Выбери любимый жанр

Зельда - Браун Картер - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Я попробовал бурбон, который оказался очень хорошим, а он сразу осушил свой бокал.

— Ты что-то знаешь? — Он облокотился о стол, подперев ладонями подбородок, и пристально посмотрел на меня. — Она нуждается в тебе не больше, чем во мне сейчас, вундеркинд! Так что не обманывай сам себя и не надейся, что обманываешь кого-то, ха!

— Если бы я знал, о чем ты говоришь, — терпеливо проговорил я, — возможно, и смог бы тебе ответить.

— Не пытайся хитрить, — с отвращением произнес он. — Ты возомнил себя большим героем, когда вытащил ее из этой грязной заварушки в Южной Америке. Все, что она задумала, было предлогом, чтобы затащить тебя сюда на пару дней и ночей!

— О, прекрасная мысль, дружище, — выпалил я. — Мне хотелось бы, чтобы это было правдой.

— Я уже сказал тебе, — разозлился он, — ты напрасно теряешь время, стараясь надуть меня, приятель. Я чертовски хорошо изучил Зельду. Стоит ей чего-то только задумать, как я уже знаю об этом.

— Ну что ж, для меня это большой сюрприз, — весело признался я, — надеюсь, ты прав. А если так, то благодарю за то, что открыл мне глаза, приятель.

С огромным усилием Ли приподнялся со стула. Однако оказался слишком пьяным, чтобы удержаться на ногах. В растерянности он огляделся вокруг, а затем бешено замахнулся на меня через стол. Все это происходило как в замедленном кино, и у меня оказалось достаточно времени, чтобы отодвинуть стул назад и понаблюдать, как его кулак прорезал пустое пространство. Сила инерции лишила его равновесия, и он упал лицом на стол.

— Ты сукин сын, — зарыдал он, — ты спал с ней, когда вы вдвоем были там, в Южной Америке. Так ведь?

— Это сугубо личное дело, Броган, — возразил я. — Вижу, оно очень волнует тебя. Но от меня ты ничего не узнаешь. Тогда у тебя будет больше оснований для беспокойства. Верно?

Глава 2

После мрака, царящего в библиотеке, солнечный свет на террасе из каменных плит казался ослепительным, а зеленовато-голубая поверхность выложенного кафелем бассейна, находящегося за террасой, была такой манящей, что я немного расслабился. Но дело всегда остается для меня делом, и уже через минуту я внимательно осмотрелся. Под большим полосатым зонтом на другой стороне террасы я увидел небольшую группу людей и направился к ним. Зельда, окруженная с обеих сторон экс-супругами, весело улыбнулась мне.

— Рик, дорогой, — громко сказала она, — присоединяйся к нам. Это — Рекс Куртни. — Она грациозно указала в сторону мужчины слева. — Рекс, это мой очень дорогой друг — Рик Холман.

Куртни встал и протянул руку. Он был среднего роста, худой и жилистый. Его рукопожатие было крепким, но не сильным. Длинные соломенные волосы уже начали понемногу редеть. Вместе с ними пропадал и его мальчишеский вид. Какое-то воспоминание промелькнуло у него перед глазами, и нервный тик спазматически дернулся под скулой.

— Некоторым образом я сам большой любитель автогонок, мистер Куртни, — заметил я, — поэтому мне особенно приятно встретить одного из лучших гонщиков мира.

— Благодарю вас, — проговорил он с тем отрывистым лондонским произношением, которое свидетельствует либо об окончании лучшего учебного заведения, либо о древнем аристократическом происхождении. — Но это всего лишь работа, понимаете?

— Мне казалось, что вы были последним из великих спортсменов-любителей?

— Теперь уже нет, старина, — произнес он утомленно. — В наше время нужно быть миллионером, чтобы позволить себе такое.

— Рик, — властно вмешалась Зельда, — прежде чем вы вдвоем начнете рассуждать об автогонках, я хочу, чтобы ты познакомился с Хьюго. С графом Хьюго фон Альсбургом, — быстро поправилась она.

Прежде чем фон Альсбург поднялся, я успел налюбоваться его сияющей куполообразной лысиной. Когда же он наконец выпрямился, его лицо оказалось ее продолжением. Оно было до неприличия безволосым, с толстым мясистым носом и гладковыбритыми скулами, брови были такими светлыми, что казалось, их совсем не существовало. Бесцветные глаза с тяжелыми веками скорее принадлежали игуане[1], чем представителю человеческого рода.

— Дорогой, — горестно вздохнула Зельда, — ты так ужасно растолстел!

— Прошло уже двенадцать лет, и многое могло случиться за это время, — отозвался он грубым голосом с едва заметным акцентом. — На Рейне есть пословица, что глупости юности возвращаются муками старости. Утешаю себя тем, что мои глупости были такими же прекрасными, как ты, дорогая. — Он высокомерно кивнул Зельде, затем взглянул на меня. — Меня положено было представить первым, раньше Куртни, — добродушно проговорил он. — Ведь я — первый муж Зельды, а он только второй. — Его рука сдавила мою с сокрушительной силой. — Рад встрече с вами, мистер Холман. Знаю, что вы не из бывших, но, может быть, вы — будущий экс-супруг?

— Не говори глупостей, Хьюго, — рассердилась Зельда, — Рик всего лишь мой старый и очень дорогой друг, вот и все.

— Когда ты произносишь эту фразу, моя дорогая, — лениво заметил он, — всегда возникает множество разнообразных догадок. Вы не могли бы подробнее остановиться на этом определении, мистер Холман?

— Наши отношения строго деловые, — ответил я, — и в этом виновата только Зельда. Подозреваю также, что этот пеньюар надет исключительно ради экс-супругов, но только не ради меня.

— Дорогие! — Зельда закрыла лицо руками. — Я должна пойти и немедленно переодеться. Не хочу, чтобы Нина Фарсон видела меня сегодня в таком наряде. Если захотите выпить или еще что-нибудь, нажмите эту кнопку на стене, появится слуга, который вас обслужит.

Она поспешно прошла по террасе и скрылась в доме. Я сел на стул рядом с Куртни и закурил.

— Вы находитесь в наших краях, чтобы участвовать в гонках “Гран-при” в Риверсайде, не так ли?

— Верно. — Он еле сдержал зевоту и о чем-то задумался.

Фон Альсбург отодвинул свой стул подальше в тень зонта и медленным, неторопливым движением вытер лицо носовым платком.

— Столько солнца — это, конечно, чудесно, — проворчал он, — но должен признаться, что калифорнийский климат слишком уж жаркий.

— Вы привыкнете к нему, — заверил я. — Это ваш первый приезд сюда?

— На Западное побережье да, — согласно кивнул он. — Много раз был в Нью-Йорке. Вот это город так город.

— Конечно, это так, — согласился я. — Мы считаем его вторым после Сан-Франциско!

— Я там никогда не был, — произнес он недовольным голосом. — Если вы, джентльмены, позволите мне, я переберусь куда-нибудь в более прохладное место, возможно, даже в дом.

Он спустился по террасе медленным, неторопливым шагом, словно бульдозер на самой низкой передаче. Куртни зажег сигарету от тонкой позолоченной зажигалки и взглянул на меня.

— Он напоминает мне австралийского утконоса, — проворчал он и вновь посмотрел на меня, приглашая к беседе, — один из выживших экземпляров вымершего рода. Истинный тевтон[2], понимаете?

— Старая гвардия или что-то в этом роде? — отозвался я.

— Один из тех аристократов, которые надеялись, что Гитлер станет их помощником в борьбе с профсоюзами, — задумчиво пояснил он. — Провел всю войну в танковой дивизии на Восточном фронте и был взят в плен русскими в начале сорок пятого, как раз в то время, когда все уже начало рушиться. Спустя шесть месяцев ему удалось попасть в число репатриированных и вернуться в Берлин. Активно сотрудничал с союзниками. И даже, кажется, передал нашим ребятам из Интеллидженс сервис много полезной информации о красных, за что они были ему чрезвычайно благодарны. Прошел также слушок, — неторопливо рассказывал он, — что граф был активным нацистом до войны, но это так никогда и не подтвердилось. Как видите, фон Альсбург обладает всеми инстинктами к выживанию. Единственная ошибка, которую он совершил, была женитьба на Зельде, но и ее он быстро исправил, женившись во второй раз на Марте Брюль.

вернуться

1

Игуана — род ящериц, преимущественно в тропической зоне Америки.

вернуться

2

Тевтон — член германской общины, впервые упомянутой в IV в, до н.э.

3
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Браун Картер - Зельда Зельда
Мир литературы