Выбери любимый жанр

Политика и рынки. Политико-экономические системы мира - Линдблом Чарльз - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

**

*

*

*

*

**

***

****

*****

*

*

*

**

***

****

*****

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

**

*

**

*

*

*

*

**

*

**

*

*

*

**

*

*

*

*

*

*

**

***

*

*

*

*

*

*

*

*

**

***

*

*

*

**

*

*

**

*

*

*

**

*

*

*

*

*

*

*

*

**

*

**

*

*

*

*

*

*

*

*

*

**

*

*

*

*

*

*

*

**

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

Чарльз Э. Линдблом

Политика и рынки

Политико-экономические системы мира

Предисловие к русскому изданию

Вот уже почти десять лет, как многие в мире твердят (хотя уже не так громко) тем странам, которые пытались организовать свою экономику на базе централизованного планирования, а теперь предпринимают шаги по переходу к рыночной системе: «Что мы вам говорили?» Какими бы смелыми ни были усилия по реализации централизованного планирования, они не принесли успеха в решении сложнейших проблем современных высокотехнологичных обществ. Энтузиасты рынка теперь заявляют, что этого и не могло произойти — ведь, согласно экономической теории, это невозможно.

Ликование по поводу «победы» рыночной системы в России, Китае и других странах не прекращается, но все же рыночная система постоянно подвергается нападкам — и по старым, и по новым причинам. Как и другие антирыночные движения, антиглобализм выдвигает против рыночной системы, по крайней мере, три претензии. И эти три, и другие подобные претензии были проанализированы как Адамом Смитом, так и Карлом Марксом. Они рассматриваются в настоящей книге. Именно они лежат в основе крайне эмоционального подхода, отличающего современное антиглобалистское движение. Эти претензии непреходящи.

Первое обвинение в адрес рыночной системы — весьма давнее. Сейчас оно вновь заняло ведущее место среди нападок на глобализацию. Оно состоит в том, что рыночная система создает неприемлемые виды и степени неравенства: в доходах, богатстве и, разумеется, в возможностях получения образования и работы, а также участия в политической жизни помимо голосования на выборах. Политическое участие чрезвычайно дорого — а телевидение делает его еще более дорогостоящим. В результате экономическое неравенство не дает даже приблизиться к политическому равенству, которым и определяется демократия. Эти обвинения в неравенстве правильны. Рынок создает неравенство, и этого нельзя отрицать. Можно только спорить о том, приемлемо ли это неравенство.

Второе обвинение состоит в том, что рыночные системы в погоне за прибылями и наращиванием производства пренебрегают такими ценностями, как экономическая безопасность, общность, сохранение ресурсов и охрана окружающей среды. Эти обвинения также верны, их справедливость признана в классических трудах по экономической теории, защищающих рынок. Более чем полстолетия назад их красноречиво изложил Карл Поланьи в своей книге «Великое преобразование» (Karl Polanyi. «Great Transformation». New York: Rinehart and Co., 1944). Опровергнуть их невозможно» но можно смягчить, утверждая, что они имеют второстепенное значение. И как раз этим сейчас и занимаются многие защитники рынка. Но их попытки уменьшить значение этих аргументов — весьма сложное занятие, поскольку размах деятельности корпораций в наше время, то есть масштабы новых корпоративных инвестиций и последствий их реализации, оставляют все меньше возможностей отрицать, что корпоративные решения калечат жизни людей и целых сообществ и истощают ресурсы.

Это второе обвинение в адрес рыночной системы — не просто жалоба на легкомысленность деловых кругов или чрезмерное разрастание корпораций. Это давным-давно подтвержденное экономистами всех возможных направлений утверждение о том, что в рыночных системах при принятии рыночных решений традиционно учитываются те определенные ценности и издержки, которые можно купить и продать, а другие, не менее важные ценности, которые нельзя купить и продать, не принимаются во внимание. В этом заключается основной недостаток рыночных систем. В рыночных системах право принятия решений получают такие люди и организации, которые принимают во внимание лишь некоторые из ценностей, на которые оказывают влияние эти решения.

Третье обвинение против рыночных систем, которое постоянно звучит со стороны активистов антиглобалистского движения, состоит в том, что данные системы подрывают демократию, передавая деловой и финансовой элите чрезмерную власть. Критики рынка обнаруживают, что мощь этой элиты является препятствием для демократического правления даже в США, где государство очень сильно; но еще большее препятствие она представляет собой в менее крупных развивающихся странах, где государство в некоторых аспектах не может соревноваться в силе с транснациональными корпорациями. И все большее число вдумчивых наблюдателей приходят к мысли о том, что такие организации, как Европейский банк реконструкции и развития, Международный валютный фонд или Еврокомиссия, в целом не находятся под демократическим контролем. Международные организации неподотчетны избирателям — у них нет электората. Сложность проблем, которыми они занимаются, не оставляет парламентам и законодательной власти каких-либо возможностей для контроля над ними.

Когда-то эти проблемы в основном касались Западной Европы и Северной Америки, но сейчас они касаются и России.

Эти проявления неравенства рыночной системы уже совершенно открыто демонстрируются в России. Еще более ярко высветила их та скорость, с которой государственное имущество, предназначенное для широкого распределения путем приватизации, оказывалось в руках богатой элиты. России не меньше, чем, скажем, Германии, Японии или США, придется иметь дело с конфликтом между непрекращающимся политическим давлением сил, требующих постепенного движения к большему равенству, с одной стороны, и позицией предпринимателей, настаивающих на том, что рыночные стимулы требуют усиления неравенства, с другой стороны. Как далеко может рыночная система продвинуться в направлении большего равенства? Является ли теория «просачивания благ сверху вниз» (делайте богатых еще богаче, чтобы они могли облагодетельствовать бедных) истинной или шарлатанской? Сегодня подобные вопросы становятся злободневными для России. В этой книге закладывается фундамент для их изучения.

Аналогичным образом России отныне придется исследовать основополагающие недостатки рыночной системы, которая пренебрегает, как это ей свойственно во всех случаях, целым рядом ценностей, если они не покупаются и не продаются. Классический пример — это реки, отравленные заводскими отходами, или воздух, загрязненный промышленными выбросами в атмосферу. Мы на Западе долгое время игнорировали проблему промышленных отходов точно так же, как в СССР, например, не обращали внимания на то, что озеро Байкал гибнет. Однако проблема игнорирования издержек стала слишком серьезной, чтобы какая-то страна могла по-прежнему не обращать на нее внимания. Вырубка лесов, наводнения, скученность населения в городах, молодежь, не получающая достаточного образования, эпидемии — все эти проблемы по вышеназванной причине сегодня стоят перед Россией так же, как и перед всем остальным миром. Точка отсчета при их анализе — сделанное в данной книге признание: рыночные системы чрезвычайно неэффективны и даже опасны, поскольку пренебрегают этими проблемами.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы