Выбери любимый жанр

Восемнадцать с плюсом - Каменистый Артем - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Восемнадцать с плюсом

Артём Каменистый

Глава 1

Жизнь шестая. Отдых на чистых простынях

Придорожный мотель — хороший выбор для игрока, который хочет выспаться одновременно и с комфортом, и с минимальным риском. Здание расположено в незаселенной местности, рядом не видать ни села, ни города, высота его невелика, со всех сторон окружено приличными деревьями. Поэтому, издали не разглядеть. Напрягает лишь близость дороги, ведь опыт Читера подсказывает, что зараженные любят выбирать для своих миграций именно асфальт. Но заведение стоит метрах в ста пятидесяти от трассы, подъезд к нему извилист, петляет среди плотной поросли тополей и ясеней, не так-то просто меж ними заметить неброские стены. Один лишь указатель на обочине выдает, но ведь мертвяки грамоте не обучены.

И едой здесь не пахнет, чтобы запахами привлечь. Читер вечером не поленился обойти оба этажа, но не нашел ни единой обглоданной косточки. Постояльцы и персонал успели вовремя свалить, сразу после перезагрузки, не загрязнив округу своими благоухающими останками. А тварей, в первую очередь, привлекают ароматы мясной пищи разной степени свежести и звуки, выдающие людей и животных, а не статичные картинки, даже не пахнущие вкуснятиной.

И при всех их отличиях от человека, в темноте они видят похуже, чем днем, что тоже легло на чащу весов при выборе решения.

В общем, Читер заночевал, как приличный человек. Не под кустом бузины на сыром мху, то и дело вздрагивая от шума, производимого ежами и прочими неугомонно-безобидными созданиями, а на кровати, с чистым бельем, теплым одеялом и мягкими подушками. Для полного счастья не хватало только горячего душа и ужина, тоже горячего. Но последний, кое-как, удалось заменить, разогрев банку тушенки на таблетке сухого горючего.

В общем, устроился достойно. Хоть бери, да благодарственную молитву Системе начинай читать. Дескать, спасибо за простынь накрахмаленную и теплый номер без назойливых комаров.

Может и правда стоило помолиться силе, всем здесь заправляющей, потому что утро началось не с ласковых рассветных лучей, бьющих в окно, а с надрывного шума парочки неслабых моторов.

Чутко спавший Читер, заслышав их, тут же подскочил, начал торопливо одеваться, проклиная себя за то, что настолько расслабился. Это ж надо, додуматься до того, чтобы завалиться в одних трусах, легкомысленно скинув всё прочее.

Пока натягивал штаны и остальное, шум дошел до самых громких нот, после чего моментально стих.

Всё. Кто бы это ни гудели, они приехали и заглушили двигатели.

Выглянул в просвет между затянутыми шторами, ведь прежде, чем торопливо сваливать, не мешает оценить диспозицию.

На стоянке перед мотелем стояли две традиционные для Континента машины: тяжелые грузовики, укрепленные стальными листами и решетками. Ничего, что отличало бы их от рядовых поделок такого рода, не заметил. Даже башенок нет, пулеметы наверху установлены в открытых гнездах. Бедновато ребятки живут, на достойную технику еще не накопили.

Сами ребятки в данный момент разбегались в разные стороны от машин. Но не похоже, что они приехали воевать, потому как, к мотелю тащили пару носилок с ранеными. Калек брать на штурм ни к чему, а вот заехать сюда для того, чтобы оказать им медицинскую помощь в условиях повышенной комфортности – запросто. Даже простейшая, по меркам Континента, операция по зашиванию порванных мышц, при езде в трясущемся грузовике становится хирургически-акробатическим представлением. Большая часть бойцов занята рутинным делом: осматривают местность на предмет угроз для отряда, а не просто окружают здание, как могло показаться при небрежном рассматривании происходящего.

Никаких опознавательных знаков на машинах нет. Понятно, что это не боты, а коллеги-игроки, но радоваться по такому поводу не приходится. Здесь, даже на безопасном стабе, приходится одним глазом пьянствовать, другой трезвым оставлять, а уж на дикой территории не будет лишним еще парочку органов зрения отрастить, чтобы не проморгать очередную угрозу.

— Чистых простыней захотел... эстет хренов, – тихо пробурчал Читер, отпрянув от окна.

Подхватил компактный рюкзак, перекинул за спину лук, держа наизготовку пистолет с глушителем, выскользнул из номера.

Здание немаленькое, мгновенно под контроль взять такое не получится. А Читер его с вечера обошел, первым делом, тщательно разведал, что здесь к чему. Сейчас всего-то и надо, — пользуясь знанием местности, оперативно покинуть мотель и растворится в лесопосадке, которая примыкает к нему сзади. По опушке там молодой ясень знатно разросся, всего несколько шагов, и тебя уже в телескоп не разглядеть.

Следуя несложному плану, Читер спустился по служебной лестнице на кухню столовой, располагавшейся на первом этаже. Дверь успел прикрыть в тот самый миг, когда неподалеку загремело разбиваемое стекло. Кто-то входил в фойе грубейшим способом, не утруждаясь тратой времени на возню с замками. Должно быть, группа с носилками подоспела. Но они помешать уже не успеют.

Выбравшись через черный ход, припустил, было, к зарослям кустарников, но сзади грубо и напряженно гаркнули:

– А ну стоять! Не оборачиваться! Бросил пистолет! Бегом бросил!

Если в спину говорят подобное, следует хорошенько подумать, стоит ли не соглашаться хоть с чем-то из предложенных действий. Нет, мысленно ты, конечно, можешь иметь на этот счет свое мнение, но вот действовать придется именно так, как приказано, иначе, с немалой вероятностью, отправишься на воскрешение.

Разжав ладонь, выпустил рукоять пистолета, после чего, поднимая руки, начал медленно поворачиваться, как можно спокойнее проговорив:

– Расслабься, я не собирался стрелять, я просто хотел уйти.

– А я и не напрягался, — буркнули в ответ. — А ну-ка, покажи личико, Гюльчатай. И не вздумай дёрнуться, завалю сразу.

Повернув, наконец, голову, Читер разглядел говорившего. Ничем не примечательный мужчина лет под тридцать, весь в камуфляже, даже надвинутая по самые глаза бандана пятнисто-зеленая и хаотично обшита искусственной листвой. В руках небрежно сжимает потертый "Калашников" с просматривающейся в дуле подствольника гранатой, голова сильно склонена к плечу, чуть ли не касаясь губами антенны крохотной радиостанции.

Не сводя с Читера буравящего взгляда, незнакомец произнес:

– Я его взял. Да, всё правильно, он один.

Проклятье! О чём Читер, вообще, думал? Или мозг еще не проснулся? Так опростоволоситься... Надо всегда помнить, в каком непростом мире оказался. То, что никому не попался на глаза, здесь еще не означает, что остался незамеченным. Среди пожаловавших к мотелю есть один или больше игроков с особым умением. Точнее — одним умением из широчайшей группы. Тех, кому повезло обзавестись такими дарами, называются сенсами. Это, своего рода, живые детекторы, им дано видеть сквозь стены и прочие преграды. Не буквально, конечно, а замечать то, что друге разглядеть не могут.

Например, нежащиеся на чистых простынях тела первостатейных олухов.

-- Скосив взгляд на полуоткрытую дверь, Читер, возбужденно расширив глаза, быстро произнес:

– Да ты чего несешь, парень?! Я ведь здесь не один, вон, в коридоре кореша остались, какая-то непонятка получается.

Глаза мужчины предсказуемо дернулись вбок, реагируя на неуклюже выдуманную информацию. А Читер, всё это время не переставая поднимать руки, без замаха метнул обыкновенный гвоздь-десятку, целя в скулу и зная, что не промахнется.

Казалось бы – зачем? Но похожий трюк он, однажды, уже провернул. Улетел на воскрешение, однако, всё же провернул, что в той ситуации можно однозначно считать выдающимся успехом. Гвоздь, конечно, как оружие, слова доброго не стоит. Но только не в том случае, когда острие его на совесть отточено и смазано хлопьями, остающимися после очистки спорового раствора. Это местный смертельнейший яд с неприятнейшими свойствами. Попав под кожу, он вызывает мгновенный болевой шок, сразу же выводя человека из строя. А дальше быстрая смерть в беспамятстве, от паралича всей мускулатуры, включая дыхательную и сердечную.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы