Выбери любимый жанр

Носитель Клятв (ЛП) - Сандерсон Брэндон - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Она притворилась сбитой с толку.

— Сэр? Слова?

— Не стесняйся, — сказал солдат. — Ты одна из переводчиков. Входи. У тебя не будет никаких неприятностей.

Трясясь от беспокойства, она позволила ему ввести себя в это логово.

— Спасибо, Меридас, — сказал Гавилар. — Все вы, оставьте нас на минутку.

Они вышли, оставив Эшонай у двери. Она громко гудела, настроив утешение — хотя люди и не понимали, что это значит.

— Эшонай, — сказал король. — Мне нужно кое-что тебе показать.

Он знал её имя? Она прошла дальше в маленькую, теплую комнату, крепко обхватив себя руками. Она не понимала этого человека. Это было что-то большее, чем его чужеродная, безжизненная манера говорить. Большее, чем факт, что она не могла предвидеть, что за эмоции бушевали у него внутри, пока в нём боролись боевая и партнерская формы.

Этот мужчина сбивал ее с толку больше, чем любой другой человек. Почему он предложил им такой выгодный договор? Поначалу это выглядело, как примирение между племенами. Но это было до того, как она прибыла сюда и увидела этот город и армии Алети. У её народа когда-то тоже были города и армии, которым можно было только завидовать. Они знали об этом из песен.

Это было давно. Они были осколком потерянного народа. Предателями, которые покинули своих богов, чтобы быть свободными. Этот человек мог сокрушить слушающих. Когда-то они предполагали, что их Осколков — оружия, которое они пока скрывали от людей — будет достаточно, чтобы защитить себя. Но теперь она видела больше дюжины Клинков и Доспехов Осколков среди Алети.

Почему он так ей улыбается? Что он скрывал, не обращаясь к ритмам, чтобы успокоить её?

— Садись, Эшонай, — сказал король. — Ох, не бойся так, маленький разведчик. Я хотел поговорить с тобой. Твое мастерство в нашем языке исключительно!

Она села на стул, в то время как Гавилар нагнулся и достал что-то из маленькой сумки. Оно светилось красным штормсветом. Конструкция из драгоценного камня и метала, сделанная очень красиво.

— Ты знаешь, что это? — спросил он, осторожно подтолкнув его к ней.

— Нет, ваше величество.

— Это то, что мы называем фабриалом, устройством, которое питается штормсветом. Вот этот даёт тепло. Самую малость, к сожалению, но моя жена уверена, что её ученики смогут создать такой, который согреет целую комнату. Разве это не замечательно? Больше никакого дыма от пламени в очагах.

Это казалось Эшонай безжизненным, но она промолчала. Она загудела в похвале, чтобы он обрадовался тому, что сказал ей об этом, и забрал его назад.

— Посмотри внимательней, — сказал король Гавилар. — Загляни в самую глубь. Видишь, что движется внутри? Это спрен. Таким образом устройство работает.

«Пленённый, как в гемсердце, — подумала она, настраивая трепет. — Они создали устройство, которое имитирует то, как мы применяем формы?» Люди сумели сделать так много со своими ограничениями!

— Скальные демоны не ваши боги, не так ли? — спросил он.

— Что? — спросила она, настраивая скептицизм. — Зачем такое спрашивать? — Какой странный поворот в разговоре.

— Ох, всего лишь то, о чём я размышлял, — он забрал фабриал назад.

— Мои офицеры такие самодовольные, думая, что раскусили вас. Они думают, что вы дикари, но они сильно ошибаются. Вы не дикари. Вы анклав памяти. Окно в прошлое.

Он наклонился вперед, свет от рубина сочился сквозь его пальцы.

— Мне нужно, чтобы ты доставила послание своим лидерам. Пяти? Ты близка к ним, а за мной наблюдают. Мне нужна их помощь, чтобы достичь кое-чего.

Она загудела в беспокойстве.

— Ну, ну, — сказал он. — Я собираюсь помочь вам, Эшонай. Ты знаешь, что я нашел способ вернуть ваших богов?

«Нет. — Она загудела в ритме ужаса. — Нет…»

— Мои предки, — сказал он, поднимая фабриал, — первыми научились удерживать спрена в драгоценном камне. А с очень особенным камнем, можно удержать даже бога.

— Ваше величество, — сказала она, посмев взять его за руку. Он не мог чувствовать ритмы. Он не знал. — Пожалуйста. Мы больше не поклоняемся этим богам. Мы ушли от них, бросили их.

— Ах, но это ради вашего блага, и нашего тоже, — он поднялся. — Мы живем без чести, а ваши боги когда-то привели наших. Без них у нас нет силы. Этот мир в ловушке, Эшонай. Застрял в вялом, безжизненном состоянии перехода, — он посмотрел в потолок. — Объедини их. Мне нужна угроза. Только опасность объединит их.

— Что… — сказала она в беспокойстве. — Что вы говорите?

— Наши порабощённые паршмены когда-то были такими же, как вы. Потом мы как-то отняли у них их способность трансформироваться. Мы сделали это, поймав спрена. Древнего, крайне важного спрена. — Он посмотрел на неё горящими зелёными глазами. — Я знаю, как это можно обратить вспять. Новый шторм, который вернёт Герольдов из их укрытия. Новая война.

— Безумие, — она встала. — Наши боги попытаются уничтожить вас.

— Старые Слова должны быть произнесены снова.

— Вы не можете… — Она запнулась, впервые заметив карту, что покрывала стол поблизости. Обширная, она показывала земли, ограниченные океанами — и мастерство, с которым она была выполнена, заставило ее устыдиться собственных попыток.

Она поднялась и приблизилась к столу, широко разинув рот, ритм благоговения звучал в её разуме. Это великолепно. Даже величественные люстры и резные стены были ничем в сравнении с этим. Это было знанием и красотой, слитыми воедино.

— Я думал, ты будешь рада услышать, что мы союзники в стремлении вернуть ваших богов, — сказал Гавилар. Она почти могла слышать ритм порицания в его безжизненных словах. — Вы утверждаете, что боитесь их, но зачем бояться того, что снова сделает вас живыми? Мои люди нуждаются в объединении, и мне нужна империя, которая не вернётся к распрям, как только меня не станет.

— Так вы стремитесь к войне?

— Я стремлюсь положить конец тому, что мы так и не завершили. Мои люди когда-то сияли, а ваши — паршмены — звучали жизнью. Кому служит этот серый мир, где мои люди сражаются друг с другом в нескончаемых ссорах, без света, чтобы вести их, а ваши люди ничем не отличаются от трупов?

Она снова посмотрела на карту.

— Где… где Разрушенные равнины? Этот участок вот здесь?

— Это весь Натанатан, то, на что ты показываешь, Эшонай. Вот Разрушенные равнины.

Он указал на пятнышко, не больше ногтя большего пальца, тогда как вся карта была размером с целый стол.

Это открыло ей внезапную головокружительную перспективу. Вот это мир? Она думала, что во время путешествия в Холинар, они пересекли почти весь мир. Почему это не показали ей раньше?

Её ноги ослабели, она настроила печаль. Эшонай упала обратно в кресло, не в силах стоять.

Столь огромный.

Гавилар достал что-то из своего кармана. Сфера? Она была тёмная, но каким-то образом все же светилась. Как будто у неё была… аура черноты, призрачный свет, который не был светом. Бледно-фиолетовый. Казалось, она всасывает в себя окружающий свет.

Он сел на стул перед ней.

— Отнеси это Пяти и объясни то, что я тебе рассказал. Скажи им, чтобы не забывали, кем однажды были ваши люди. Проснись, Эшонай.

Он похлопал её по плечу, после чего покинул комнату. Она уставилась на ужасный свет, и из песен знала, для чего он. Формы силы ассоциировалась с чёрным светом, светом от короля богов.

Она схватила сферу со стола и кинулась бежать.

* * *

Когда барабаны были установлены, Эшонай настояла на том, чтобы присоединиться к барабанщикам. Отдушина для тревоги. Она била согласно ритму в своей голове, била так сильно, как только могла, пытаясь с каждым ударом отогнать то, что сказал король.

И то, что она только что сделала.

Пятеро сидели за столом на возвышении, перед ними стояли недоеденные остатки последней перемены блюд.

«Он намеревается вернуть наших богов», — сказала она совету Пяти.

Закрой глаза. Сфокусируйся на ритмах.

«Он может сделать это. Он знает очень много».

2
Перейти на страницу:
Мир литературы