Выбери любимый жанр

Маска зверя - Метельский Николай Александрович - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Метельский Николай

Маска зверя

Пролог

Ал’Вир был в предвкушении. Если посчитать всё время, что он сидел в своём схроне, личное время, а не то, что "снаружи", то выйдет значительная, для человеческого сознания, цифра в восемнадцать лет. Он бы мог увеличить эту цифру или уменьшить, но так уж вышло, что именно такой коэффициент времени оказался идеален, чтобы его тут не нашли. Восемнадцать лет, за которые он лишь раз общался с другим разумным. С пролетающим мимо Стражем ему откровенно повезло, чего Ал’Вир… не то чтобы не любил, просто предпочитал сам управлять ситуацией и самостоятельно создавать удачные моменты. Впрочем, ему грех жаловаться. Восемнадцать лет одиночества, учитывая, что сознание у него практически человеческое, не самая приятная вещь. Встречал он в своей жизни людей, что посчитали бы его счастливцем, но сам Ал’Вир, как ни крути, был существом социальным и одиночество не одобрял. Увы, но иначе он не смог бы спрятаться.

И вот теперь, спустя столько времени, он предвкушал отличный разговор с перспективой свалить отсюда когда-нибудь.

А кто у нас собеседник? Некий Максим Рудов, он же Сакурай Синдзи, совсем недавно сменивший фамилию на Аматэру. Ведьмак. Настоящий. Пусть и в самом начале своего пути. Душа парня была выкинута из его мира и попала в тело ребёнка в другом. Вот уж где настоящее везение. К тому же Ал’Вир в который раз убедился в том, что сколько бы он ни прожил, всегда найдётся что-нибудь интересное, новое или то, что сможет его удивить. Вот и этот случай его сильно удивил, так как ведьмаки… Ведьмаки не перерождаются. У них всего одна жизнь. Нет, технически это возможно, например, такое можно сотворить искусственно, но в естественной среде — если ведьмак умер, то он умер.

Для разговора Ал’Вир создал вокруг образ уютного кабачка. С камином, барной стойкой, массивной деревянной мебелью… всё как полагается, короче. Но совершенно пустого, к сожалению. Можно было бы создать и образы людей, и даже прописать им искусственный интеллект, но Ал’Вир был против подобного самообмана. Здесь нет других разумных, и с этим стоит смириться. Вот если бы не он создавал разумы этих псевдо-личностей, тогда другое дело — это было бы интересно. А так…

Гость появился у входной двери, медленно, словно просыпаясь, приходя в себя. Мужчина, лет тридцати, европейской наружности. В реальности он может выглядеть и иначе, но здесь лишь часть его сознания, которое, как известно, определяет бытие. Ал’Вира он заметил почти сразу и тут же попытался взять под контроль своё лицо и поведение. Но хозяин данного места был слишком опытен в чтении людей, да и особенность способа доставки гостя сюда в некоторой степени подразумевала владение эмпатией. Ал’Вир и рад бы был от неё избавиться, а то как-то нечестно, но просто не мог. В данном конкретном случае, не мог. В общем, гость пытался скрыть свои эмоции, но получалось у него это откровенно плохо. Хотя обмануть обычного человека у него безусловно получилось бы.

— Что стоишь? Проходи, — пригласил Ал’Вир, стоящий у барной стойки.

— А это обязательно? — хмыкнул Рудов.

— Нет, — улыбнулся Ал’Вир. — Но тебе самому-то не интересно, что здесь происходит?

— Интересно, — огляделся гость. — Но и рисковать как-то не хочется.

— Я понимаю, что все мои слова про безопасность для тебя пшик, но всё же — здесь тебе ничто не угрожает, и я не собираюсь тебе вредить. Поэтому, пожалуйста, давай просто поговорим, — указал он рукой на место по другую сторону барной стойки.

Секунда-другая, и Рудов всё же сделал первый шаг в новом для себя месте.

— Уютненько, — произнёс он, оглядывая кабак. — И где мы?

— О, ну это долго объяснять, — ответил Ал’Вир. — Но если коротко, то это моё личное подпространство, куда никто не может попасть без моего ведома.

— Прикольное пространство, — покивал Рудов. Затем подошел к барной стойке и, присев на высокий табурет, спросил: — Может, тут и наливают ещё?

— Конечно! — изобразил возмущение Ал’Вир. — Чтобы в моём доме, да не налили гостю? Не бывать такому! Выбирай.

— Эм… — немного растерялся Рудов и, оглядывая бутылки за спиной Ал’Вир, произнёс: — Я не знаю эти этикетки. Виски есть?

— Какое? — уточнил Ал’Вир.

— Получше. На твой выбор.

— Тогда "МакАллан". Пятьдесят лет выдержки, — полез он под барную стойку, вытащив оттуда стакан и бутылку. — Сам не пью, — решил он сразу пояснить. — Точнее пью, но в очень редких случаях.

После чего наполнил стакан и коротким движением подвинул его Рудову.

— Хм, а неплохо, — сделал тот первый глоток. — Итак, может, пояснишь, как я сюда попал и о чём ты хочешь поговорить?

— В самую суть бьёшь, Максим, — усмехнулся Ал’Вир. — "Как попал" и "чего хочешь". И да, прости, что не представился. У меня, в общем-то, много имён, но можешь звать самым распространённым — Ал’Вир.

— Это полное имя? — чуть приподнял бровь Рудов.

— Нет, — усмехнулся Ал’Вир. — А тебе нужно полное?

— Да как-то… — пожал плечами гость, — не очень. В общем, забей.

— Ну что, поговорим? — спросил Ал’Вир.

— Давай, — сделал глоток виски Рудов. — Расскажешь, как я тут оказался?

— Конечно, — приподнял уголок губ Ал’Вир. — Для начала, хотелось бы кое-что пояснить — так получилось, что именно я виноват в том, что ты попал в другой мир. Если зрить в корень.

— Ты… — медленно выдохнул Рудов. — Ты лучше давай без пауз.

— Понимаешь, не я сделал то, что тебя выкинуло из прежнего мира, но именно из-за меня это было сделано. Так уж получилось, что пребывая в одном из миров по соседству с твоим, я… скажем так, попался. Увы мне, но никакой супер-опыт не страхует от неожиданностей. Так случилось и со мной, — замолчал он, облокотившись на барную стойку и раздумывая о чём-то своём.

Видя, что его собеседник действительно размышляет, а не делает эффектную паузу, Рудов тоже молчал. Хотя вопросов у него было очень много, и первый из них — кому всё-таки бить морду за его "попадание"? В конечном итоге он всё же не выдержал и спросил, правда, немного другое:

— Ты преступник, что ли? Кому ты там попался?

— Да, пожалуй, надо было начинать с этого, — вздохнул Ал’Вир. — Понимаешь, я был рождён человеком, и на протяжении почти двухсот пятидесяти тысяч лет пытался сохранить свою человечность. И, смею надеяться, у меня это получилось. За время своей жизни я умудрился стать… — замолчал он, подбирая слово. — Я стал Повелителем всея магии. Пожалуй, так. Хотя "магия" — это весьма объёмное понятие. Ну да ладно. С большой силой, — продолжил он, — приходит большая ответственность. Слова банальные, но это так. Причём я говорю не про воспитание и нормы морали, просто чем ты сильнее, чем больше у тебя знаний, тем выше твоё понимание… всего. Вообще всего. Возможности несут в себе восприятие, оно, в свою очередь, понимание, а то — осознание. Когда ты доходишь до последней точки, твоё осознание крепко-накрепко связывает тебя с миром. Со всеми мирами. Со всей Сферой Миров. Представляешь, как сложно при этом остаться человеком? — спросил он неожиданно. — Так вот. Неважно, кто был бы на моём месте. Герой, злодей — ему в любом случае пришлось бы работать на благо Сферы Миров. Ну вот. В какой-то момент… Ответственность и вечные напряги в течение долгой жизни так меня достали, что в какой-то момент я… Сложно объяснить, как я это сделал, скажу только, что я передал все свои силы другому. Точнее, другой. После этого у меня остались крохи сил, если сравнивать со мной прежним, и весь мой багаж знаний. Про опыт и вовсе молчу. И знаешь, я даже некоторое время жил не тужил. Дел, дабы не скучать, всегда было навалом, но теперь ответственность лежала не на мне.

— Как-то это слабовольностью попахивает. Спихнул все проблемы на девчонку, — заметил Рудов.

— Считай как хочешь, — пожал плечами Ал’Вир. — Вы, ведьмаки, и столько не держитесь, раньше уходите. А ведь на ваших плечах ничего не висит. Я за всю свою жизнь не встречал ни одного ведьмака старше двадцати тысяч лет. Даже не слышал о таком.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы