью монадологию Лейбница – и получил ошеломляющие результаты. Впервые в истории человечества появилась возможность предсказывать результаты физических событий в их последовательности на основе набора переменных предикатов, каждый из которых в равной степени верен, каждый из которых не менее «причинен», нежели следующий. Вследствие этого прикладные науки приняли совершенно новую форму – такую, которую Старые Люди просто не могли осмыслить; в их понимании принцип апричинности означал хаос; они ничего не могли предсказать.

А дальше – больше.

В 2130 году Блэйз Блэк, Новый Человек с удостоверенным рангом Джи-шестнадцать, опроверг принцип запрета Вольфганга Паули. Он показал, что так называемая «вертикальная» связующая линия, рассматриваемая как предсказуемый фактор, просчитывается так же легко – используя новые методы случайной выборки, – как и «горизонтальная» последовательность. Таким образом, различие коренного характера между этими последовательностями было полностью уничтожено; при этом теоретическая физика была высвобождена из-под груза двойной определенности, что радикальным образом упростило все вычисления – в том числе и полученные из области астрофизики. Система Блэка, как ее стали называть, бесповоротно покончила со всякой опорой на теорию и практику Старого Человека.

Вклад Аномалов был более специфичен; им пришлось иметь дело с процессами, в которые были включены действительные сущности. Таким образом – во всяком случае так, как это виделось ему, Новому Человеку, – его раса расставила основополагающие точки на видоизменившейся карте Вселенной, а Аномалы лишь проделали работу в форме практического применения этих общих структур.

Он знал, что Аномалы бы с этим не согласились. Впрочем, это его мало заботило.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы