Выбери любимый жанр

Ковбои Техаса - Данн Джон Аллан - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

— Лошадь. Мне нужно проехать на ферму Джима Марсдена.

Его собеседник посмотрел на него с любопытством.

— Миль одиннадцать будет. Спросите у Галея. Ваша лошадь зашиблась на тротуаре?

— Быть может, она и растянула себе что-либо. Я возьму ее на привязи. Она уже и так пробежала миль тридцать с утра.

— Гм… А вы весите не меньше пяти пудов… Хорошая лошадь! Стоит о ней позаботиться. Марсден ожидает вас, сударь?

Незнакомец заметил, что какая-то неуловимая натянутость появилась в воздухе, едва он указал цель своей поездки. Он чувствовал, что каждый из присутствовавших подался немного вперед, чтобы лучше услышать его ответ, и по тону спрашивавшего он догадался, что за вопросом его скрывается более чем простое любопытство.

— Меня зовут Горман, — сказал он коротко. — Старый друг Джима Марсдена. Что-нибудь не так?

Содержатель лавки отвел глаза:

— С фермы Марсдена никого не было уже три-четыре дня. Однако был слух, что Марсдена подстрелили. Но за доктором он не посылал.

Серые глаза Гормана проницательно прищурились. Глядя прямо в лицо своего собеседника, он не упустил, однако, из вида двух евших сливы ковбоев, которые внезапно вышли из лавки быстро и бесшумно.

— Подстрелен в плечо через легкое. Вот все, что я знаю. — Сказав это, лавочник сжал рот и стал похож на черепаху, прячущую голову под броню.

Горман надел плащ и вышел на улицу. Заметив вывеску «Парикмахер», он нерешительно провел рукой по небритому подбородку. С минуту он выбирал между тремя желаниями — бритьем, едой и наймом лошадей. День был жарок, и китайские рестораны не возбуждали особенного аппетита. Весть о том, что его друг ранен, побудила забыть о бритье и взять с собой в дорогу пищу, хотя здоровье друга его не особенно встревожило. Он даже усмехнулся, вспомнив замечание лавочника, что Джим не послал за доктором. Не таков был Джим, чтобы волноваться из-за раны в плечо.

В то утро Горман проехал тридцать миль, сорок — накануне, тридцать пять — перед тем, и так уже четыре дня, покрыв всего двести тридцать миль в ответ на короткое письмо от Джима. Он писал:

«Друг Джордж, у меня предвидятся кое-какие неприятности, и, по-видимому, я один с ними не справлюсь. Если у тебя есть свободное время, отправляйся ко мне — ферма Марсдена, одиннадцать миль к западу от Доги. К тому же не мешало бы тебе сделать визит, который ты обещал шесть лет назад. Как ты думаешь? Всегда твой Джим Марсден. Р. S. На твоем месте я бы не уклонялся от встреч, однако и не особенно трубил бы о том, что едешь ко мне».

Они были закадычными друзьями с тех пор, как впервые попали вместе на ферму, Горман шестнадцати лет, а Марсден — несколькими месяцами старше. Их дружба продолжалась без перерыва лет десять. Война, мир, удовольствия, затруднения, голод, жажда, карты, поединки, богатство и бедность они разделяли вместе. Когда двое мужчин пройдут через такие испытания, нет на свете другой дружбы, которая была бы крепче. Дружба мужчин свободна от вечной борьбы за господство, и только женщина может разрушить ее. Но в стране, где громадные стада гуляют по прериям, женщин немного. У Гормана было собственное представление о девушке, которая могла бы увлечь его, но он никогда не встречал такую, которая бы отвечала его идеалу, большинство же ему не отвечали. Марсден по натуре был более романтичен. Недели и месяцы, проведенные в одиночестве на ферме, делали его легкой добычей чуть ли не первой хорошенькой женщины, которые встречались в городе. Его увлечения были, однако, коротки. Женщина еще не встала между друзьями.

Только когда Марсден получил в наследство ферму, а Горман, не имевший денег, упрямо отказался разделить богатство друга, они расстались. С тех пор они даже не переписывались, но слухи проходили и через прерию, и оба знали о жизни друг друга. Мужская дружба вполне застрахована от влияния разлуки. Она никогда не ржавеет. И призыв Джима вновь восстановил их дружбу, чистую и острую, как лезвие кинжала, только что вынутого из ножен.

Его совершенно не интересовало, какие неприятности были у Джима, хотя он смутно предполагал, что тут замешана женщина. По-видимому, была перестрелка, и перспектива схватки занимала Гормана. Намек на осторожность в письме друга подтверждался поведением жителей Доги. Марсден был человеком, легко создающим себе друзей и врагов, и Горман без труда догадался, что городок знал о неприятностях Марсдена и, по-видимому, разделился в своих симпатиях. А насколько неприятности эти были серьезны, Горман понял потому, что друг его сознался в своей неспособности справиться с ними одному.

Два ковбоя, евших сливы в лавке, могли быть возможными врагами. Ясно было, что его имя и цель поездки произвели на них впечатление. В натуре Гормана было двигаться осторожно и стрелять быстро, если к этому принуждал случай.

Пока он стоял, отыскивая вывеску Галея, Салли Декстер снова проехала мимо него. На этот раз взгляд ее встретился с глазами Гормана. Легкая складка легла между ее бровями. На мгновение лицо ее вспыхнуло, она нерешительно придержала свою лошадь, потом круто повернула ее и карьером помчалась вдоль улицы. Горман следил за ней, слегка приподняв брови.

«Обидчивая, — заметил он про себя. — Ей бы хотелось, чтобы я соскочил со своего Негра, снял шляпу, низко поклонился и сказал: сударыня, вот ваша шляпа, извиняюсь, что не поймал ее раньше… Чепуха! Обидчивая и испорченная девчонка. Наверное, у нее богатый папаша и теперь она высматривает покорного муженька. А пока что чувствует себя полной хозяйкой города. Однако должен признаться, что она прехорошенькая и ездит прекрасно. Уехала в мою сторону, но вряд ли я ее обгоню».

Потерянный случай, видимо, мало беспокоил Гормана, и, увидав вывеску Галея, он вошел туда и заказал повозку.

— Я верну ее обратно сегодня ночью или завтра утром, — сказал он.

— А как далеко вы едете?

— Одиннадцать миль. К Джиму Марсдену.

Горман заметил, что веки Галея дрогнули.

— Желал бы услужить вам, приятель, но не могу ничего сделать до завтрашнего утра. У меня нет ни одной свободной лошади.

Горман отвернулся. Ясно было, что Галей лгал. Очевидно, в деле Марсдена он был против него. На другом постоялом дворе удалось достать повозку и пару низкорослых, прытких коней. Решив, что владелец их нейтрален, он попробовал его расспросить.

— Я слышал, что Джим Марсден был ранен. Слыхали что-нибудь об этом? Он мой старый друг, зовут меня Горман.

Его собеседник кивнул головой:

— Слыхал о вас от Марсдена. Он говорил, что ожидает приятеля. Я знаю только, что пуля прошла сквозь окно после наступления темноты и попала Джиму в плечо. — Тут он понизил голос. — А если бы пули были помечены, как метят коров, я думаю, вы нашли бы отметку «Д» на той, которая попала в Джима.

Горман вернулся в лавку за сыром, сухарями, ананасовыми консервами, сардинами и бутылкой соды. На этот раз он ясно почувствовал царящую в лавке враждебную ему атмосферу. При входе его наступило молчание. Он закупил свою провизию и расплатился.

— Соды нет, — сказал лавочник. — Достанете ее рядом, у Кено.

Выходя из лавки, Горман заметил, что двое людей, по костюму ковбои, оба вооруженные и оба ясно показывающие, что, кроме фруктовой воды, они нашли кое-что покрепче, последовали за ним.

Трактир Кено сохранил свой внешний вид, изменив лишь содержимое своих бутылок.

Подойдя к прилавку, Горман потребовал бутылку лимонада. Оба ковбоя тоже подошли, продолжая начатый разговор. Еще несколько человек вошли в трактир, остановившись у стены или присев к столам, словно ожидая каких-то событий, пока Горман спокойно посасывал лимонад через соломинку. Ковбои говорили между собой, но ясно было, что их диалог предназначался для толпы. Горман, решив про себя, что будет драка, заказал вторую бутылку и стал медленно тянуть лимонад.

— Итак, этот детина, разряженный в пух -и прах, едет себе по улице на дрессированном коне. Откуда ни возьмись ветер — и срывает с дамы шляпу.

— Этакая прехорошенькая панама с зеленой лентой. И девица недурна тоже!

2
Перейти на страницу:
Мир литературы