Выбери любимый жанр

Неразрешимая загадка - Никольская Наталья - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Наталья Никольская

Неразрешимая загадка

ГЛАВА 1

ПОНЕДЕЛЬНИК – ДЕНЬ ТЯЖЕЛЫЙ

– Будьте добры, Загорского Георгия Венеаминовича.

– Я Вас слушаю.

– Гоша, привет, это Малышев.

– О, сколько лет, сколько зим! – расплылось в улыбке лицо главного врача областной клинической больницы. – Как не стыдно забывать старых друзей! Ты когда последний раз мне звонил?

– Извини, Гош, совсем замотался, – пробормотал голос в телефонной трубке. – Я и сейчас по делу...

– Значит, вот как? – подозрительно спросил Георгий Венеаминович, но тут же сменил гнев на милость:

– Ладно, что там у тебя?

Повисла неловкая пауза.

– В чем дело? – не выдержал Загорский, поглядывая на часы: его рабочий день был расписан буквально по минутам. – Если это личное, давай пообедаем вместе.

– Да, нет, – выдохнул невидимый собеседник, – в том-то и дело... Понимаешь, у меня труп...

– Чей?

– Не мой.

– Глупая шутка, – Георгий начал выходить из себя.

– Елены Павловой. Медсестры. Работала в твоей больнице в терапевтическом кабинете, – четко отрапортовал Малышев.

– Леночки? Что случилось? По-моему, она ни на что не жаловалась, – удивился Загорский.

– Несчастный случай. Ее сбила машина.

– Все ясно. Вернее, ничего мне не ясно, – быстро поправился главный врач. – Что, все-таки, произошло? Можно я к тебе приеду после обеда?

– Я за этим и позвонил. Давай в два часа в моем кабинете встретимся. Устроит?

На это время у Загорского было запланирован очередной инструктаж младшего медперсонала. «Его можно и отложить», – обреченно махнул рукой главный врач и согласился.

Конечно, встречаться с другом детства в его рабочем кабинете он не привык. Но по пустякам майор милиции, старший следователь УВД Олег Павлович Малышев вряд ли стал бы вызывать. Поэтому Георгий разволновался не на шутку: мало того, что придется сообщить коллективу неутешительную весть о смерти медсестры, так еще надо будет ехать в милицию. «Понедельник – день тяжелый», – вспомнил Загорский народную мудрость.

– Георгий Вениаминович, здравствуйте, – вошла в кабинет хрупкая девушка и смущенно улыбнулась.

– Здравствуй, Диана, ты вовремя. Проходи, присаживайся.

– Что-нибудь случилось? – сразу насторожилась девушка.

Диана приходилась дальней родственницей Игорю Костикову, другу главного врача, и в клинике начала работать совсем недавно. Поэтому старалась свою работу выполнять на совесть, чтобы ни в коем случае не прослыть любимчиком. И занимать среди своих коллег привелегированное положение ей вовсе не хотелось.

– Понимаешь... – озадаченный Загорский начал нервно ходить по кабинету, – умерла Лена Павлова.

– Как это умерла? – не поняла Диана. – Мы только вчера виделись, и она была вполне здорова.

– Ее сбила машина.

– Где? Когда? – подскочила девушка. – Мы вчера на автобусной остановке расстались. Там и троллейбусы-то нечасто ходят, как же ее могла машина сбить?

– Пока не знаю, – пожал плечами Георгий. – Но тебе придется сообщить об этом Катрин... то есть Екатерине Васильевне. И еще я тебя попросить хотел: сможешь пока одна поработать? Это на несколько дней всего, пока я кого-нибудь не найду.

– Конечно-конечно, – закивала головой Диана, глотая слезы. – Не беспокойтесь, я поработаю.

Девушка вышла из кабинета и расплакалась в приемной. Конечно, отлынивать от своих обязанностей она совсем не собиралась. Но с Леной Павловой они не просто работали в терапевтическом кабинете под начальством молодого доктора Екатерины Васильевны.

Диана, как и Лена, приехала в Тарасов из глубинки. Именно поэтому обе девушки быстро нашли общий язык и подружились. Конечно, Екатерина Васильевна Дашкова тоже не отличалась высокомерностью или деспотичностью. Но то ли высшее образование давало о себе знать, то ли социальное положение мешало, только держалась она с медсестрами немного холодно и официально.

