Выбери любимый жанр

Записки из тайника - Пеньковский Олег Владимирович - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Пеньковский Олег Владимирович

Записки из тайника

Оценка издательством событий и фактов, изложенных в книге, может не совпадать с позицией автора.

За сведения и факты, изложенные в книге, издательство ответственности не несет.

От редактора

Текст этой книги основан на трех документальных источниках: на записках самого Пеньковского в том виде, как они были доставлены из Советского Союза; официальном отчете о процессе Пеньковского — Винна, опубликованном Издательством политической литературы (Москва, 1963 год), а также на сообщениях прессы и материалах дискуссии, связанных с арестом Пеньковского и судом над ним, которые появились в Европе, в Соединенных Штатах и даже в Советском Союзе. Кроме того, я располагал информацией, полученной в результате продолжительных бесед с Гревиллом Винном. Тем не менее, в интересах связного изложения, я воздержался от цитирования этих источников в своих преамбулах к главам книги. Что же касается других источников, к которым приходилось прибегать, то они специально отмечены сносками. Там, где в повествовании Пеньковского встречались незнакомые термины или имена, я давал подстрочные примечания.

В вопросах, касавшихся принципов и методов работы советских разведывательных служб, а также специальной терминологии, я полагался на Петра Дерябина, который в свое время был офицером советской разведки. Именно Дерябину были переданы записи Пеньковского, тайно вывезенные из Советского Союза, — и он сразу же оценил их значение. Дерябин не только перевел их, но его оценки и рекомендации содействовали успешной подготовке рукописи к печати. Он оказал большую помощь в составлении подстрочных примечаний и других сопроводительных материалов.

Фрэнк Гибни

Предисловие к книге

11 мая 1963 года в небольшом, до предела заполненном зале судебных заседаний Верховного суда СССР в Москве 44-летний офицер Советской Армии Олег Пеньковский, полковник военной разведки, был приговорен по обвинению в государственной измене к смертной казни через расстрел. Он обвинялся в тяжком преступлении против Советского государства — шпионаже в пользу Соединенных Штатов и Великобритании. Привлеченный к суду по этому же делу Гревилл Винн, английский бизнесмен, был приговорен к длительному сроку тюремного заключения как его «связник».

На процессе полковник Пеньковский фигурировал как «полковник артиллерии в запасе», занимавший должность «гражданского служащего» в штате Государственного комитета по координации научно-исследовательских работ при Совете Министров СССР. В компетенцию комитета входило планирование технологического развития советской экономики и как часть его функций — руководство всеми научно-техническими связями с зарубежными странами. По свидетельству советских прокуроров, информация, которую Пеньковский передал на Запад, касалась, главным образом, экономических и технических вопросов и лишь в самой минимальной степени содержала сведения секретного военного характера. Однако сам текст обвинительного заключения разоблачал эту ложь, так как содержал формулировки такого, например, типа: «Совершенно секретная информация… отчеты и документы особой важности… экономического, политического и военного характера, а также касающиеся секретных разработок в области космоса… советских войск в Германии… мирного договора с Германией…», «Список генералов и офицеров… командный состав сил противовоздушной обороны… личные фотографии на документы военного руководства… новая советская военная техника… материалы по атомной энергетике, ракетной технологии и исследованию космоса…» и т. д.

Открытый суд над Олегом Пеньковским длился всего четыре дня, и в его подготовке явно чувствовались следы спешки. Тем не менее он вызвал бурный поток публикаций в советской прессе. Буквально все советские газеты процитировали гневное выступление военного прокурора генерал-лейтенанта А.Г. Горного: «…Обвиняемый Пеньковский — отступник, карьерист, морально разложившаяся личность, который, став на путь измены и предательства родины, оказался на службе у империалистических разведслужб». Государственное издательство выпустило стотысячным тиражом стенограмму заседаний суда для распространения среди партийного руководства на местах, в военных и государственных учреждениях. Восемь английских дипломатов и пять американских были скопом объявлены персонами нон грата в СССР, якобы связанными с деятельностью Пеньковского.

На Западе процесс Пеньковского и Винна ненадолго привлек внимание прессы — главным образом потому, что британский подданный Винн был приговорен к заключению в советской тюрьме. Лишь несколько особо проницательных журналистов уловили связь между не особенно заметной, но, очевидно, ощутимой принадлежностью Пеньковского к советскому истеблишменту — только самым доверенным должностным лицам разрешалось поддерживать официальные связи с иностранцами и зарубежными организациями — и тем фактом (среди прочих), что вслед за разоблачением Пеньковского последовал целый ряд перемещений и отставок в командном составе Советской Армии, включая и массовый отзыв атташе из зарубежных представительств.

Ни пресса, ни общественность на Западе не получили никаких разъяснений от американских и британских разведслужб, на которые, как можно было предположить, работал Пеньковский. Как подводные лодки времен войны, они соблюдали «режим молчания».

Тем не менее за плотной завесой молчания и безразличия кроется история об удивительном человеке и о еще более удивительных последствиях его поступка, о чем, наконец, можно рассказать. Ибо полковник Пеньковский отнюдь не был заурядным агентом, передававшим полезные сведения о военном и экономическом положении СССР. Его деятельность в пользу Запада по своему масштабу и необычности является самой экстраординарной разведывательной операцией столетия.

Олег Пеньковский в одиночку взломал систему безопасности государства, больше всех в мире озабоченного ее укреплением. Важность работы Пеньковского подтверждается теми мерами, которые были приняты сразу же после его ареста: некий Главный маршал Советского Союза был снят со своего поста и понижен в звании; глава советской военной разведки генерал Иван Серов переведен на другое место работы, а затем понижен в звании; примерно триста офицеров советской разведки были немедленно отозваны в Москву из дипломатических представительств за рубежом.

С апреля 1961 года до конца августа 1962-го Пеньковский снабжал Запад самой оперативной, чрезвычайно важной информацией о сокровеннейших политических и военных секретах Советского Союза. Те шестнадцать месяцев, в течение которых он, так сказать, функционировал, пришлись на самый пик напряженности в отношениях между Хрущевым и новой администрацией Джона Ф. Кеннеди. Возможно, историки в будущем оценят это время как самое «холодное» во время «холодной войны». Именно в тот период, когда в силу необходимости пришлось прервать разведывательные полеты над Советским Союзом самолетов «У-2», Пеньковский поставлял сведения и о новых тенденциях советской политики, и о степени боеготовности советской военной машины на тот момент, что существенно подрывало естественные преимущества СССР, гарантированные секретностью военных данных и скрытностью советской дипломатии. Не следует забывать, что 1961 год был годом, когда встал вопрос о Берлинской стене. Хрущев не уставал повторять, что готов в случае необходимости решить берлинский вопрос военной силой и подписать мирный договор с Восточной Германией. Весь 1962 год был ознаменован берлинским кризисом и отправкой на Кубу советских ракет дальнего радиуса действия; это был год предельно опасного балансирования на грани войны, закончившегося лишь в октябре 1962 года.

Тем не менее «Записки» Пеньковского публикуются отнюдь не для того, чтобы ухудшить отношения с Советским Союзом или подорвать взаимопонимание между двумя народами, которое так необходимо в наш ядерный век. Книга эта предназначена не для

1
Перейти на страницу:
Мир литературы