Выбери любимый жанр

Ангелы плачут в июне (СИ) - Неткачева Наталья - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Вскоре пальцы Вали стали влажными и задрожали в моих руках, лицо исказилось гримасой отчаяния. Пожалуй, достаточно! Я осторожно вывела девушку из транса. Несколько минут она приходила в себя, а потом сердито заявила:

- Это всё ты мне внушила! Загипнотизировала и внушила!

Я пожала плечами:

- Если бы я хотела что-то внушить, у тебя бы и тени сомнения не возникло. Вышла бы отсюда, забыв, зачем приходила и, поверь, никогда бы не вспомнила. Я даже не знаю, что именно ты видела, но если не передумала - приходи вечером, завершим ритуал. Возьмёшь флакон, добавишь каплю ему в еду или напиток и всё - дело сделано.

Всё ещё бледная Валя почти минуту мерила меня обиженным недоверчивым взглядом.

- Деньги забери, отдашь, когда будет результат.

Она взяла купюры. Доверия во взгляде не прибавилось.

- Ладно, вечером приду! - прежним тоном пообещала девушка, скрываясь за дверью.

Я расслабленно откинулась в кресле. Это вряд ли. Ещё никто из тех, кто видел будущее, за флаконом не возвращался.

Глава 2

Через десять минут пытка дрелью продолжилась. Похоже, на сегодня мой рабочий день окончен. Впрочем, полноценных рабочих дней на этой неделе у меня практически не было. В дверь позвонили. Пожалуй, стоит повесить табличку с надписью “закрыто” - следующий двадцатиминутный тайм аут ожидается лишь через несколько часов. Такое впечатление, что там наверху трудятся роботы, которым не нужно отвлекаться на отдых и еду. Я машинально повернула ручку, впуская очередного посетителя.

- Бабушка!

В глазах Василисы Аркадьевны застыл упрёк. Она сложила влажный зонтик и осуждающе ткнула им в мою сторону со словами:

- Опять не смотрела в глазок! И не отпирайся! Я знаю, что не смотрела!

- А зачем? Я прекрасно знала, кто там. Забыла, с кем имеешь дело? - шутка, конечно: сквозь двери я не вижу и мысли напрямую читать не умею. И, слава богу! Мне вполне достаточно того, что есть.

Бабушка покачала головой:

- Всё равно: бережёного бог бережёт!

Я недовольно поморщилась. Терпеть не могу беседы на данную тему. От очередной нравоучительной тирады родственницу отвлёк вышеупомянутый звук всё той же несносной дрели.

- Они ещё не закончили? - нахмурилась она.

- Боюсь, даже не начинали!

В ход снова пошли молотки. Василиса Аркадьевна вздрогнула и с опаской покосилась на потолок.

- Но как же ты работаешь в такой обстановке?

- А я и не работаю. За последние два дня у меня было лишь три посетителя.

Уверена, это ей понравится. Бабуля не одобряет мою, как она выражается, общественную деятельность. Под натиском очередной звуковой атаки мы одновременно зажали уши ладонями:

- Нет, это совершенно невыносимо! Бедная моя девочка, как ты это терпишь?! Думаю, тебе стоит пока пожить у меня.

- Но это нарушение правил конспирации. Твоих, между прочим, правил, - с лёгкой усмешкой напомнила я и тут же пожалела о сказанном.

Бабушка не упустила случая развить свою любимую тему. То есть любимой она, конечно, не была, и острая мания преследования уже давно перешла в хроническую вялотекущую стадию, но до сих пор ни о чём другом Василиса Аркадьевна не говорила с таким пылом и убеждением.

- Да, это я настояла на том, чтобы мы проживали отдельно, потому что те, кто нас ищет, этого не ожидают! Они думают, что мы, как прежде, живём вместе и…

Я раздражённо передёрнула плечами. Терпеть не могу подобные разговоры:

- Во-первых, мы видимся почти каждый день и те, кто нас ищет, легко сложат два плюс два! А во-вторых, не уверена, что нас вообще кто-то ищет! Прошло много лет, бабушка! Люди давно забыли о нашем существовании!

Я попыталась придать голосу уверенность, которой не чувствовала. Статус дочери серийного убийцы и уверенность в настоящем и будущем, по моим наблюдениям, вообще как-то не сочетаются.

Мне было девять, когда отца взяли с поличным. В туже ночь добрые, но жаждущие какой-то до сих пор непонятной мне справедливости люди забаррикадировали и подожгли наш дом. Нас с бабушкой спас сосед милиционер. Он же помог сделать новые документы и перебраться из тёплого приморского городка в далёкие суровые сибирские земли.

С тех пор прошло уже шестнадцать лет. Нас дважды находили родственники жертв отца (Последний раз восемь лет назад). Разумеется, не для мирной светской беседы. Пришлось срочно переезжать, точнее, просто бежать. Люди злопамятны. Когда боль потери заглушает все остальные чувства, месть вполне может стать единственной исповедуемой религией…

С тех пор мы переезжали ещё несколько раз, чтобы запутать следы. Наше последнее пристанище - маленький, богом забытый посёлок Лесогорск в двухстах километрах от Москвы. Мы живём в этом глухом провинциальном местечке, наполненном ароматом хвои и птичьим гомоном вот уже одиннадцать месяцев. Уединённо, тихо, скромно, не привлекая лишнего внимания. Пора бы бабуле успокоиться.

- Дай-то бог! Всё равно расслабляться не стоит.

Я раздражённо воздела руки к продолжающему сотрясаться потолку:

- Поздравляю! Ты выполнила свой гражданский долг - напомнила, что я не являюсь нормальным свободным человеком и не могу сделать ни шага, не вздрагивая от малейшего шороха. Довольна? Что-нибудь ещё?!

- Не злись, - бабушка примирительно погладила меня по щеке. - Ты не посмотрела в глазок, и я завелась. Я действительно пришла совсем по другому поводу.

Она подошла к открытому окну и нервно закурила. Я усмехнулась:

- Хочешь, расскажу в деталях, что сейчас происходит с твоими лёгкими?

- Не забудь напомнить, что мне уже шестьдесят два, - буркнула Василиса Аркадьевна.

- Итак, чем могу помочь?

- Ты ведь знаешь, как я отношусь к твоей общественной деятельности.

О, да! Ещё одна любимая тема.

- Но?

После такого многообещающего вступления обязательно должно последовать “но”.

- Но если ты не можешь не заниматься благотворительностью, так хотя бы делай это с пользой.

А вот это уже что-то новенькое.

- Благотворительность не предполагает пользу для того, кто ею занимается. К чему ты клонишь?

Она сделала глубокую затяжку и изящно, словно мыльный пузырь, выдула в окно аккуратную струйку дыма. Прямо в листву мокнущей под дождём берёзы:

- У меня небольшие проблемы, если можно так назвать перспективу увольнения. Только не надо снова о возрасте и заслуженном отдыхе! Я в отличной форме, люблю свою работу и скорее умру, чем окажусь на лавочке со старушками, отупевшими от бытовой рутины и слюнявых сериалов!

Я невольно улыбнулась, любуясь разрумянившейся от праведного возмущения бабулей. В этом она вся: стройная, по-спортивному подтянутая (спасибо ежедневной гимнастике по системе Стрельниковой), жизнелюбивая, всегда готовая к активной деятельности. Этого не изменило ни время, ни пережитая трагедия. А возраст - всего лишь дата в паспорте, в её случае совершенно не информативная.

- Рассказывай, потенциальная пенсионерка! - поддразнила я. Она болезненно поморщилась:

- Даже не шути так! Рассказываю: к нам в санаторий на днях приехала одна напыщенная столичная фифа. То есть это сейчас она столичная, а раньше была местной деревенской замарашкой. Зато теперь вся в бриллиантах, на персонал смотрит снизу вверх, как на пыль, разговаривает сквозь зубы исключительно приказным тоном и…

- И ты хочешь, чтобы я превратила её в жабу!

- Поверь, этого у нас уже хотят все, включая главного врача, правда, уволить она обещала пока только меня!

- Чем же ты ей так не угодила?

- Если б я знала! - бабушка сделала ещё две быстрых затяжки и затушила сигарету о край белого цветочного горшка. - Она привезла дочь. Девочку лет двенадцати. У той периодически возникают приступы удушья особенно летом - в июне, вот врачи и посоветовали чистый лесной воздух в качестве дополнительной терапии. На момент поступления приступы отсутствовали больше двух недель. Вчера вечером я пришла сделать ей назначенный укол (обычные витамины), у девочки анемия. А она, едва меня увидев, забилась в истерике и начала задыхаться. Это был не просто приступ, её едва откачали. Мамаша устроила скандал, но потом всё кое-как улеглось. А сегодня утром, прежде чем смениться, я отнесла девочке градусник, ты же знаешь у нас такие правила: утром и вечером пациенты измеряют температуру. Так вот, стоило мне войти в её номер, всё повторилось. Сильнейший приступ удушья! Мать закатила истерику, пообещала прикрыть наш санаторий, а меня потребовала немедленно уволить. Вот такие дела. Самое неприятное - непонятно почему именно я стала причиной обострения?!

2
Перейти на страницу:
Мир литературы