Выбери любимый жанр

Владыки кошмаров (СИ) - Мерлянов Юрий Николаевич - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Так что данное открытие стало тем самым, что позволило переосмыслить и по-другому взглянуть на происходящее. Выводы оказались довольно просты: я их вижу, они меня нет, физически с ними мы никак не пересекаемся, значит, и вреда никакого быть не может. Единственный дискомфорт, это то, что они постоянно лезут в глаза, а значит, нужно просто научиться их игнорировать. В общем, неделю назад жизнь круто переменилась, став намного проще и понятнее.

Теперь было даже интересно, я рассматривал их, как экспонаты в музее, сравнивал и пытался выделить общие черты, но их просто не было. Раньше это было слишком пугающе, и отводить взгляд казалось наиболее приемлемым, но не теперь. Вообще их объединяло только одно - они были словно выходцы из наших кошмаров, жуткие, страшные, иногда до дрожи, до нервного тика, словно все их существование было построено на диаметрально противоположных человеку принципах. Некоторые из них были настолько отвратительны, что без содрогания обойтись просто не получалось, и чаще всего такие или медленно передвигались, проползая сквозь спешащих куда-то людей, или парили на уровне одного-двух метров, вызывая особое омерзение при столкновении с лицами прохожих, так как зрелище было не для слабонервных.

Вот и сейчас, еду на работу, вишу на одной руке, сдавливаемый с обоих боков двумя толстыми тетками, а снаружи в окно маршрутки слепыми бельмами пялится жуткая рожа и периодически разевает свою пасть. Кошмарная башка поворачивается то вправо, то влево, словно оглядывая предстоящий завтрак и выбирая куски мяса поаппетитнее, затем замирает, уставившись в одну точку, и начинает оглядывать маршрутку заново. И все это вниз макушкой, видна только голова, так как монстр устроился прямиком на крыше, свесив макитру вниз и припав ею к стеклу. Оба глаза постоянно щурятся, словно от яркого света, а лепестки трехгранной пасти периодически приоткрываются, и тогда становятся видны ряды очень мелких, как иглы, зубов. Кошмар. Все время, пока ехал, этот гад буравил нас своими зенками и крутил башкой. Когда же добрались до нужной остановки, разглядеть его целиком так и не удалось, тварь быстро сиганула вниз, и скрылась за углом здания.

Вечером, после работы, зашел к родителям, те давно хотели меня видеть, явно беспокоясь. Пришлось заверять, что все в порядке, только устаю сильно, да и не высыпаюсь, оттого и лицо такое. Благо, хоть седину не заметили. Прошел в ванную, отметив дышащие коричневые потеки на одной из стен, вздымающиеся и опадающие чуть ли не каждую секунду. Все еще здесь, никуда не делись. А в зале жила вторая тварь, поначалу заставлявшая меня переживать за отца с матерью и часто звонить им, удостоверяясь, что все в порядке. Это нечто было размером с собаку и напоминало жуткое насекомое, медленно и безостановочно бороздящее просторы потолка. Дойдет до одной из стен и по случайной траектории возвращается к другой, а потом разворачивается и снова в путь. Поначалу я тупо пялился на нее, слишком уж она была несуразной, мерзкой и отчаянно просила сбить ее чем потяжелее, и лупить до тех пор, пока не останется одно не способное к жизни месиво, но отец это заметил и пришлось отшучиваться. А тварь все ползала и ползала, мозоля глаза и привлекая внимание. И в этот раз она не сделала исключения - подтягиваясь передними суставчатыми лапами, этот ужас отталкивался двумя парами остальных и брюхом скользил по потолку так, словно для него сила притяжения действовала в обратную сторону, я невольно поежился.

- Замерз? - спросила мама.

- Нет, - помотал головой, - устал просто.

Поначалу было довольно сложно не выдавать свои видения окружающим, ведь любой необычный взгляд тут же замечался и обрастал вопросами, и хорошо еще, если тебя просто принимали за чудака, а то ведь ситуации бывают разными, могут и не понять, что чревато.

Отец, решивший дождаться меня на ужин, сразу же потащил на кухню, где ждал очередной сюрприз - новый обитатель опять-таки не вызывал ничего, кроме омерзения. Нечто, напоминающее постоянно вздрагивающую, волосатую гусеницу, наполовину торчавшую на улицу, наполовину свисающую внутрь, словно застрявшую в стекле и так и не решившую, двинуться дальше или пока остаться так. Мерзкое подрагивание порождало отвратительные волны по обросшему редкими волосками телу, приковывая взгляд и напрочь убивая аппетит.

- Что-то я не хочу есть, - в горле будто ком застрял, - лучше просто составлю тебе компанию.

- Уверен? - отец взглянул на меня удивленно, - с расчетом на тебя готовил.

Сняв крышку, он показал приготовленную яичницу с помидорами, зеленью, специями и посыпанную мелко натертым сыром. Вся беда была в том, что по цвету и виду все это слегка напоминало эту тварь, вяло дрыгающуюся почти под самым потолком. К горлу подкатил очередной ком.

- Нет, серьезно, не хочется что-то, - помотал головой.

- Ну, как знаешь, - он споро выложил себе на тарелку порцию и сел за стол.

- Приятного.

Отец кивнул и спросил:

- Как работа, есть что новенькое?

- Да нет пока, - скривился, стараясь не смотреть вверх, - все тоже, ищу, маюсь на подработках.

- Офисного ничего?

- Да лохотрон сплошной, звонишь по одному объявлению, а тебе говорят: "Вы знаете, данная вакансия уже занята, но есть вот такая и такая", а телефон один в один с еще десятком такой же херни.

Батя кивнул:

- Ничего, рано или поздно все образуется.

- Да знаю, просто надоело.

- Ну как вы тут? А ты почему не ешь? - на кухню зашла мама.

- Да не хочется, просто посижу.

И так из раза в раз, сценарий повторяется неоднократно, с небольшими изменениями, но по сюжету не меняясь ни капли. Что поделаешь, жизнь такая. Работа, дом, знакомые, родители - вот и все, что доступно большинству из нас. И только я особенный, выделяюсь из общей массы, галлюцинирую и "ловлю" от этого кайф. К себе ушел уже затемно, в сон клонило нещадно, и мама, заметив это, оторвала от меня отца и отправила домой. Благо, идти тут было минут пять-семь, как-нибудь доковыляю. За поворотом колыхался старый знакомец, метров пяти-шести в высоту и толщиной почти в руку пупырчатый отросток, выпускающий на самом кончике и пряча назад пушистую кисточку. При дневном свете это больше походило на некое окаменевшее дерево, изувеченное неизвестной болячкой и жутко искривленное. Вместо коры был иссиня розовый панцирь, покрытый мелкими пупырышками отвратного красноватого оттенка, а постоянно выскакивающая наверху кисть напоминала змеиную привычку выбрасывать язык.

Часто встречающиеся кошмары стали получать свои клички. Во дворе у меня, к примеру, обитали "жвачник" и "неврастеник". Первая тварь пугала своим видом даже до сих пор, стоило ей только повернуться ко мне мордой, состоящей целиком из постоянно движущихся, словно плывущих по периметру челюстей. Что создавало впечатление вечного пережевывания, дробления и глотания, так как у нее еще постоянно дергался участок, замещающий шею - нечто вроде опухоли, выросшей до таких размеров, что она неестественно вывернула голову вверх и частью закрыла монстру грудь. В общем, жуть полнейшая, и меня она до сих пор пугает.

Второй же монстр походил на нечто среднее между насекомым и изуродованным, искалеченным человеком, по-другому описать эту тварь было довольно сложно. Она постоянно дергалась из стороны в сторону, словно выискивая что-то, и могла метаться так на месте довольно долго. А совсем недавно между этими двумя произошла стычка. "Неврастеник" случайно, как я понял, при очередном своем судорожном рывке задел одну из конечностей "жвачника", и тот, особо не церемонясь, повернувшись, раскрыл свою пасть до невероятных размеров и вцепился в бедолагу, а затем поднял вверх и стал заглатывать его, продвигая резкими встряхиваниями все глубже себе в глотку. Исход столкновения, вроде бы, был абсолютно ясен, но последовавшее затем буквально приковало меня к месту. В метре от сцепившейся парочки пространство стало плыть, как воздух при сильной жаре, его прозрачность исказилась, затем еще больше и еще, а потом, прямо из центра почти ставшего непрозрачным марева стала выползать жуткая, поломанная морда "неврастеника". Следом появились передние конечности, они коснулись земли, вцепившись в нее когтями, потянули вперед и стали понемногу вытягивать из марева остальное тело. А "жвачник" продолжал неистово встряхиваться, пожирая добычу. Зрелище было настолько же отвратительно, насколько сложно было оторвать от него взгляд. Наконец, первый полностью заглотил жертву, а второй, сделав очередное усилие, опустил на землю последнюю лапу и замер, что бы через несколько минут заново начать метаться. "Жвачник" же, неторопливо переваливаясь, двинулся в сторону, явно довольный и, вполне возможно, сытый. В пасть же попало? Попало. А что там и как, уже не его дело.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы