Выбери любимый жанр

Медленный взрыв империй - Володихин Дмитрий Михайлович - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Володихин Дмитрий

Медленный взрыв империй

Дмитрий Володихин

Медленный взрыв империй

Массовое сознание чаще всего хранит образ какого-нибудь государства, народа, правления, создавшийся из яркой метафоры. В умах миллионов застревают не страницы школьного учебника, и уж конечно не выводы историка-профессионала, изложенные в академичной по форме и языку статье. О, нет! Одна-единственная фраза из популярного исторического романа или одна-единственная сцена из исторического фильма... Так лихо, например, подшучивает царский любимец Меншиков над старомосковскими боярами в знаменитом советском фильме "Петр Первый"! И так тупо огрызаются они, "брады уставя", так смотрят "зверообразно", так чужды государственным интересам их склоки... Эта сцена запомнилась целому поколению. Каков стиль целой эпохи - эпохи Московской Руси? - а вот, сидят глупые жирные бояре и смотрят "зверообразно". Любая героика, любая высокая трагедия, любой триумф с грохотом разбиваются об одну единственную сцену. Минин и Пожарский? Позвольте, какие там могут быть Минины с Пожарскими, когда все обсижено зверообразным боярами? Что? Иван Грозный в день мог сотню людей казнить? Публично? Да полно, там эти потешные бояре, они так уморительно сидят... За реформы, оказывается, принялся не Петр, а еще его отец Алексей Михайлович? Не смешите. Какие-такие ха-ха могли быть реформы, когда повсюду сидят толстые бородатые бояре и ждут, когда, наконец, Петр I даст им хорошего пинка!

Вот укоренится подобное мненьице с легкой руки нашей беспредельно творческой интеллигенции, и не вырубишь топором. Разве что появится новое, поярче, похлеще, и "выбьет" клин клином. Один из множества устоявшихся, добротных мифов: Империя - непрочный вид общественного строя, Империя совершенно не стабильный и слабо резистентный к экстремальным ситуациям общественный организм. Вот эпитеты, переходящие из книги в книгу и характеризующие государственный уклад Византии: загнивающий, дряхлеющий, разваливающийся... Порочный, развратный, ожиревший... (Рим). Стоящий на крови... (Ассирия). Всякий раз предполагается, что "загнивание", "ожирение" и "стояние на крови" неизбежно приводят к скорому социальному взрыву, всеобщей гражданской войне, нашествию варваров, революции и т.п. Словом, к печальному финалу. Вектор всегда один: Down, down and explosion.1 Вот появляется очередной литературный демиург и проникновенно выносит вердикт:

Если выпало в империи родиться,

Лучше жить в глухой провинции у моря...

А как иначе? Империя - деспотизм, бюрократия, агрессия, нестабильность, все, как вы понимаете, прогнило, и в самом скором времени будет большой ба-бах. Так что не лучше ли в глухой провинции? У моря? В беседке? Кормить собой комаров... Мифы - почва плодородная.

Если выпало в Империи родиться, надо этим, граждане, гордиться.

На что опирается миф о принципиальной социально-политической нестабильности Империи, о ее неизбежном и ужасном падении? На исторический опыт Нового времени.2 Но это же очень мало! В массовом сознании бытует иллюзия того, что главный опыт всей истории человечества сконцентрирован на пятачке последних столетий, в основном XVIII-XX вв. Она опирается на следующее: во-первых, завораживающее действуют научно-технические успехи последних столетий,3 во-вторых, обыденное сознание сконцентрировано на здесь-сейчас и на ближайших периодах,4 в-третьих, и главное, опыт знакомства с историей всего мира абсолютное большинство европейцев, американцев и русских получают в детстве, на школьной скамье, притом что история Нового времени искусственно раздувается школьной программой на несколько лет - в ущерб более ранним эпохам. В результате школьник, а потом студент без конца изучает, как совершенствовались парламенты в Западной Европе, какие партии были на коне, а какие отставали, да что за социальные группы поддерживали эти партии... Для него в конечном итоге вся история человеческой цивилизации оказывается в подчиненном положении, а доминирует тот самый пятачок. Пятачочек...

Опыт Нового времени говорит следующее: империи разваливаются в конкуренции с мононациональными парламентарными демократическими республиками. Демократические республики представляют собой более устойчивый, более стабильный образец общественного устройства. Основные примеры: королевская Франция, имперская по сути своей, развалилась под натиском рождающейся из ее лона парламентарной Франции в конце XVIII в. Германская и Австро-Венгерская империи развалились, дав место республиканским демократическим государствам в 1918 г., после поражения в Первой мировой войне. Российская империя уступила место стихийной февральской республике 1917 г., а советская империя - целому ряду августовских республик 1991 г. Британская колониальная империя рухнула в послевоенные годы. Японская империя пала под ударами союзников, потерпев поражение во Второй мировой войне вместе со всеми прочими странами "оси". По конституции 1947 г. японский император-тэнно утратил всю реальную власть и стал всего лишь символом древней политической традиции. Дольше всех сопротивлялась переменам Испания с ее богатейшими имперским прошлым. Но в XIX в. она утратила свои колоссальные заморские территории, а во времена Хуана-Карлоса I в этой стране установился особый политический режим, который хоть и монархия, но по сути своей - все та же парламентарная демреспублика, чуть ли не стыдящаяся этого прошлого... Самый мощный пример - США, которые вроде бы с конца XVIII в. высоко несут знамя парламентарной демреспублики...

Итак, результат: на империи смотрят как на "взрывающиеся" или "разваливающиеся" государства.

Если присмотреться повнимательнее, долго ли способна мононациональная парламентарная демреспублика поддерживать стабильное состояние страны? В Германии Веймарская республика продержалась совсем недолго, всего десятилетие, 3-й Рейх закрыл ее капитально. А существование марионеточных государств ФРГ и ГДР после войны на протяжении нескольких десятилетий активно поддерживалось усилиями двух мощных внешних сил - США и СССР. Более или менее самостоятельное существование Германии вне Империи насчитывает ничтожное количество лет. Территория Австро-Венгрии: то же самое. Австрия претерпела аншлюс, восточная буферная зона весьма быстро оказалась либо прямо разделенной, либо расписанной по сферам влияния. Послевоенное бытие Австрии, Венгрии и всей Восточной Европы может быть кратко охарактеризовано теми же словами, что и ситуация с ФРГ/ГДР. Франция после революции 1789 г. провела вместо стабильности несколько десятилетий в жутких войнах, познала вкус I-й империи Наполеона и все это окончилось оккупацией со стороны внешних империй в 1813-1815 гг., затем "счастливо" продолжилось революциями 1830 г. и 1848 г., реставрацией Наполеона III, революцией 1871 г., трижды оккупацией со стороны Германской империи - в 1870-1871 гг., 1914-1918 гг., 1940-1945 гг... О, стабильность! О, процветание! Всего на "девственную" парламентарную демреспублику во Франции остается около полутора столетий. Демократическая Великобритания благоденствует без своих колоний всего полстолетия, еще неизвестно, сколько она проживет-протянет без них дальше.5 Даже если считать ее классической демреспубликой при пожизненном президенте-монархе с более раннего времени, то только с XIX в. (со времен чартизма и реформ избирательного права, произведенных в викторианскую эпоху), но не прежде того. У Испании времени и того меньше. Если не считать СССР парламентарной демократической республикой (даже звучит-то странно), на демреспублику в России падает менее 10 лет. А о моноэтничности в данном случае и речи быть не может.6

Таким образом, исторический опыт моноэтничных парламентарных демреспублик невелик: в самом лучшем случае - полтора века, как во Франции и Великобритании. Для истории всего человечества это ничтожный срок. Вряд ли нечто, существующее столь недолго, может служить аргументом для далеко идущих выводов.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы