Выбери любимый жанр

МИТЬКОВСКИЕ ПЛЯСКИ - Шинкарев Владимир - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1
МИТЬКОВСКИЕ ПЛЯСКИ - tit1.jpg
МИТЬКОВСКИЕ ПЛЯСКИ - tit2.jpg
Идея проекта
МИХАИЛ САПЕГО
Авторы проекта
ВЛАДИМИР ШИНКАРЕВ
МИХАИЛ САПЕГО
ЮРИЙ МОЛОДКОВЕЦ
Фото
ЮРИЙ МОЛОДКОВЕЦ
Дизайн
ВЛАДИМИР ШИНКАРЕВ
Предпечатная подготовка
«ТАВULA RASA»
«Красный матрос» благодарит
ИРИНУ ВАСИЛЬЕВУ
ДМИТРИЯ ДРОЗДЕЦКОГО (МИТРИЧА)
Особая благодарность «Красного матроса»
фирме «ИПРИС» и Алексею Кучинскому,
дружеское участие которого ускорило выход
данной книги

Благодарю Михаила Сапего за то,

что он заставил меня написать это руководство

и за саму идею этого издания

Общая теория митьковской пляски

1. НЕДАЛЕКИЕ ИСТОЛКОВАТЕЛИ

Ни для кого уже не секрет, что танцы, а, точнее, пляски являются наиболее широко распространенным видом творчества у митьков; это бесспорно. Спорны истолкования феномена митьковской пляски.

Недалекие недоброжелатели митьков поговаривают, что митьки научились плясать для телевидения. Раньше, мол, митьки привлекали средства массовой информации пересказом книги «Митьки» и изображением из себя ее персонажей – да уже всю пересказали. Картины свои показывать по телевидению не удалось, неинтересны телевидению картины. Вот и пришлось научиться выплясывать.

Недалекие доброжелатели, со справедливым возмущением отвергая корыстный характер пляски, обращают внимание на ее элементарную полезность: любой танец, а митьковский особенно, сжигает в организме более 500 килокалорий в час, помогает сохранять бодрость и юношеский задор. Отсюда подтянутый внешний вид и, не побоюсь сказать, данные спортсмена-разрядника[01].

Оба эти мнения выдвигают в качестве объяснения феномена митьковской пляски утилитарные соображения, по определению природе митька не то, чтобы чуждые, но безразличные: вот и все возражения. Уж куда ближе к истине подчеркнуто неутилитарное истолкование: отчего ж не сплясать веселым людям?

Настоящее объяснение феномена лежит глубоко. В самой сердцевине смысла движения митьков.

2. НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Небольшое отступление: ложные истолкования не обязательно следствие недалекого ума, но часто следствие доверчивости. Меня поразило такое объяснение феномена митьковского танца: это инициатива низовых и региональных организаций митьков, странно интерпретировавших следующий отрывок из 8 части «Митьков»: «Заратустра, как известно, избавлялся от духа тяжести танцуя. Митьки избавляются от пороков танцуя – они пародируют и утрируют пороки, доводя их до абсурда и т. д.» Отсюда низовые митьки сделали вывод, что раз сказано танцевать – значит, надо танцевать. Русский читатель (и американский, кстати) необыкновенно доверчив и склонен художественный вымысел принимать за факт, о чем с горькой тревогой предупреждали Розанов («…нет никакого сомнения, что Россию погубила литература»), Чехов («…мир литературных образов условен и его ни в коем случае нельзя использовать как описание реальной жизни…»), да многие. С русским читателем следует быть ответственнее. Француз прочитает, к примеру, маркиза де Сада, ухмыльнется дико и пойдет дальше. А у русского читателя чердак поедет: вон оно как умные-то люди, оказывается… Русский читатель принимает им прочитанное не за частный художественный вымысел безумного «божественного маркиза», а за некий ужасный факт, сообщатель которого, собственно, не важен.

Еще пример: однажды на открытие моей выставки приехало телевидение. Корреспондентка взяла в руки микрофон, приятно улыбнулась и задала вопрос: когда и откуда появились митьки. Я монотонно отбарабанил, что 23 сентября 1984 года, дежуря в котельной, я написал первую часть книги «Митьки», где описал гипотетическое, т. е. в реальной действительности (еще) не существующее массовое молодежное движение. С этого книга и начинается: «Участников движения предлагаю называть митьками…» и т. д. Вечером включаю телевизор и вижу, как я мрачно что-то вкручиваю корреспондентке, у той вид радостного понимания. Звуковым сопровождением этому зрительному ряду служит исполненный светлой грусти закадровый голос этой самой корреспондентки: «Никто не знает, и теперь, наверное, уже никогда не узнает, откуда и когда появились митьки…»

3. ПРАВДА О МИТЬКАХ

Так вот, памятуя о страшной доверчивости читателя, на этот раз я изложу только голые факты, без всяких художественных двусмысленностей и описаний природы. А факт вот он: митьки вовсе не среднестатистический срез нашего общества, как они декларируют в каждом интервью. Да и за что любить среднестатистический срез? Положа руку на сердце: мало кто его любит. Разве возможны у митьков процессы, происходящие в этом срезе, например, немыслимо быстрое и необоснованное обогащение меньшинства? Приходится признать, что митьки – это уже не срез общества, это уже идеальная Россия. За это любят митьков. За то, что они братки, товарищи дорогие, домен и община, воплощение идеи о безусловном товариществе, взаимопомощи и взаимовыручке, когда интересно жить «за други своя», а неинтересно оттяпать себе в обход товарищей каких-либо благ – денег, славы, мастерских, выставок: да без всяких раздумий откажется митек от участия в престижной выставке, если не приглашены его товарищи. Было бы абсурдно предположить, что ему интереснее идти в будущее одному, расталкивая менее поворотливых.

4. КОГО ВОЗЬМУТ В БУДУЩЕЕ

Всех ли, как думают митьки? По-разному бывает. Есть мнение, что в будущее возьмут не всех, а только особо нажористых. Чтобы не быть голословным, а излагать, как я обещал, голые факты, придется прибегнуть к обильному цитированию. По общепринятой ныне терминологии Карла Поппера общества подразделяются только на два типа: открытые и закрытые. Одна «из важнейших характеристик открытого общества – конкуренция за статус его членов» (К.Поппер), так как все в будущее не влезут, не поместятся. Закрытое же общество «в его лучших образцах можно сравнить с организмом» (К.Поппер), где, например, левая нога не конкурирует за статус с правым ухом, а живет себе, как живется.

Нужно ли упоминать, что открытые общества, где общественным императивом является конкуренция – передовые, а закрытые, где общественным императивом является взаимопомощь и взаимодополнение – традиционные и отсталые. И дети малые научены, что открытое общество свободно, а закрытое – тоталитарно, затурканно и бесправно. От чего умер Пушкин, как писал классик[02], этого они не знают (и, добавим, теперь, наверное, уже никогда не узнают…), а про нажористость открытого общества они усвоили с той секунды, как впервые увидели телевизор. (Заметим, что тоталитарность закрытого общества действительно имеет место – в случае, если объединение членов происходит недобровольно – какой уж тут организм, какая взаимопомощь…)

Еще разок, другими словами: в основании открытого общества лежит та идея, что «хотя блага этой жизни могут быть увеличены благодаря взаимной помощи, они достигаются гораздо успешнее подавляя других, чем объединяясь с ними» (Томас Гоббс), а современные разработки всякую сентиментальность отбросили: «Для существования либерального общества необходимо, чтобы люди освободились от некоторых природных инстинктов, в частности инстинктов солидарности и сострадания» (Фридрих фон Хайек).

1
Перейти на страницу:
Мир литературы