Выбери любимый жанр

Истинная пара для дракона, или Просто полетели домой (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

В свою очередь, он не мог не признать, что количество праздных гуляк и воришек, надеющихся обчистить драконью пещеру, с появлением Шу мистическим образом сократилось. Ар позволял зверьку развлекаться, лишь приглядывая исподволь, чтобы лисёнок не нарвался на кого-то, опасного по-настоящему. Лис был вхож в сокровищницу и сам, наверное, не понимал, что это значило. А вот Ар не врал сам себе: его драконья половина считала лиса своей личной драгоценностью. А уж сокровища, осбенно хрупкие, драконы хранить умели.

Пока дракон предавался размышлениям, Шу вскарабкался по плющу на выступ скалы, венчающий вход в драконью половину пещеры. Ар подошёл вплотную к стеклу и принялся задумчиво наблюдать, как сворачивается в клубочек изящная фигурка, как ветер треплет просторную одежду и ерошит неровно остриженные сизые волосы, собранные сзади в чуть неряшливый низкий хвост.

Дракон знал, что лис забирался на эту скалу всегда, когда нервничал больше обычного; перед смотринами он каждый раз подолгу просиживал там. Нет сомнений, Шу совсем не по нраву это мероприятие, но не брать его с собой дракон просто не мог — только Шу мог успокоить накатывающую на него ярость. Да что там, сам Ар считал торжественные лобызания чужих ладоней в неимоверных количествах действом унизительным и как минимум негигиеничным — ему не хотелось даже думать о том, где могли побывать ручки придворных дам. К тому же, становилось мерзко от мысли, что его истинная могла бы вот так же принуждать к прикосновениям, используя закон как рычаг. С другой стороны, разве вся эта идея с парами — не клетка, не цепи, не принуждение, не лишение права выбора? Из глотки дракона вырвалось ненавидящее рычание. Ар как наяву помнил последний полёт брата. Он не успел чуть-чуть, буквально поллиги, жалкая минута, стоившая Ли вечности. С другой стороны, что бы он делал с юным драконом, пошедшим в мать и золотом шкуры, и порывистой открытостью нрава? Закрыл бы в погребе, приковал бы цепями… Ар прижался лбом к стеклу, не отрывая взгляда от противостоящей ветру фигурки. Правда в том, что он был обязан придумать, он был старше, серьёзней, хладнокровней. Но он не успел.

Ар снова рыкнул и вздрогнул, когда Шу резко, словно бы на звук, повернулся к нему. Дракон знал, что снаружи стекло непроницаемо для чужого взгляда и слуха, но все равно не мог отделаться от чувства, что лис встревоженно смотрит прямо ему в глаза. Только сейчас дракон заметил след от собственных когтей на стекле, который он не помнил, когда и как оставил.

Истинность — бич драконов, и Ар не понимал, как остальные могут не понимать этого. Он решил, что никому не позволит превращать себя в куклу, ведомую слепым инстинктом.

Никогда и никому.

4

***

Шу улыбалась, подбирая необходимые для путешествия наряды и кутаясь исподволь в запахе своей пары, пропитавшем комнату. Под его воздействием тревоги отпускали, а мрачные мысли отступали на второй план. Однако, в этот раз даже атмосфере комнаты Ара было не под силу успокоить до конца: запах обволакивал, дразнил, заставлял участиться дыхание, а сердце — застучать громче. С каждым годом, с каждым шагом лисицу сводила с ума эта жизнь, похожая на поцелуй сквозь стекло: вечно стоять рядом без возможности прикоснуться… Каждый год смотрины были пыткой, сжигающей одновременно ревностью и страхом. Ведь, вполне вероятно, рано или поздно пара среди драконов найдётся — возможно, с меньшей совместимостью, но наверняка с крыльями, и небом, и родословной. Каждый раз что-то в глубине лисичкиной души шептало: "Просто протяни руку — и коснись, плевать на последствия. Вы полностью совместимы, ему будет некуда деться от своей пары". И Шу была полна решимости сделать это или рассказать правду, она несколько раз почти решалась… и снова, снова видела в любимых глазах при упоминании истинности клетки, крюки и окровавленные скалы. Там было слишком много обломков и осколков, и лисице казалось, что ей в этих глазах не поместиться. Слова признаний застревали в горле, а рука замирала в воздухе — она никогда бы не сделала ничего, что причинило бы ему ещё больше боли.

Возможно, было бы проще, разочаруйся она в драконе, растеряй за годы службы детское восхищение им. Но в этом, видимо, и была прелесть истинности: с каждым разговором, жестом и вдохом она лучше узнавала дракона — и любила сильнее. Причинить ему боль — невозможно, уйти — немыслимо. Идеальный капкан, и все же Шу не жалела, что осталась.

— Я люблю тебя, — сказала она в пустоту комнаты, — Прошу, отпусти прошлое, пока оно не погубило нас обоих. Прошу, одной меня не хватит, как бы я ни старалась.

Лиса ощутила, что запах после эмоционального всплеска буквально забивается в лёгкие, взвиничивает жажду обладания парой до предела. Слегка зашипев трансформированной гортанью, она, с трудом удерживаясь от того, чтобы не побежать, направилась в сторону опоясывающих человеческую часть пещеры садов. Там рос спасающий её цветок, искренне ненавидимый всеми оборотнями-лисами: он напрочь отбивал обоняние. Как ни парадоксально, Ар был уверен, что это её любимые цветы — ведь она попросила отвести под них уголки на каждом ярусе…

Аромат чудо-растений и ледяной ветер вершины вернули лисице утерянное душевное равновесие. Она любовалась пещерой и окрестностями: раскинувшимся внизу поселениями, что находились под защитой Ара, рекой, где она впервые его встретила, вагонетками, бегущими куда-то в сторону рудников по подвесной дороге, балконами и терасами человеческой половины пещеры, искусно высечеными прямо в толще скалы…

— Помоги мне, — внезапно прошептал голос Ара над самым ухом. Лиса стремительно обернулась, но за спиной никого не было, взгляд замер на толще непроницаемого кабинетного стекла. Покачав головой, Шу напомнила себе о толпе оголтелых представителей всех полов и рас, которые будут щупать её истинного, и сдавленно фыркнула: следовало заготовить пару термосов успокоительного напитка с добавлением фамильной магии. Возможно, штук восемь…

***

— Доброе утро, Господин! — улыбнулась Шу, устанавливая на низеньком столике завтрак. Ар, уже облаченный в летящие трехслойные серебристые одежды, просто кивнул на пуф и снова уткнулся в очередную стопку бумаг. Шу послушно присела, мысленно отмечая, что в чьих других ногах она бы не сидела комнатным зверьком. Но это же был Ар, её прекрасный дракон. Перед таким не зазорно и на коленях постоять…

— Итак, — начал Ар, осторожно укладывая листки обратно в папку, — Нам предстоит очередной этап охоты за моей шкурой, в этом году по очевидным нам обоим причинам в этом цирке участвуют не только драконы, но и представители условно дружественных рас. С одной стороны, это добавляет хлопот, с другой, я уже договорился о том, чтобы под шумок провести парочку деловых встреч.

Шу едва успела подавить усмешку — в этом, воистину, был весь Ар.

— В связи с этим, — продолжил казначей, — Приготовь обеззараживающий, универсальный проявляющий, отталкивающий иллюзорную, примитивную магию и чары фейри составы.

— Сделано.

— Упакуй костюмы из черной секции под номером два и семь, из оранжевой — пять и шесть.

— Сделано.

— Приготовь мой личный вагон и выбери пару сопровождающих нас лакеев.

— Сделано.

Дракон прищурил глаза, переливающиеся, красивые и ядовитые, как озёра ртути.

— Кто меня может предугадывать лучше, чем ты, Шу.

— Полагаю, никто, Господин.

Дракон бросил взгляд за окно и снова сконцентрировался на лисице.

— Не оставляй меня, что бы там ни было.

Шу подумала, что такие глаза нужно запрещать законом.

— Я буду рядом.

— Что ж, — в голосе дракона прорезались едва уловимые язвительные нотки, — Если так, то будь добр подготовиться и достойно выглядеть: мы выезжаем через час.

Шу закатила глаза:

— Я уж испугался было, что Вы заболели, Господин. Разумеется, я буду готов.

Не прошло и часа, как дракон, сопровождаемый следующей в шаге позади него лисой, чинно спустился к личной ветви подвесной дороги, сверкая роскошью высокого головного убора и серебристым шёлком богато изукрашенных одежд. Шу была облачена в чуть более тёмный и менее вычурный, но не менее сложный и дорогой наряд, оттеняющий облачение хозяина. Она много раз размышляла о том, что её сизые волосы, так ненавидимые ею всю юность, из слабости обращались преимуществом возле Ара: они идеально смотрелись друг возле друга, казались двумя статуями из тьмы и серебра, абсолютно сливающимися и дополняющими друг друга. Слегка выбивались из монохромной картинки только глаза Шу, яркие, жёлто-оранжевые, словно бросающие вызов окружающей серости. Она даже пару раз порывалась перекрашивать их магией в более подходящий серый, но скептический взгляд Ара пригасил подобный порыв на корню.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы