Выбери любимый жанр

Третье пришествие. Демоны Рая - Точинов Виктор Павлович - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Виктор Точинов

Третье пришествие. Демоны Рая

© В. Точинов, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Серия «СТАЛКЕР» основана в 2012 году

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

***

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Часть первая

У каждого свой Рай

Глава 1

Ностальгия под дождем

Вечером пятницы небо затянули низкие темные тучи, дождь стоял стеной, но в «Сметанке» было сухо, светло, шумно, многолюдно и накурено. То есть как обычно. И я там был. Тоже как обычно. Расслаблялся.

В заведении роилась всевозможная шушера – мелкие мародеры, незаслуженно именующие себя сталкерами, их приятели-прихлебатели, сами в Зону не сующиеся, но греющиеся в лучах чужой сомнительной славы. И подружки тех и других, четко делившиеся на две категории: одни выглядели редкостными дурами, другие – прожженными шлюхами. Еще сновали какие-то мутные личности, вели переговоры о намечавшихся мутных гешефтах и обмывали другие гешефты, уже завершившиеся. Кто-то блевал, не добежав до туалета. Кого-то били, и охрана медленно-медленно, нога за ногу, спешила разнимать… В общем, все как всегда.

А знаменитый сталкер Петр Панов по прозвищу Питер Пэн – то есть я – был в тот вечер душой и центром внимания большой и шумной компании, оккупировавшей несколько сдвинутых столиков. Сидели там сотрудники Вивария и кое-кто из сторонней публики, из знакомых завсегдатаев. Обмывали мы… уже не помню, что именно… а может, и ничего не обмывали, конец трудовой недели и без того повод самодостаточный.

Разумеется, все хотели послушать захватывающие рассказы Питера Пэна о его героических подвигах. Или не хотели, и мне лишь так казалось после энной порции виски. В любом случае голос у меня громкий, рука тяжелая и характер не ангельский – все это знали и слушали внимательно, не перебивая.

Рассказывал я о Хармонте. Отчасти оттого, что историями о питерской Зоне в «Сметанке» никого не удивишь, но в большей степени из-за нахлынувшей в тот вечер ностальгии. Рассказывал и врал при этом как сивый мерин. Не из врожденной лживости либо склонности к хвастовству, разумеется. Но сведения о спецоперации российского ГРУ по выводу большой группы аномалов из Хармонта до сих пор хранятся под грифом «совершенно секретно». Не то чтобы я испытывал почтение ко всем этим тайнам-секретам-подпискам, плевать я на них хотел. Но про одного из присутствующих знал точно: этот дятел постукивает в службу безопасности ЦАЯ, а насчет еще одного испытывал веские подозрения. К чему создавать проблемы на свою задницу? Она и без того их притягивает как магнитом…

К тому же в компанию затесался неизвестный мне очкастый хмырь ботанической наружности. Тот мало того что пил сок, а не напитки, приличествующие вечеру пятницы, – он еще открыто выложил на стол включенный диктофон. Так ведь и этого ботанику показалось мало: по ходу моего рассказа он делал какие-то пометки в блокнотике.

Хмыря от поломки очков, диктофона и шнобеля спас мародер по прозвищу Клещ, шепнувший мне на ухо: «Успокойся, Пэн, не делай зверское лицо. Это писатель, собирает материал для книги».

Ах, писа-а-атель… Сейчас подкинем материалов, с лихвой, с горкой, хоть упишись… И я принялся врать с удвоенным старанием.

Напридумывал кучу новых псевдоживых сущностей хармонтской Зоны, причем источником вдохновения служили обитатели живого уголка той школы, где я учился в далекие беззаботные годы. Милейший кролик Хэнк превратился в моей страшилке в хищное и злобное существо с лошадь размером, передвигающееся с запредельной стремительностью. Семейство симпатичных белок-летяг обернулось ядовитыми до неимоверности тварями, тоже увеличившими свои размеры в десятки раз в результате мутации. И кролик, и летяги размножились в моей версии Хармонтского Исхода до неимоверности, заселив всю Зону. Чем (или кем) могли бы там питаться многочисленные популяции столь громадных мутантов, я в тот момент не задумывался. Пусть ботаник сам придумывает, на то он и писатель, а я вдохновенно врал дальше.

Живописал канарейку размером с широкофюзеляжный авиалайнер, в полете гадящую на головы жгучей кислотообразной субстанцией. И даже дождевых червей, служивших кормом некоторым обитателям зооуголка, не забыл: в моем рассказе они стали исполинскими «червягами», поселившимися в протекающей через Зону реке Нижней и питающимися лодками вместе с их пассажирами. Питер Пэн в тот вечер был явно в ударе…

Разумеется, со всей этой хищной фауной я в своей истории боролся и побеждал ее. Не в одиночку боролся, помогали мне детишки-аномалы, которых я на ходу выдумывал и наделял самыми невозможными аномальными свойствами.

Писатель-ботаник был счастлив. Еще бы, такая фактура! Не то что гуляющие по заведению бородатые сталкерские байки, традиционно скармливаемые новичкам. Что называется, это он удачно зашел.

А мне в какой-то момент стало скучно. Надоело выдумывать новых мутантов, новые аномальные качества. Заканчивал я историю, уже не особенно напрягая фантазию. Пустил в ход аномалов реальных, обитавших в Виварии, в Новой Голландии. В частности, перенес в Хармонт нашего воднодышащего мутанта Дракулу – симпатичное чешуйчатое существо с акульими челюстями. Перенес и свел в поединке с червягой – и, разумеется, позволил одолеть чудовище… Писака с раскрытым ртом слушал повествование об эпичной битве, позабыв о своем блокнотике.

Тогда мне и в страшном сне не могло привидеться, что снова когда-нибудь окажусь в Хармонте и уж тем более в компании Дракулы… Меня там за десять лет не позабыли и организовали бы встречу без цветов, оркестра и почетного караула. Хотя простой караул пришелся бы очень даже кстати – дабы разъяренная толпа не линчевала наконец-то пойманного Петра Панова.

Короче, дорога в Хармонт была для меня навсегда закрыта. Но недаром умные и бывалые люди предупреждают глупых и неопытных: никогда не говори «никогда». С того вечера в «Сметанке» прошло два с лишним года – я очутился-таки в Хармонте. Вместе с Дракулой и другими мутантами-звероидами, сбежавшими из Вивария (да и сам я пребывал в статусе разыскиваемого беглеца – и на бывшей родине, и на новой).

Родные места встретили меня, как и ожидалось, не ласково: порывистым холодным ветром, низкими свинцовыми тучами… И градом. Тоже свинцовым, и это не фигура речи.

* * *

Пуля ударила чуть выше жаберной крышки Дракулы. Бронежилет он не носил и рухнул как подкошенный.

Легко ему было воевать с придуманными мною червягами, а бойцы Носорога оказались хваткими и хорошо натренированными, к тому же явно уже имели дело с мутантами-звероидами…

Пуля угодила лишь в Дракулу, но вывела из строя сразу двух бойцов: Зайка-Мура отбросила автомат и позабыла про ответную стрельбу, кинулась к своему чешуйчатому дружку, склонилась над ним…

Все это я видел лишь краем глаза. Наг и Жукер и до того не принимали участия в огневом контакте, и теперь из нашей великолепной семерки в строю остались лишь трое: я, отец и Лия-Тигренок. Последняя, кстати, не так давно пообещала меня прикончить. В Хармонте, но не сразу, лишь после того, как вытащим моих близняшек из «Клиники Св. Духа». Я не забывал про обещание и относился к нему всерьез. И все равно больше всего на свете желал сейчас добраться до чертовой клиники…

1
Перейти на страницу:
Мир литературы