Выбери любимый жанр

В плену у любимого: Любовь исцеляет раны, которые не под силу излечить времени - Райт Лора - Страница 27


Изменить размер шрифта:

27

У Тары быстро-быстро бьется пульс.

Муж и дочка из ее сна, взявшись за руки, начинают удаляться от нее, будто они стоят на движущейся ленте эскалатора…

Внезапная паника охватывает Тару. Теперь она судорожно барахтается, пытаясь проснуться, выбраться из липкой паутины сна.

Но у нее совсем не осталось сил.

Она не может позвать на помощь ни мужа, ни дочь. Широко открывает рот, но все тщетно, его забивает какая-то вата, сквозь которую не может прорваться ее крик. Она протягивает к ним слабые руки, но они все удаляются, и теперь их прекрасные лица становятся хмурыми и неприветливыми…

Проснувшись и широко распахнув глаза, Тара резко села в постели. Она огляделась, силясь понять, что происходит, и тут же захлебнулась криком — он перешел в удушливый надсадный кашель.

По комнате плавал густой серый дым.

Да что там дым, в спальне вовсю полыхало пламя. Мозг Тары лихорадочно заработал. Противопожарное устройство почему-то не сработало. Что же делать? Если немедленно не выбраться из дома, ей уже никогда не досмотреть свой волшебный сон до конца.

Господи, о чем она думает! Какие сны! Если будет сидеть как истукан, то заснет вечным сном. Тара откинула покрывало и соскользнула на пол. Ни в коем случае нельзя подниматься на ноги, надо ползком покинуть спальню, как можно ниже пригнув голову, постараться добраться до входной двери.

— Господи, помоги! — шептала Тара, пытаясь доползти до лестницы, но путь к выходу из спальни был полностью блокирован огнем.

Тара запаниковала. Где же Клинт? Который сейчас час? Сколько времени прошло с тех пор, как он ушел?

Страшно саднило горло, во рту было сухо и горячо, распухший язык еле ворочался, а кости казались такими хрупкими, что грозили сломаться от любого резкого движения. Хотелось просто лечь плашмя, закрыть глаза и сдаться.

Нет, нельзя! Когда это Тара Робертс сдавалась? Если невозможно выбраться из спальни через дверь, нужно воспользоваться окном. У нее дрожали ноги, она судорожно хваталась вмиг ослабевшими руками за ковер, но упорно ползла прочь от двери к окну. Перед наступлением холодов Тара заперла окно на щеколду, но теперь это был ее последний шанс.

Она смертельно устала.

Ей хочется спать.

Кажется, окно уже рядом.

Сейчас, еще совсем чуточку…

В задымленной комнате было так темно, что Тара ничего не видела. Беспрестанный спазматический кашель рвал ей горло.

Наконец Тара достигла окна. Она приподнялась на коленях и на ощупь схватилась за щеколду, но ей никак не удавалось отжать зажим, удерживавший щеколду в пазах. Руки совсем ослабели, пальцы дрожали, кожа словно горела изнутри.

Сознание постепенно покидало ее.

— Клинт…

Прохрипев имя любимого, Тара рухнула навзничь и провалилась в темноту.

* * *

— Значит, отключился прямо в камере. — Выйдя из здания полицейского управления. Клинт хмуро посмотрел на Теда, которого знал с самого детства. — Откуда вообще взялся этот алкаш?

Тед Макей вздохнул и вяло пожал плечами. Вид у него был усталый, вокруг глаз залегли морщины.

— На автобусной остановке, совсем рядом с больницей. Его вид не внушал доверия, да и речи он вел весьма подозрительные.

— Мда… наверное, он действительно неспроста ошивался там, — пробормотал Клинт.

— Мой офицер тоже так подумал.

Когда они подошли к машине, Клинт вытащил ключи и, подкинув на ладони, вставил их в замок.

— Удалось вытянуть из парня что-нибудь путное, пока он был еще в себе?

Снова вздохнув, Тед помотал головой.

— Ничего. Извини, приятель. Он говорил невнятно, да и вообще успел пролепетать только что-то насчет того, что писал письма медсестрам.

— И твой офицер сразу вырубил его? Почему он не допросил его поподробнее?

— Он предположит…

— Предположение оказалось слишком поспешным.

— Да… Но, знаешь, парень еще новичок, совсем молодой, как говорят, молоко на губах не обсохло. Да и стукнул он его всего разок, а тот был настолько пьян, что ему хватило. К тому же ты сам просил быть начеку и реагировать на любой подозрительный случай.

— Да, верю, — Клинт протянул приятелю руку, — и я благодарен тебе за звонок. Еще раз спасибо.

Тед пожал его широкую ладонь.

— Наверное, ты уже успел немного вздремнуть, когда я позвонил. Надеюсь, не оторвал тебя от чего-нибудь… хм… важного, — ухмыльнулся он и дружески хлопнул Клинта по плечу.

Черт! Именно это Бен и сделал — оторвал его от… самого важного. Образ обнаженной Тары как по мановению волшебной палочки тут же возник перед внутренним взором Клинта. Видение было настолько реальным, что Клинт невольно засопел.

Сейчас Тара лежит в кровати, такая теплая и мягкая, руки ее обнимают подушку; стройные ноги запутались в простыне…

А он мерзнет здесь, на холодном ветру, только потому, что новичок-полицейский заподозрил какого-то бедолагу в том, чего тот не совершал.

Что ж, пора возвращаться к Таре.

Клинт открыл дверцу машины и улыбнулся Теду.

— Спокойной ночи, дружище.

— Увидимся, Эндовер. — Тед махнул ему рукой и пошел обратно.

Клинт сел за руль, но, прежде чем захлопнуть дверцу, крикнул ему вслед:

— Дай мне знать, если случится что-нибудь еще.

— Ладно, я позвоню.

Клинт включил зажигание и рванул с места с такой скоростью, что взвизгнули шины. Нетерпение нарастало в нем с каждой секундой. Подобного он давно не испытывал, даже стал уже забывать, каково это — так сильно стремиться к женщине. От желания немедленно видеть Тару, ощущать тепло ее тела рядом со своим у него заныло в груди.

На улицах городка было темно и безлюдно — ничего удивительного, если учесть, что сейчас всего половина пятого утра. Чтобы отвлечься от мыслей о Таре. Клинт принялся размышлять об этом чертовом деле, которое ему никак не удавалось распутать.

Итак, алкаш отключился минут через двадцать после того, как его привели в отделение и бросили в «обезьянник». Когда явился Клинт, пьяный уже спал мертвецким сном и никак не реагировал на попытки Клинта привести его в чувство. Но молоденький офицер все-таки успел запротоколировать его заявление о том, что он писал медсестрам, а одно такое послание лежало у него в кармане.

Это оказалось стандартным признанием в любви, он уже успел разослать подобные письма десятку медсестер городской больницы.

Вот такой совершенно бесполезный итог ночного задержания.

Утешало одно: приятель Клинта Тед помнит о его просьбе, он начеку. Очень жаль, что новичок-полицейский не вытянул из пьяного парня побольше информации, а сразу же, потеряв контроль над собой, сделал поспешные выводы из слов подозреваемого. Однако спускать на него всех собак нельзя, ошибки могут случаться у каждого, никто от них не застрахован.

А мерзавца устроившего охоту на Джейн и ее дочь Клинт найдет, и очень скоро.

Машина быстро катила по ночному городу. Проскочив мимо булочной-пекарни. Клинт увидел, что в ее окнах горит свет. Он принюхался. Ах, как вкусно пахнет свежевыпеченным хлебом! Может, стоит заглянуть туда, чтобы купить что-нибудь к завтраку и удивить Тару чашечкой кофе с ароматными булочками, поданными прямо в постель?

Он уже приготовился к развороту, когда в кармане затренькал сотовый телефон. Клинт вытащил трубку.

— Слушаю, Эндовер.

— Я слышал, ты ездил в полицейское управление?

Райан Эванс не был любителем всяких там приветствий и всегда переходил прямо к делу. Это его качество очень ценил Клинт.

— Новости бегут впереди меня, — ответил он. — Сейчас я как раз возвращаюсь оттуда ты застал меня в машине.

— Что, пустышка?

— Еще какая.

— Плохо.

— Да уж, хорошего мало, — согласился Клинт и, не желая распространяться об очередной неудаче, перевел разговор на другую тему. — Я гляжу, ты уже бодрствуешь в столь ранний час.

В голосе Райана отчетливо прозвучала легкая насмешка:

— Ты хотел сказать, еще бодрствую в столь поздний час.

27
Перейти на страницу:
Мир литературы