Правда, к Диане это в меньшей мере относилось: ее деревенская непосредственность и мягкий характер вызывали расположение даже посторонних людей. И в больнице ее сразу полюбили за доброту и поразительную работоспособность.

... Секретарша Люся растерянно заморгала: вроде бы еще минуту назад главврач был в отличном расположении духа. А тут вдруг с утра пораньше людей до слез доводит!

– Что случилось? – шепотом спросила она, присаживаясь рядом с девушкой на диван. – Возьми мой платок.

– Ленка умерла, – всхлипывая, ответила Диана.

Люся в ужасе прикрыла рот рукой и хотела спросить что-то еще. Но тут зазвонил телефон, она сорвалась с места и через секунду уверенным голосом принимала какую-то телефонограмму.

«Опять я всем мешаю и суматоху вокруг себя создаю, – с тоской подумала Диана и тихо вышла из кабинета. – Меня теперь Катрин обыскалась». От сознания того, что теперь ей придется еще не раз за этот день рассказывать о смерти подруги, девушке снова захотелось расплакаться. Но она взяла себя в руки: «Надо все процедуры сделать, а потом плакать. Не стоит думать только о себе».

Катрин с утра была в прекрасном расположении духа что-то напевала себе под нос.

– А, это ты, – повернулась она к двери, – привет! Можешь меня поздравить – я всю ночь праздновала открытие нового фонтана! Как у тебя дела? Что на выходных делала? – протараторила она на одном дыхании.

– Привет, – потухшим голосом ответила Диана.

– У тебя что-нибудь случилось? – Катрин перестала напевать.

– Не у меня. Лена Павлова умерла, – выдохнула девушка.

Катрин широко раскрыла глаза и выронила полировку, которой только что обрабатывала ногти:

– Как это умерла?

Диана повторила все, что знала об этом сама.

В конце рабочего дня идти в пустую квартиру совсем не хотелось. Поэтому девушка направилась в соседний подъезд, где жили ее дальние родственники – двоюродная бабушка и еще один ее внук. Вернее, жил там Игорь Костиков со своей гражданской женой Ириной, а баба Дуся у них бессрочно «гостила».

Надо сказать, Евдокия Тимофеевна Десятова вообще была личностью незаурядной. В деревне все считали, что баба Дуся чуть ли не царских кровей, и на самом деле эти слухи были недалеки от истины. Дело в том, что ее далекие предки носили совсем другую фамилию и назывались Глинскими. Но после какого-то бунта Иван Грозный сослал несколько дворянских семей подальше от столицы, лишив их разом и имущества, и фамилий, повелев называться им по номеру в списке. Кое-кому достались совсем неблагозвучные, так что Десятовы оказались почти счастливчиками.

Баба Дуся несколько лет назад, после смерти сестры, переехала в новую квартиру своего внучатого племянника в Тарасов из деревни Вражино. Как раз оттуда, откуда всего месяц назад приехала Диана.

С тех пор баба Дуся ни разу на родину не вырвалась, но всеми деревенскими делами интересовалась живо. Поэтому и связь с соседями и дальними родственниками она поддерживала регулярно: то позвонит в сельсовет, то письмо напишет на красивой белой бумаге.

Именно по этим отрывочным сведениям Диана знала, что работает баба Дуся в каком-то детективном агентстве и даже зарплату исправно получает. Потом оказалось, что агентство «ИКС» принадлежит этому самому бабы Дусиному внуку и расшифровывается как «Игорь Костиков. Сыск».

Но Диане пока никого искать не надо было, она просто шла к бабе Дусе, или, как ее ласково называли родные, Бабусе, чтобы поделиться своей печалью.

– Диана! Проходи скорее, – дверь открыла Ирина и пропустила девушку в квартиру.

– Даша пришла? – выглянула из кухни Бабуся. – Иди скорее, мы с Иришкой компот пьем.

Диана улыбнулась и вспомнила, как впервые пожилая родственница отреагировала на ее имя:

– Как-как?... Тьфу, ты! Ишь, что выдумали, супостаты! – рассердилась старушка. – Никогда я это не запомню. Буду тебя Дарьей звать, так привычнее, – мирно заключила она.

Диана со своей участью смирилась и спорить не стала – Дарья так Дарья, ничего с этим не поделаешь.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы