Выбери любимый жанр

Город (СИ) - Саух Виталий Анатольевич - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Затем последовал сильный удар о радиаторную решетку и, почти без паузы, тело, перелетев через капот, ударилось о ветровое стекло, шаркнуло по крыше и, кувыркаясь, покатилось по мокрому асфальту. Оно остановилось бесформенной грудой тряпья и плоти только в метрах тридцати позади автомобиля.

В том, что сейчас лежало на дороге, почти невозможно было угадать человеческое существо, и, тем не менее, Дмитрий был уверен, что попавший под колёса — человек, а не зверь, либо ещё что-нибудь постороннее.

Уверенность его могла опереться лишь мимолетный образ, запечатлевшийся в его памяти за десятую долю секунды до столкновения. И всё это на фоне проливного дождя и приличной скорости. Но образ этот был таким ясным и сильным, что у Дмитрия не возникло и тени сомнения.

Его преследовало ощущение нереальности происходящего. Словно всё это произошло не с ним, а с кем-то другим. Он будто наблюдал за случившимся на экране, с потрясающей реалистичностью передававшем изображение.

Он ещё раз воспроизвёл в памяти эту немую сцену. Перед ним вновь встали безумные, страшные глаза незнакомца, мокрые волосы, разметавшиеся по лицу, рот, ощеренный в диком оскале, словно у бешеной собаки. Затем следует глухой удар, о ветровое стекло превративший его в сеть их мелких трещин. И уже после всего этого визг тормозов.

Раз за разом прокручивая эту сцену в памяти Дмитрий самым краешком сознания уловил в ней какое-то необъяснимое несоответствие, но в чём оно заключалось он так и не смог бы объяснить, даже самому себе.

Ошеломлённый Шевелёв просидел за рулём автомобиля несколько невыносимо долгих минут, в течение которых ещё надеялся на то, что незнакомец придёт в себя и сможет подняться. Но этого так и не произошло.

Какое-то время его тело неудержимо сотрясала предательская дрожь, с которой он сейчас был не в состоянии совладать.

Ночной прохожий сам бросился под колёса. Это был нечастный случай. Конечно, будет разбирательство, но его, безусловно, оправдают — уж в этом то он был уверен на все сто. Даже если и возникнут кое-какие проблемы, хороший адвокат их легко решит. Разве можно осуждать человека за то, что какой-то сумасшедший решил свести счёты с жизнью на ночном шоссе?

Постепенно в нем крепла уверенность в том, что чтобы не произошло со сбитым им человеком — он не виноват, а значит, не понесёт наказания. Только эта мысль помогла ему справиться с дрожью и взять себя в руки.

Он снова ощутил в себе былую уверенность и вновь был способен соображать и действовать.

Для начала нужно было осмотреть тело — возможно незнакомцу ещё можно было чем-то помочь. Затем он должен позвонить с мобильника в милицию и сообщить о ДТП.

Решительно отварив дверцу, он вышел из тёплого сухого салона автомобиля оснащённого климат — контролем в ненастную ночь. Под проливным дождём его яркая синяя шёлковая рубаха начала темнеть, стремительно меняя свой цвет на чёрный.

Те несколько десятков метров, что отделяли его от тела он преодолел во всё замедляющемся темпе. Последние шаги, отделявшие его от неизвестного, неподвижно распластавшегося на асфальте, он преодолел очень медленными и абсолютно неуверенными шагами.

Дмитрий осторожно склонился над телом. Незнакомец был мёртв, в этом не могло быть никаких сомнений, стоило лишь взглянуть на его темно-серое лицо. Тело его было изувечено, изломано: ноги и руки по отношению к туловищу распоогались под неестественными, для нормального функционирования организма, углами. Не смотря на все эти травмы, крови видно не было. И хотя вокруг царила непроглядная тьма и дождливая ночь, Дмитрий ясно видел, что нос погибшего полностью отсутствовал. Как бы велико не было желание Шевелёва отвести взгляд в сторону — это было выше его сил.

Его взгляд медленно скользил от высокого серого лба мертвеца, обрамлённого длинным мокрыми волосами, по плотно закрытым векам, изувеченному носу, представляющему теперь из себя небольшой кроваво-красный холмик из лоскутов кожи, исцарапанным об асфальт губам, по безмятежным бледно-восковым скулам, до острого подбородка. И вновь обратно, через губы, тёмному месиву носа, чёрным без радужной оболочки глазам…

Постойте-ка, ведь эти самые глаза лишь мгновение назад были закрыты? Или так ему только показалось вначале?

Помимо своей воли Дмитрий нагнулся ещё ближе к распростёртому телу, пытаясь убедить себя в том, что он, быть может, ошибся и незнакомец ещё жив.

И в этот момент, казалось, совсем неподходящий для подобного открытия, Дмитрий осознал, то, что не могло достучаться до его сознания всего пару минут назад.

Истина заключалась в том, что это существо всего несколько мгновений назад атаковало его автомобиль, забыв о предосторожности и об опасности пострадать. Оно просто не брало в расчёт опасность погибнуть при столкновении с полуторатонной железной конструкцией, двигающейся на высокой скорости.

В нашей жизни нередко бывает так, что мы понимаем, что озарение пришло к нам слишком поздно. В случае же с Дмитрием это опоздание стало для него фатальным, так как в следующее мгновение незнакомец единственной не сломанной левой рукой охватил его шею, рванул на себя и, приблизив к своему изуродованному лицу шею Дмитрия, вонзился в плоть острыми обломками немногих уцелевших при ударе об асфальт зубов.

Дмитрий, в первое же мгновение ощутив дикую боль в районе укуса, попытался оттолкнуть психопата в грудь и, когда его ладони с омерзительным хлюпаньем лопающихся внутренних органов провалились сквозь проломленную грудную клетку, он добился желаемого и незнакомец кубарем откатился в сторону.

Тело ночного психа было отброшено на пару метров. Но когда он прекратил своё вращение, то, практически без паузы, вновь устремилось в атаку, и стал, довольно проворно, если учитывать его состояние, приближаться к Дмитрию, ловко пользуясь для передвижения лишь одной единственной уцелевшей при столкновении рукой и нелепо извиваясь изломанным телом.

Едва осознавая реальность происходящего, Дмитрий, пошатываясь на ослабевших ногах, поспешил к своему автомобилю, но, сделав всего три шага, рухнул на мокрый асфальт.

Дмитрий в подступающей агонии хотел, было закричать, но издать ни единого звука так и не удалось. Вместо этого из разорванного горла, под напором воздуха из лёгких фонтаном хлынула кровь. Он в абсолютном ужасе поднял мокрую ладонь к гортани и зажал кровоточащую рану. Если бы у него было время на анализ ситуации, то, он сейчас пребывал бы в крайнем удивлении от того, с какой скоростью свёртывается кровь, покидающая через рану его молодой организм. Это происходило практически моментально.

Но времени на всё это у него уже не осталось, так как сознание и силы стремительно покидали его тело. Последнее что он мог рассмотреть со всей пугающей детальностью, было передвижение лишившегося рассудка незнакомца, гротескное, но целеустремлённое, до маниакального безумия, в своей страсти дотянуться до его тела.

А далее следовала тьма.

Во всполохах молнии безумец стремительно приблизился к распростертому Дмитрию, но, словно уловив какое-то важное послание извне, потерял всякий интерес к его телу и уже в более спокойном темпе стал перемещаться в сторону города.

* * *

Полина напряжённо вслушивалась в размеренные гудки сотового телефона. Связь с вызываемым абонентом была осуществлена без каких-либо проволочек, но на другом конце упорно не хотели брать трубку — именно это так настораживало Полину. Её молодой человек по его собственным заверениям должен был приехать домой около получаса назад, но после того как он вышел на связь чуть более пятидесяти минут назад, Полина больше не могла с ним связаться.

Она упорно раз за разом набирала его номер, но каждый раз результат был одним и тем же, и это не могло действовать ей на нервы.

Вообще-то сейчас она должна была давным-давно спать, но что-то не давало ей покоя, и несколько минут поворочавшись в пастели, она встала, накинула халат, взяла в руки телефон и с тех пор уже не могла найти себе места.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы